Рекомендуем

Быстро нашел дешевый эвакуатор в Твери. Ребята оперативно перевезли мою машину на СТО.

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Мастерство драматургической композиции трагедии

Содержание «Гамлета» и вытекающие из него идейные и психологические проблемы всегда настолько занимали критику, что художественная сторона трагедии получала гораздо меньшее освещение. Многие читатели и сейчас считают само собой разумеющимся все происходящее в трагедии. Это связано с глубоко вкоренившимся представлением о произведении Шекспира как «документе», отражающем действительное происшествие. И часто забывается, что содержание «Гамлета» построено автором по определенным законам и приемам драматургии. Если бы драматургические достоинства «Гамлета» были незначительны, трагедия не заняла бы места, принадлежащего ей в мировой культуре и в истории идей. Идейные проблемы трагедии волнуют с такой силой потому, что Шекспир воздействует прежде всего эстетически. Независимо от того, насколько читатель и зритель сознают это, секрет воздействия «Гамлета» таится именно в художественном мастерстве Шекспира. Впечатление, производимое этой трагедией, определяется мастерским применением всего арсенала средств драматического искусства и искусства поэзии. Как же использовал художник эффектные приемы драматургии, сделавшие трагедию «Гамлет» такой интересной и привлекательной для зрителей и читателей?

«Гамлет» — произведение с захватывающим по драматизму действием. Это в лучшем смысле занимательная пьеса. Те, кто, зная фабулу, сразу же ищут в трагедии решение ее проблем, забывают, что, создавая произведение, Шекспир считал своей первой задачей создать занимательное действие. Зрители его театра отнюдь не питали того пиетета по отношению к Шекспиру, какой свойствен нам. Они даже не интересовались, кто написал пьесу. Правда, до Шекспира уже шел на сцене «Гамлет» другого автора. Но внимание публики надо было заново завоевать. За годы работы в театре драматург научился этому искусству. Надо было строить пьесу так, чтобы в первые же минуты представления зрителей охватило желание узнать, что произойдет, и чтобы их внимание не ослабевало до конца спектакля. Даже если можно было бы представить себе зрителя, не заинтересованного идейным содержанием трагедии, то все равно его увлек бы уже самый ход событий.

Каждый новый этап действия сопровождается изменением в положении и умонастроении Гамлета, причем напряжение все время возрастает — вплоть до заключительного эпизода дуэли, заканчивающейся гибелью героя. Зритель все время ждет, каков будет следующий шаг героя и как будет реагировать на него противник. На пути персонажа возникают трудности и препятствия, подчас он сам усложняет свое положение, как тогда, например, когда убивает Полония, думая, что убивает короля, и тот догадывается, в кого метил Гамлет. По мере развития действия драматический узел стягивается все сильнее до того момента, когда возникает прямая конфронтация Гамлета с его противниками.

Хотя Гамлет занимает наше главное внимание, трагедия изображает не только его, но и судьбу большой группы окружающих его людей. Если Гамлет в центре действия и его фигура выдвинута на первый план, то на втором находятся король Клавдий, королева Гертруда, Офелия, Полоний, Лаэрт. Они прямо связаны с Гамлетом, и его судьба переплетается с их судьбами. Отношения Гамлета и Клавдия от начала и до конца антагонистичны, между ними идет вначале скрытая, а потом открытая борьба.

Драматичны и отношения между Гамлетом и его матерью. Гамлет не может простить ей столь скорую измену памяти покойного мужа. Установив вину Клавдия, он решает открыть ей глаза на истинное положение вещей. Не предполагая ее соучастия в преступлении Клавдия, Гамлет раскрывает перед ней весь ужас ее положения: она стала женой того, кто убил ее первого мужа!

Гамлет любил Офелию, и она отвечала ему взаимностью, но брат и отец воспротивились их сближению, исходя из того, что неравенство социального положения делало невозможным брак между ними, а внебрачная связь между принцем и придворной дамой, какою была Офелия, стала бы для нее бесчестием и позором.

Откровенным приспешником Клавдия является Полоний. Стремясь помочь королю и вызнать тайну сумасшествия Гамлета, он неоднократно беседует с принцем. Постоянное желание прислуживать царствующим особам ставит его под удар в борьбе, происходящей между Гамлетом и королем, и он погибает от руки принца. Смерть Полония является причиной сумасшествия Офелии и возбуждает у Лаэрта жажду мести Гамлету, которого он в сговоре с Клавдием смертельно ранит.

К этой же группе относятся Розенкранц и Гильденстерн, услужливостью которых король пользуется в борьбе против Гамлета. Сначала им поручается роль шпионов, затем они арестовывают Гамлета, наконец, им поручается отвезти Гамлета в Англию. Они не осведомлены об истинном положении вещей и, подобно Полонию, погибают из-за своего усердия.

Третий план образуют лица, непосредственно не участвующие в борьбе между Гамлетом и Клавдием. Это, прежде всего, друг принца — Горацио. Ему в трагедии отведена роль наперсника, поверенного героя. Кроме короля и Гамлета, он единственный знает, в чем суть происходящей борьбы. Ему Гамлет завещает поведать всем истину о том, что произошло.

Второе важное лицо третьего плана — норвежский принц Фортинбрас. Он только два раза и то ненадолго появляется на сцене, но значение его в трагедии определяется не этим. Мир Фортинбраса находится за пределами Дании. Но с его существованием приходится считаться и датчанам. Сначала ожидается, что он вторгнется, чтобы отнять потерянные его отцом земли. Потом он отказывается от претензий на них и вместо этого идет походом на Польшу; возвращаясь оттуда через Данию, узнает трагический исход борьбы Клавдия против Гамлета и получает голос умирающего на предстоящее избрание нового Датского короля.

Четвертая группа персонажей — те, кто к трагедии причастны лишь как случайные свидетели и вестники. Таковы ночные стражи Бернардо, Марцелл и Франсиско, первыми увидевшие Призрака; придворные Корнелий и Вольтиманд, посланники в Норвегию; доверенное лицо Полония Рейнальдо, которого он отправляет в Париж шпионить за Лаэртом; капитан из войска Фортинбраса, беседующий с Гамлетом перед его отъездом в Англию; могильщики, роющие яму для гроба Офелии; священник, совершающий похоронный обряд над ней; матросы, приносящие известие о возвращении Гамлета в Данию; Озрик и второй дворянин, приглашающие Гамлета на якобы дружественный поединок с Лаэртом.

Для одного персонажа автор не мог определить место среди действующих лиц. Он не земное существо, а выходец с того света. Формально он, пожалуй, должен быть отнесен к той же группе, что его брат и жена. Призрак, с одной стороны, вне действия, а с другой — оно начинается с него и совершается во имя его — как иначе скажешь о задаче, возложенной им на героя? Оставим его вне разрядов и категорий, помня, что без его гибели и появления с того света не было бы всей трагедии...

Центральное место Гамлета в трагедии определяется тем, что главное в сюжете — месть за убитого короля, и эта задача лежит на Гамлете. Это подтверждается и чисто внешним образом. Из двадцати сцен трагедии (по традиционному делению) Гамлет участвует в двенадцати, а в остальных восьми сценах он все время упоминается. Таким образом, прямо или косвенно он всегда на сцене.

Заслуживает внимания и такое обстоятельство. Король общается с сравнительно небольшим числом приближенных и подчиненных ему лиц: с королевой, принцем, министром Полонием, его сыном Лаэртом, Офелией, посланцами в Норвегию Корнелием и Вольтимандом, с Розенкранцем и Гильденстерном. Здесь названы с кем он непосредственно разговаривает. Остальных он, как ему и подобает, не удостаивает внимания.

Гамлет тоже, конечно, общается с придворным кругом, за исключением Корнелия и Вольтиманда, с которыми он не говорит ни слова. Зато вместо них он беседует с Озриком и другим дворянином, приглашающими его на поединок с Лаэртом. Кроме них, собеседниками Гамлета являются воины Марцелл и Бернардо, матросы, люди простого звания, занимающие низкое положение в обществе, — актеры и могильщик. Широта общения Гамлета бросается в глаза при сравнении его с другими персонажами. Все действующие лица вращаются в своем кругу, кроме Гамлета, выходящего за эти пределы. Исключение составляет Лаэрт, поднимающий народ на восстание (об этом дальше будет особый разговор). Так или иначе, несомненно, что Гамлет по-своему демократичнее царствующих и придворных особ.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница