Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Семейные корни

Пожалуй, главное, что можно сказать о настоящем авторе шекспировского наследия, — это то, что он Невилл, представитель одного из самых влиятельных, блестящих и могущественных родов, находившегося в самом центре событий английской истории со времен норманнского завоевания до эпохи Тюдоров. Семья могла бы похвалиться связью с Жильбером де Невилем (Gilbert de Neuville), управляющим Вильгельма Завоевателя, отличившимся в битве при Гастингсе; но, пожалуй, более важная роль в обретении родом богатства и высокого статуса принадлежит жившему столетием позже Алану де Невиллу (ум. ок. 1178)1. Алан де Невилл был главным лесничим в правление Генриха II. При следующих монархах члены семьи на протяжении трех веков занимали важные государственные посты, укрепляя положение рода. На севере Англии Невиллы, соперничая с семейством Перси, сумели завоевать главенствующее положение; впоследствии эти семейства связывали перекрестные браки.

Но род Невиллов породнился и с королевской династией. Сэр Генри Невилл был потомком Джона Гонта, «Ланкастера, обласканного временем»2. Отдаленный предок сэра Генри — Ралф Невилл, шестой барон Рейби и первый граф Уэстморленд, один из верных сподвижников Генриха IV в успешной борьбе за корону, женился вторым браком на Джоан Бофорт, дочери Джона Гонта, герцога Ланкастерского3. Таким образом, Невилл был в родне со всеми королями и их вассалами, действующими в исторических пьесах Шекспира.

Благодаря целой серии удачных аристократических браков и получению выгодных государственных постов Невиллы становятся одним из самых богатых и влиятельных родов королевства, давшим Англии целую армию знаменитых и сильных личностей. В Харлеанской коллекции имеется документ, датированный 1652 годом (к тому времени род находился в упадке), который подводит итог пятисотлетнему величию фамилии Невиллов.

«...От этого высокоблагородного, славного и царственного рода Невиллов [sic!], от их предков и прародителей по мужской линии произошли один герцог — Бедфорд, один маркиз — Монтакьют; пятнадцать графов... два Невилла, архиепископы Йоркские... два епископа... а также множество лордов и баронов (с их предками и прородителями)... сто Невиллов были рыцари-вассалы [sic!]; и много рыцарей ордена Бани... Из дома Невиллов по женской линии вышла одна королева Англии. Она [Анна Невилл] была первой женой Эдуарда Плантагенета, принца Уэльского, единственного сына короля Генриха VI; и, во-вторых, [будучи вдовой] вторично вышла замуж за короля Ричарда III... Один Невилл был графом, маршалом Англии; три Невилла были Верховными адмиралами морей... Четыре Невилла были лордами-камергерами... И от леди Сесилии Невилл, герцогини Йоркской, матери короля Эдуарда IV и короля Ричарда III, произошли семь английских королей, две королевы Шотландии, две королевы Франции, одна испанская королева и одна королева Богемии; а вышеупомянутая принцесса леди Сесилия была двоюродная бабка сэру Генри Невиллу, будущему лорду Абергенни... и сэру Генри Невиллу из Биллингбера в Беркшире... и она была прапрабабка королю Якову [I], отцу короля Карла. Ничего подобного нельзя сказать ни о какой другой английской фамилии»4.

Самым знаменитым из Невиллов был, пожалуй, Ричард Невилл, граф Уорик, «делатель королей» (1428—1471); его принято считать самым могущественным человеком середины XV столетия. Его младший брат Эдуард (ум. 1576) основал баронство Бергенни (позже стали произносить и писать «Абергенни») и был прапрадедом сэра Генри Невилла, автора «шекспировских» произведений. Другими словами, сэр Генри Невилл происходит от младшей, богатой и титулованной ветви Невиллов.

Не менее сорока восьми Невиллов вошли в Словарь национальных биографий, и все они, кажется, связаны родственными узами. Война Алой и Белой розы, эта бесконечная междоусобица, была апогеем могущества и влияния рода Невиллов, но по окончании ее многие из них оказались в лагере побежденных.

Поступившись могуществом, род Невиллов вступил в эпоху Тюдоров, имея в своем составе нескольких пэров и немалые богатства. Однако политические игры, даже в первые годы тюдоровской Англии, были делом весьма опасным и непредсказуемым. Дед сэра Генри Невилла, сэр Эдвард (брат Джорджа Невилла, третьего барона Бергенни), был казнен в январе 1539 года за участие в заговоре лорда Экзетера против династии Тюдоров (так называемый заговор Куртени). А сэр Эдвард из Аддингтон-парка, что в Кенте, был добрым приятелем короля Генриха VIII. Его жизнь, как и жизнь многих видных придворных, была красочна и полна неожиданностей, ему довелось изведать и тюрьму, и ссылку5. Славный, просвещенный род Невиллов на протяжении столетий играл ключевую роль в истории Англии. Ясно, что приметы величия предков, окружавшие нашего сэра Генри Невилла, постоянно подталкивали «Уильяма Шекспира» к написанию исторических пьес.

Сэр Генри, автор шекспировских пьес, был сыном еще одного сэра Генри Невилла (будем в дальнейшем называть его сэром Генри I). Сэр Генри I, который родился предположительно в 1520 году, был сыном сэра Эдварда Невилла и Элеоноры, дочери Эндрю, первого барона Виндзора. На его положение в свете не повлияли казнь отца и лишение всех прав; крестным отцом сэра Генри I был сам Генрих VIII, он получал ежегодно королевское пособие в 20 фунтов стерлингов по крайней мере до 1553 года6. То, что король был его крестным отцом, породило странный и упорный слух, будто Эдвард — незаконный сын Генриха VIII7. Данкен называет эти слухи «явной выдумкой», и в самом деле, в это трудно поверить. Генрих VIII родился в 1491 году; дата рождения сэра Эдварда не установлена, но известно, что он был произведен в рыцари при взятии города Турне в 1513 году*, когда Генриху было всего двадцать два года8. Сэр Эдвард, однако, внешне очень походил на Генриха VIII (так же как сэр Генри Невилл), который буквально осыпал его милостями. Невилл, как «Шекспир», прекрасно сознавал это физическое сходство.

Сэр Генри I был в хороших отношениях с Генрихом VIII, который умер в 1547 году, оставив ему 100 фунтов стерлингов в своем завещании; при подписании этого документа сэр Генри присутствовал как свидетель. Есть даже указания на то, что королева Елизавета, возможно, считала сэра Генри I родственником. Лорд Брейбрук, потомок сэра Генри I, в середине XIX века писал в ежемесячном журнале «Заметки и вопросы»:

«Королева Елизавета во время первого королевского выезда была встречена в Мейденуайт-бридже знатью, рыцарями и эсквайрами Беркшира... проезжая мимо сэра Генри Невилла из Биллингбера, она остановилась и, положив перчатку ему на голову, сказала: "Я рада видеть тебя, брат Генри". Тот нахмурился и буркнул в ответ, что она произвела его в ублюдки, на что королева рассмеялась, и процессия двинулась дальше» (курсив лорда Брейбрука)9.

Один из расхожих доводов современных антистратфордианцев — так называемая теория принца Тюдора, которая гласит, что настоящим автором шекспировских пьес был незаконнорожденный сын королевы Елизаветы (от Лейстера или еще от кого-то). Невероятно, но настоящий автор пьес вполне мог верить в такую возможность. Одна мысль об этом могла придать сильную протюдорскую направленность пьесе «Ричард III». С другой стороны, Невилл мог написать эту пьесу просто для того, чтобы уравновесить явные симпатии к Невиллам в предыдущих пьесах, — на случай, если его авторство будет раскрыто. Но, пожалуй, более вероятно, что Невилл в исторических пьесах просто хотел изобразить кризис монархической власти; кстати, коллеги по парламенту его самого часто называли английским Тацитом10.

Сэр Генри I занимал разные должности при дворе короля Эдуарда VI и в первые годы правления Елизаветы: в 1546 году — постельничий, с 1550-го по 1553-й — старший постельничий, с 1552-го по 1555-й — королевский егерь. Он унаследовал большое поместье в Беркшире, а в 1551 году его беркширские владения еще более расширились благодаря королевскому пожалованию. В октябре того же года сэр Генри I был посвящен в рыцари11. Всю его жизнь и жизнь его сына центром владений семьи оставался Беркшир, величавый особняк Биллингбер, расположенный неподалеку от Уолтем-Сент-Лоренса и находящийся в шести милях к юго-западу от Виндзора, где сэр Генри-младший наверняка провел все детство и юность. Сэру Генри I принадлежали и другие земли в Беркшире — вблизи Кулема, Уорфилда и Уоргрейва, а также поместье в Йоркшире12.

После смерти в 1578 году дяди жены, Томаса Грешема, под опеку сэра Генри I перешли владения в Сассексе, завещанные его сыну. Вернувшись из заграничной поездки, сын сразу же вступил во владение унаследованной усадьбой и железоделательными мастерскими в Мэйфилде, расположенными к югу от Турнбридж-Уэллса, в нескольких милях на юго-восток от Кроуборо. Тем не менее главные владения его отца находились в Беркшире; сэр Генри I занимал множество важных постов в местном самоуправлении, как и подобает самому крупному землевладельцу Беркшира и общественному деятелю. Он был лордом-лейтенантом Беркшира с 1559 года до самой смерти в 1593 году; старшим шерифом Беркшира в 1572—1573 годах; стюардом Моут-парка в Виндзоре; стюардом Доннингтона и бейлифом Кроунлендса в Ньюбери (Беркшир) с 1562 года; старшим стюардом Ридинга и Нью-Виндзора (то и другое с 1588 года). Помимо этого он был сорок лет членом парламента от Беркшира, представителем графства (Рыцарем графства) в обеих палатах парламента (официально посвящен в рыцари в 1551 году) с марта 1553 года до конца жизни. Умер сэр Генри I в январе 1593 года. Он был еще и местным мировым судьей — вел в месте с другими судьями самые разные дела, которые можно связать с жизнью «Шекспира». Среди них процессы над ведьмами; их подозревали в изготовлении восковых фигурок, имеющих сходство с королевой Елизаветой. Сэр Генри разрешал споры между суконщиками и красильщиками в Ридинге, воевал с браконьерами в Виндзорском лесу13. В 1578 году ему было предписано произвести обыск у человека по имени Тручайлд, егеря Виндзорского парка, которого обвиняли в укрывательстве браконьера14. Сэр Генри I был также парламентским патроном Виндзора, наблюдавшим за правильностью выборов членов парламента от города.

Обычно старшим стюардом города был городской поверенный, избиравшийся горожанами, дававший им правовые советы и отстаивавший при королевском дворе городские интересы15. Одной из обязанностей стюарда была организация призыва жителей своего округа на военную службу. Вероятно, его сын принимал в этом деле непосредственное участие, поскольку в «Генрихе IV», часть 2, есть подобная сцена. Сэр Генри, став членом парламента, сам пытался реформировать устаревшую процедуру набора в армию.

Сэр Генри I имел весьма забавное и, возможно, важное отношение к истории театра. В июне 1560 года он арендовал дом в Лондоне, стоявший на месте старого монастыря Блэкфрайерс, но в 1568 году от аренды отказался. Спустя восемь лет в этом здании обосновался первый театр «Блэкфрайерс», а много лет спустя здесь играла труппа Шекспира — это был ее «еще один» театр под крышей. Он находился в Лондонском Сити — не то что «Глобус», построенный на другом берегу Темзы16. Неизвестно, интересовался ли сэр Генри I этим или каким-нибудь другим театром, но если интересовался, то это могло иметь далеко идущие последствия.

Сэр Генри I за всю свою жизнь только один раз оказался в опале — во время правления королевы-католички Марии Тюдор (1553—1558). Стойкий протестант, Невилл был вынужден покинуть пределы Англии. Надо еще добавить, что Генрих VIII, судя по всему, намеревался использовать его на дипломатической службе и в марте 1543 года представил сэра Генри I французскому послу17. Возможно, это подвигло его сына шестьдесят лет спустя принять назначение на должность посла во Франции, а может быть, данный факт послужил мотивом для самой королевы Елизаветы для выдвижения его на аналогичную должность в 1599—1600 годах. Вероятно, королева Елизавета неслучайно доверила столь важный пост сэру Генри-сыну: как и его отец, великолепно выполнявший тайные поручения, он был способен проявить себя на столь непростом поприще.

Выполнение секретных заданий требует особых качеств, и прежде всего умения менять личину в зависимости от ситуации. Сэр Генри I, безусловно, был хорошим лицедеем. У него было отменное чувство юмора, он имел возможность совершенствовать свое «актерское» мастерство, участвуя в придворных увеселениях (таких, к примеру, как «сражение в лошадиных масках» и «спасение юной девы на турнире»). Сэр Генри-сын унаследовал от отца способность к перевоплощениям и чувство юмора. Впрочем, в молодости он старался при дворе не афишировать эти свойства. Они проявлялись в куда более серьезном деле — профессиональном сочинительстве пьес. Сэр Генри I тоже был хорошим лингвистом и писателем — недавно обнаружен его перевод книги Никколо Макиавелли «Искусство войны» (1574). Принимая все это во внимание, можно сказать, что наш герой унаследовал отцовские способности и свойства характера.

Внешне Генри не был похож на отца — высокого, сухопарого, с худым лицом и длинной бородой. Хотя, вероятно, в юности его отец имел более плотное телосложение — не зря же его считали отпрыском Генриха VIII18! У сэра Генри I были рыжеватые волосы, которые он передал сыну. Прожил он до семидесяти трех лет — хороший возраст для того времени; значит, здоровьем он превзошел сына.

Сэр Генри I был женат трижды. Первый раз он женился между 1551 и 1555 годами на Уинифред, дочери Хью Лосса из Уитчерча в Мидлсексе19. О ней мало что известно, умерла она, по-видимому, не позже 1561 года, детей у них, кажется, не было20. Но что-то в Уинифред есть загадочное. На памятнике Невиллу в церкви Уолтем-Сент-Лоренс запечатлены скульптурные образы трех женщин, но почему-то только у двух указаны имена. К 1567 году Невилл женился во второй раз, на Элизабет (ум. 1573), дочери сэра Джона Грешема. Она была матерью нашего Генри, его брата Эдварда (род. 1567) и нескольких дочерей. Однако сэр Генри I находился в близких отношениях с Элизабет Грешем еще до женитьбы — двое их сыновей родились раньше зарегистрированной даты бракосочетания. Наш сэр Генри в одном из писем упомянул, что у него было одиннадцать единокровных братьев. Но его родные, а впоследствии и историки упорно называют только трех.

Спустя пять лет после смерти второй жены сэр Генри I женился в третий раз, тоже на Элизабет, дочери сэра Николаса Бэкона, первого баронета (ок. 1543—1624), и его жены Энн. Элизабет была вдовой сэра Роберта Дойли из Гриндлендса, что в Букингемшире. В третьем браке детей у Невилла не было. Элизабет приходилась единокровной сестрой Фрэнсису Бэкону (1561—1626), блестящему юристу, которому часто приписывают авторство шекспировских пьес. Мать Уильяма Сесила, первого графа Экзетера (титул, равнозначный посту премьер-министра), была урожденная Невилл, и сэр Генри Киллигрю, его будущий тесть, тоже состоял в родстве с семейством Бэконов21. Легко предположить, что наш сэр Генри дружил со своим родственником Фрэнсисом Бэконом, который был старше его всего на полтора года. Эта дружба прослеживается в целом ряде пьес и в разных документах, таких, как «Нортумберлендский манускрипт». И Бэкон, и сэр Генри были людьми исключительно высокого интеллекта, хотя проявлялся он в разных видах деятельности и с разным успехом. Надо сказать, что оба поначалу имели сходные политические предпочтения. Очень трудно представить, что Бэкон ничего не знал о литературных занятиях своего сводного родственника. Возможно, именно эта осведомленность спасла нашего сэра Генри от плахи, когда шел суд над участниками восстания Эссекса в 1601 году. Так, в 1611 году Фрэнсис Бэкон как Генеральный стряпчий вмешался в судебный процесс, где обвиняемым являлся сын нашего сэра Генри, и вмешательство Бэкона спасло его от жестокого приговора. Этот факт говорит о том, что политические разногласия, существовавшие между Бэконом и сэром Генри в то время, не убили в них теплых родственных чувств.

Но здесь нас больше интересует вторая жена сэра Генри I — мать нашего сэра Генри22. От нее сын получил иное наследство — и генетическое, и финансовое. Элизабет Грешем — дочь сэра Джона Грешема (ок. 1495—1556), именитого лондонского купца, который в 1547 году был лорд-мэром Лондона. Грешемы родом из Норфолка, их семейное состояние сколотил дед сэра Джона Грешема — Джеймс. Он приехал в Лондон около 1450 года, основал компанию и придумал для нее знаменитую торговую марку — изображение кузнечика. Позже Джеймс поселился в Холте, в трех милях от места своего рождения, и построил там величественный особняк. К 1520 году Грешемы были уже первыми среди лондонских негоциантов, они вели торговлю главным образом с Антверпеном и Нидерландами. Успех сопутствовал Грешемам: их корабли плавали в Бордо и Геную23.

Самой замечательной фигурой в этом семействе был сэр Томас Грешем (ок. 1519—1579), племянник сэра Джона, знаменитый основатель Королевской биржи и один из самых крупных негоциантов елизаветинской Англии. Сэр Томас — родственник основателя школы Грешем в Холте**; похоже, именно он сформулировал так называемый Закон Грешема: худшие деньги вытесняют из обращения лучшие. Смысл фразы таков: когда правительство вводит металлические или бумажные деньги, простой народ начинает копить золотые монеты, сами по себе представляющие ценность. Впрочем, эта фраза имеет и более широкие коннотации. Согласно завещанию сэра Томаса, был основан Грешем-колледж в Лондоне***. Брат сэра Джона — сэр Ричард Грешем (ок. 1485—1549), отец сэра Томаса, исключительно удачливый купец, биржевой делец, торговец недвижимостью и тоже лорд-мэр Лондона, был одним из самых богатых людей своего времени; историки утверждают, что его капитал в переводе на наши деньги равнялся 5,7 миллиарда фунтов стерлингов24.

Примечания

*. Имеется ввиду одно из событий войны Генриха VIII с Францией и Шотландией. — Примеч. ред.

**. Знаменитая Gresham School была основана в 1555 году Джоном Грешемом. — Примеч. ред.

***. Грешемский кузнечик до сих пор является символом и Королевской биржи, и Грешем-колледжа. — Примеч. ред.

1. См.: Young Ch. The making of the Neville Family in England, 1166—1400. Woodbridge, Suffolk, 1996. P. 1.

2. «Ричард II», акт I, сцена 1.

3. См.: Duncan O.L. The political career of Sir Henry Neville: an Elizabethan gentleman at the Court of James I, unpublished doctoral dissertation. Ohio State University, U.S.A., 1974. P. 1.

4. Цит. по: Swallow H.J. De Nova Villa: or, the house of Neville in Sunshine and Shade. Newcastle upon Tyne; London, 1885. Pp. 248—251.

5. См.: Duncan O.L. Op. cit. Pp. 3—7. Генеалогия семьи Невилла очень запутана и сложна даже для специалистов.

6. См. статью: Sir Henry Neville (ум. 1593) // Hasler P.W. The House of Commons, 1558—1603. Vol. III: Members M—Z. London, 1981. P. 124.

7. См.: Duncan O.L. Op. cit. Pp. 5—6.

8. См. статью: Sir Edward Neville (ум. 1538) // Dictionary of National Biography (далее — DNB).

9. Notes and Queries (1st series). 1851. Vol. 2 (цит. по: Duncan O.L. Op. cit. P. 17).

10. Античный писатель Тацит считал, что положение монарха автоматически развращает своего обладателя, будь то мужчина или женщина (см.: Duncan O.L. Op. cit. P. 5, note 11).

11. См.: Hasler P.W. Op. cit., P. 124.

12. Ibidem.

13. Ibidem.

14. Ibidem.

15. См.: Duncan O.L. Op. cit. P. 19.

16. См.: Smith I. Shakespeare's Blackfriars's Playhouse: Its History and Design. New York, 1964. Pp. 101—102, 134—135, 453—456.

17. См. статью: Sir Henry Neville (c. 1520—1593) // Oxford Dictionary of National Biography (далее — ODNB).

18. См. портрет сэра Генри Невилла в ODNB.

19. См.: там же.

20. См.: там же.

21. См.: Jardine L., Stewart A. Op. cit. Pp. 25—26.

22. Принято считать, что сэр Генри I женился на Элизабет Грешем в 1567 году, но имеются свидетельства, согласно которым свадьба состоялась только год спустя после рождения нашего сэра Генри. Если это так, то, пожалуй, можно объяснить, почему у «Шекспира» незаконнорожденные дети и невесть откуда взявшиеся родные были чуть ли не навязчивой идеей.

23. См. статью: Sir Richard Gresham (1485—1549) // ODNB. Сэр Ричард был старшим братом сэра Джона Грешема.

24. См.: Rubinstain W.D., Beresford Ph. Richest of the Rich // Sunday Times Supplement. 2000. April. Pp. 18—19.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница