Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Сэр Генри Невилл

Наш сэр Генри Невилл, получивший в наследство от сэра Томаса Грешема поместье и пушечный завод, начал свою жизнь как человек, чьи корни, восходят с одной стороны, к древней титулованной аристократии, а с другой — к молодому купечеству, насчитывающему всего несколько поколений. В этом родословная сэра Генри Невилла очень похожа на родословную сэра Уинстона Черчилля — другого кандидата на титул самого великого англичанина тысячелетия. Интересно, что Черчилль через Спенсеров находится в родстве с Невиллами; в генеалогическом древе сэра Генри, которое хранится сейчас в Архиве Эссекса, эта связь со Спенсерами подчеркнута. Отец Черчилля — видный тори лорд Рэндолф Черчилль — был сыном герцога Мальборо, а его мать Дженни Джером — дочерью Леонарда Джерома, миллионера, нью-йоркского биржевого маклера.

Хотя предки Невилла по материнской линии были процветающими лондонскими купцами, они не только сами принимали необычайно активное участие в интеллектуальной жизни, но и способствовали ее расцвету. Как уже было сказано, сэр Томас Грешем завещал создать в Лондоне колледж на его деньги. Грешем-колледж был основан в 1579 году; сначала он находился в доме сэра Томаса на Броуд-стрит в Лондонском Сити, а затем переместился в помещение над Королевской биржей. Это учебное заведение было чем-то вроде коммерчески ориентированного университета — в его программу входило чтение публичных лекций по богословию, музыке, астрономии, геометрии, физике, юриспруденции и риторике1. Колледж можно сравнить с послевоенными английскими политехническими институтами; правда, ученых степеней в нем не получали2. Наш сэр Генри учился в университете, затем путешествовал по Европе — как раз в то время, когда затевался колледж; так что вряд ли он принимал участие в его создании, хотя это и не исключено. Первые лекции в колледже начали читать только в 1597 году, и потому они не могли служить источником сведений для ранних пьес «Шекспира». Данный факт не помешал некоторым историкам-стратфордианцам, пытавшимся объяснить исключительную образованность драматурга, высказать предположение, что автор мог посещать этот колледж, когда сочинял пьесы3. Но такое маловероятно; при этом темы лекций вполне определенно соответствовали интересам сэра Генри. С уверенностью можно утверждать, что колледж — этот потрясающий подарок богатого негоцианта — был задуман и как интеллектуальный стимул для родных Томаса Грешема; колледж, несомненно, обогащал культурную атмосферу, в которой рос юный Невилл.

Здесь важно подчеркнуть, что сэр Генри I, отпрыск столь блистательной аристократической семьи, какой была семья Невиллов, женился на дочери лондонского купца-нувориша. В то же время, по мнению многих шекспироведов, Шекспир в своих пьесах отстаивал «феодализм». Впрочем, само это утверждение выглядит весьма спорным, на что указывает все большее число исследователей, рассматривающих политическую подоплеку шекспировских работ. В числе этих ученых Кэтрин Данкен-Джонс из Оксфордского университета и Кэрол Раттер из Университета Уорвика. В то же время королевская власть почти всегда в пьесах предстает в состоянии кризиса (и даже триумф Генриха V сводится на нет Эпилогом).

Важно отметить, что в Англии не было «феодализма», в том смысле как его понимают в континентальной Европе, за исключением краткого периода сразу после норманнского завоевания4. В отличие от континента в Англии не было крепостного крестьянства; английские аристократы не имели никаких закрепленных законом привилегий, кроме права заседать в палате лордов и быть судимыми равными себе «пэрами» (как судили Эссекса в 1601 году), а люди, стоящие ниже на социальной лестнице, не были обязаны аристократии никакими службами и платежами. В свою очередь английские аристократы, в отличие от знати на континенте, не были освобождены от уплаты каких-либо налогов. Напротив, Англию всегда отличало то, что позже побудило Томаса Карлейля назвать ее «монетарным обществом»; в стране все экономические сделки совершались с помощью денежных выплат — это, конечно, относилось к средним и высшим сословиям. Титулованный дворянин, не имеющий состояния, считался жалким, презренным существом, и английская знать изо всех сил стремилась разбогатеть, боялась утратить имеющееся богатство и всегда стремилась приумножить свое состояние — для поддержания соответствующего уровня жизни ей требовались огромные деньги. Чего стоили одни только наряды для светских раутов! А приданое дочерям?!

И посему аристократы охотно женились (или женили своих чад) на денежных мешках. Соответственно человек без роду без племени, обязанный огромными богатствами лишь самому себе, всегда мог — посредством женитьбы — приобщиться к высшей аристократии или дворянству. В елизаветинской Англии не было ничего похожего на свойственные континенту социальные классы или группы, своего рода касты, которые бы презирали «торговлю». Более того, само сословие богатых купцов нередко формировалось за счет юных отпрысков младших ветвей аристократии. Но аристократы и богатые торговцы не давали согласия на брак дочери, не убедившись, что в родословной просителя руки имеется «благородный» предок. Когда наш сэр Генри, вопреки освященному временем и традицией правилу, выдал одну из дочерей замуж за своего служащего, он стал притчей во языцех всего города. В письмах придворных, относящихся к тому времени, только об этом и говорилось. Как тут не вспомнить Боссанио из «Венецианского купца», женившегося на богатой Порции. Ценности Невилла, по-видимому, не всегда совпадали с ценностями его предков.

После того как Англия стала мировой промышленной и торговой державой, капиталы ее денежных воротил достигли баснословных размеров. Сэр Джон Спенсер, умерший в 1610 году, заработал, торгуя с Турцией, 500 тысяч фунтов стерлингов, что по нынешнему курсу составило бы более 16 миллиардов, а капитал сэра Пола Пиндара (ок. 1565—1650), знаменитого торговца бриллиантами, оценивался в 250 тысяч фунтов стерлингов — на наши деньги более 8 миллиардов фунтов. Так что в женитьбе сэра Генри Невилла не было ничего необычного — как и в стремлении его сына приумножать собственный капитал: он принимал активное участие в деятельности лондонской Виргинской компании и других торговых компаний. Но, конечно, сглаживание классовых различий имело предел, и лишь единицы среди титулованных особ не разделяли мнения, что Господь сознательно выделил их из огромной массы простых людей. Низший и средний классы изначально повиновались родовитой знати, которая верховодила при дворе, в парламенте и в органах местной власти. Эта парадоксальная ситуация, по-видимому, оказала влияние на сложное и двойственное изображение аристократии в шекспировских пьесах. Шекспир обычно выступает сторонником аристократического правления, однако же — с переменой обстоятельств — приветствует смещение и падение герцогов и королей. В пьесах часто высмеиваются простолюдины, но очень редко купцы, священники и чиновники — выходцы из низших слоев родного дворянского сословия. Сложную систему ценностей Невилла мы в дальнейшем рассмотрим под этим углом зрения.

Мы точно не знаем, где и когда родился сэр Генри Невилл. «История парламента», в которой содержатся биографии всех его членов, утверждает, что он родился в 1562 году, ту же дату приводит журнал Оксфордского университета, куда занесены имена всех выпускников. Старый Словарь национальных биографий, изданный в конце XIX века, приводит дату его рождения следующим образом: «1564?», а его наследник — Новый словарь национальных биографий, вышедший в шестидесяти томах к 2004 году, указывает ее иначе: «1561—1562». Сэр Генри был зачислен в Мертонский колледж 20 декабря 1577 года; ему тогда было пятнадцать лет, и это значит, что он родился между декабрем 1561-го и декабрем 1562 года. Таким образом, дата рождения сэра Генри, вероятнее всего, приходится на 1562 год; сомнение в этой дате, правда, возникает, поскольку известно, что крестили его в мае 1564 года в церкви Св. Анны в Блэкфрайерсе. Сэр Генри I, как и семья его жены, владел в этом районе недвижимостью. В том, что крещение происходило там, а не в Биллингбере, не было ничего необычного. Но двухлетний промежуток между рождением, дата которого зарегистрирована в достоверных источниках, и крещением вызывает недоумение, и пока этот факт объяснить мы никак не можем5.

Сегодня нас удивляет, что Невилл приступил к обучению в Оксфорде в столь юном возрасте, но университеты в то время одновременно служили чем-то вроде второй ступени привилегированной средней школы. Граф Саутгемптон, например, поступил в Кембридж, когда ему было двенадцать лет. Это было в порядке вещей, так как правительство заботилось, чтобы люди, предназначенные для дипломатической службы, получали хорошее образование. Они должны были знать иностранные языки и владеть по меньшей мере сорока одним видом почерка; тогда во всей Европе пишущие люди пользовались тем почерком, которого требовал соответствующий род занятий. Особенно ценилось умение мгновенно переходить с одного почерка на другой, а также способность изменять свой собственный почерк — это было важно при выполнении особых заданий, поручаемых дипломатическим работникам6. В Лондоне можно было купить руководства по различным видам почерков; особенно популярен был учебник, изданный в 1570 году в Блэкфрайерсе7.

Однако членом парламента становились только по достижении двадцати одного года. В парламенте было не много молодых людей этого возраста. В первый раз Невилл был избран членом парламента от Нью-Виндзора в 1584 году. Если считать, что он родился в 1564 году, то выходит, что его избрали в парламент, когда ему было всего девятнадцать. Такое в елизаветинской Англии случалось, но все-таки вернее предположить, что Невиллу было в тот год немного больше — может быть, двадцать один год или двадцать два. Значит, наиболее вероятная дата его рождения — 1562 год. Стало быть, сэр Генри двумя годами старше Уильяма Шекспира, актера и совладельца театра, и на год моложе свояка, Фрэнсиса Бэкона. Он родился спустя поколение после начала английской реформации, во время бурного экономического роста, стабильности и общенациональной эйфории елизаветинского времени. Ему было двадцать шесть, когда была разгромлена испанская Непобедимая армада, и сорок один, когда наконец-то умерла королева Елизавета, оставив трон королю Якову I. Даты жизни и смерти сэра Генри (1562—1615) почти точно совпадают с датами жизни и смерти Шекспира (1564—1616). И что еще более важно — общепринятая хронология шекспировских пьес, поэм и сонетов оказывается применимой и для сэра Генри Невилла. Как мы увидим дальше, дело не только в том, что она применима: все известные события и факты жизни сэра Генри столь точно укладываются в датировку произведений и так логично объясняют, почему они были написаны, что простым совпадением это быть не может.

О детстве и начальном образовании сэра Генри Невилла ничего определенного не известно. Подобно другим мальчикам из знатных английских семей тех лет (когда общеобразовательные школы еще не получили широкого распространения), сэра Генри, наверное, обучали домашние учителя, и, конечно, он мог пользоваться огромной библиотекой отца. Учителем или учителями были, скорее всего, недавние выпускники Оксфордского университета. Но очень может быть, что сэр Генри посещал и школу для детей знати, которой руководил Бёрли; школа находилась позади его дома на лондонском Стрэнде. У Уильяма Сесила, лорда Бёрли, было несколько подопечных, и говорят, что Генри и сын Бёрли — Роберт росли вместе. Лорд Бёрли и сэр Генри I были друзьями и политическими союзниками. Граф Саутгемптон тоже подопечный лорда Бёрли; он учился в его школе, но гораздо позже. Невилл навещал Сесилов и после того, как уже вышел из школьного возраста. В показании под присягой во время суда над заговорщиками Невилл сказал, что он знал графа, когда тот еще был мальчиком, и встречался с ним в доме старого лорда Бёрли, подтвердив, таким образом, давнее знакомство между поэтом и его покровителем8.

Невилл преуспел в Оксфорде, ближайшем к Биллингберу университете. Почти наверняка его учителя создали благоприятную атмосферу для подготовки к университетской жизни и настолько хорошо его учили, что он быстро стал одним из любимых студентов своего знаменитого оксфордского наставника сэра Генри Сейвила. Контраст между характером обучением Невилла и зубрежкой, которой занимался Уильям Шекспир в стратфордской грамматической школе, был разительным. В деревенской грамматической школе учеников нещадно наказывали за неспособность удовлетворительно воспроизвести урок. Генри Невиллу, напротив, и прививали любовь к учебе, и давали серьезные знания.

Обучение Шекспира (если он вообще учился) закончилось к двенадцати годам, когда его отец потерял состояние. Нет никаких свидетельств, что Шекспир из Стратфорда позднее где-либо учился. Невилл, наоборот, получил прекрасную языковую подготовку и познакомился с наиболее передовыми знаниями эпохи Возрождения, доступными в континентальной Европе. Мы мало знаем о его жизни до поступления в Оксфорд, но очевидно, что он много раз бывал в Лондоне, где жили состоятельные родственники его матери и где его отец заседал в парламенте. Он, конечно, прекрасно знал все окрестности Биллингбера, включая Виндзор, расположенный от него в каких-нибудь шести милях. «Виндзорские проказницы» только подтверждают это. Вполне возможно, что он мог совершать и более далекие поездки, в том числе и на континент, что не выглядит странно, учитывая давние родственные связи его семьи.

В 1573 году умерла мать Невилла. Это стало тяжелым ударом для одиннадцатилетнего мальчика и оказало глубокое влияние на последующее литературное творчество Генри. Он мог стать более вдумчивым, больше и глубже вчитываться в исторические книги, труды классиков и даже пробовать писать самому. Лингвистический дар Невилла и особенно его способность к выражению чувств и мыслей должны были проявиться достаточно рано, вместе с его настоящим талантом к математике, обнаружившимся в Оксфорде. Наличие таких двух разных талантов роднит его с другим поэтом — сэром Филиппом Сидни. Но первым точным фактом, касающимся его образования, которым мы располагаем, является запись о поступлении в Мертонский колледж в Оксфорде от 20 декабря 1577 года. Незадолго до этого Оксфорд поразила опустошительная вспышка чумы, и Невиллу повезло, что он избежал ее. Многих из готовившихся к поступлению в университет чума напугала, и то, что молодой человек не отказался от своих планов, говорит о любви к учебе9.

Примечания

1. О Грешем-колледже см.: The London Encyclopedia. London, 1983. P. 338; Ames-Lewis F., ed. Sir Thomas Gresham and Gresham College: Studies in the Intellectual History of London in the Sixteenth Century. Aldershot, 1999; Charters R., Vermont D. A Brief History of Gresham College, 1597—1997. London, 1998.

2. См.: Honeyman D. Closer to Shakespeare. Tiverton, Devon, 1990. P. 172.

3. См.: Ibidem.

4. См.: Macfarlane A. The Origins of English Individualism: The Family, Property, and Social Transition. Oxford, 1978.

5. Мать Невилла умерла 7 ноября 1573 года; в свидетельстве о смерти сказано, что ее сыну было к этому дню «десять с половиной лет от роду» (Harley J. "My Ladye Nevell" Revealed // Music and Letters, 86, 2005. No 1. February. P. 5. Footnote 32). Другие данные говорят, что Генри Невилл появился на свет между ноябрем 1562-го и июнем 1563 года. Вероятнее всего, Невилл родился зимой 1562 года.

6. См.: Bossy J. Giordano Bruno and the Embassy Affair. New Haven, CT, 1991; Vautroullier Th. A Booke Containing Divers Sortes of Hands. London, 1570.

7. См.: Vautroullier Th. Op. cit.

8. См.: Stopes Sh. The Life of Henry Third Earl of Southampton. Cambridge, 1922.

9. Среди жертв этой вспышки чумы был главный шериф Оксфордшира сэр Роберт Дойли, чья вдова повторно вышла замуж за отца сэра Генри в 1579 году и стала его третьей женой (см.: Duncan O.L. Op. cit. P. 45).

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница