Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Политика и коммерция

>

В эти годы Невилл — как никогда раньше — вовлечен в политику на самом высоком уровне. Он все более критично относится и к Сесилу (лорду Солсбери), и к королю. В ноябре 1610 года Невилл в числе тридцати парламентариев (их называли «тридцаткой») ведет переговоры с королем о субсидиях на королевские нужды и о других спорных вопросах, без конца возникающих между монархом и парламентом. Король обратился к Невиллу как к признанному лидеру оппозиции с предложением суммировать все претензии. И сэр Генри ответил: «Казна в ущерб государству не будет оплачивать без утверждения парламентом растущие расходы Вашего Величества». Затем он перечислил и другие требования парламента1. В 1611 году ходили упорные слухи о том, что Невилл сменит тяжело заболевшего Сесила на посту государственного секретаря. На следующий год он был выбран «посредником» между королем и парламентом. В парламенте Невилла поддерживали многие умеренные реформаторы, и особенно его близкий друг Саутгемптон, который был в палате лордов одним из лидеров группы, ратующей за реформы. В это время Невилл тесно сошелся с Уильямом Гербертом, графом Пемброком, который поддерживал политические устремления Невилла; впоследствии граф станет патроном Первого фолио, первого полного собрания пьес Шекспира. Впрочем, знакомы Невилл и Пемброк были давно — через сэра Роберта Сидни, дядю Пемброка и спутника Невилла в давнем юношеском путешествии по Европе.

Возможно, назначение Невилла государственным секретарем не состоялось из-за того, что он сделал борьбу с королевскими привилегиями краеугольным камнем своей парламентской деятельности. Яков I отдал предпочтение его другу и бывшему секретарю во Франции сэру Ральфу Уинвуду, который отличался более покладистым характером2. Так рухнула последняя надежда сэра Генри занять высокий пост. Если бы государственным секретарем стал Невилл и король прислушивался к его советам, то, возможно, в стране удалось бы предотвратить ход событий, приведших к гражданской войне и протекторату Кромвеля.

Постоянно нуждаясь в деньгах, Невилл принимал участие в самых различных торговых предприятиях, в том числе, к примеру, в Московской компании, созданной для поиска торговых путей через европейский континент и Азию на Дальний Восток. Что же касается Виргинской компании, то она, увы, не приносила той прибыли, на какую надеялись ее основатели. «Буря» свидетельствует о том, как горько Невилл это переживал. Немного скрашивало жизнь сэра Генри то, что его старший сын действительно удачно женился, да и несколько дочерей нашли завидные партии. По-видимому, он так никогда и не вернул капиталы, которые потерял за четыре года посольской службы и заключения в Тауэре. Вторая Виргинская компания не только не принесла ее участникам баснословного обогащения, но даже поставила их в положение должников — в 1612 году на ней повис долг в 1000 фунтов стерлингов. Лишь спустя десять, а то и двадцать, лет после смерти Невилла компания стала приносить прибыль.

Здоровье Невилла резко ухудшилось; наверное, из-за этого после «Бури» он самостоятельно не создал больше ни одного произведения. Да и в политике его участие постепенно становилось все менее заметным. Однако он продолжал сотрудничать с Джоном Флетчером, который был на полтора десятка лет моложе. Невилл в это время почетный член интеллектуального клуба, куда входили юристы, поэты, несколько «прогрессивных» аристократов. Собирались они в тавернах «Митра» и «Русалка» неподалеку от собора Св. Павла. «Митру», расположенную на улице Брэд-стрит, посещали видные поэты и драматурги: Джонсон, Флетчер, Фрэнсис Бомонт и Джон Донн3. Возможно, и Уильям Шекспир бывал на этих собраниях — даже наверняка, поскольку хорошо знал хозяина «Русалки» Уильяма Джонсона, который был доверенным лицом Шекспира, когда тот покупал дом Гейт-хаус* в Блэкфрайерсе в марте 1613 года. Это весьма странное приобретение, озадачившее исследователей: купленный дом был известен как тайное прибежище католиков, подвергшихся гонениям4. Но, конечно, Шекспир не был членом более интеллектуального клуба таверны «Митра».

Как и многие дела, связанные с Шекспиром, покупка Гейтхауса в Блэкфрайерсе — история довольно темная и запутанная. Имелся ли у сэра Генри свой интерес в этом деле, неизвестно, но он мог, конечно, воспользоваться услугами своего давнего посредника для покупки дома. Нет никаких прямых свидетельств того, что Шекспир был членом клуба «Русалка», и это полностью соответствует представлениям об отсутствии у него связей в придворной и интеллектуальной среде.

В начале 1615 года, чувствуя приближение конца, Невилл передает детям управление своими владениями5. В 1614 году ему был пожалован выгодный патент на охрану лесных угодий от браконьерства. Но едва он вошел в курс дела, как действие патента было прекращено — скорее всего, по желанию короля. После этого Невилл сказал друзьям, что «все его надежды на лучшее окончательно испарились»6. В это же время Джон Чемберлен, известный придворный сплетник, в одном из писем написал, что у Невилла одновременно цинга, желтуха, да еще и водянка. Умер Невилл 10 июля 1615 года, в возрасте примерно пятидесяти трех лет7. Убила его цинга — болезнь, которую вызывает недостаток витамина С; так, во всяком случае, сообщает Чемберлен. Кроме того, знаменитый любитель злоязычных пересудов прибавляет, что свести Невилла в могилу могла королевская немилость, и прежде всего то, что король не назначил его государственным секретарем8.

Сэр Генри Невилл умер, даже не подозревая, что пройдет время — и его станут считать самым великим англичанином прошедшего тысячелетия — впрочем, под маской Шекспира.

Примечания

*. Gatehouse — или надвратный дом — назывался так потому, что частично был построен над воротами в стене, окружавшей этот район города. — Примеч. ред.

1. Ibid. P. 67.

2. Ibid. Pp. 220—275; Roberts Cl. Op. cit.; Notestein W. The House of Commons, 1604—1610. New Haven, CT, 1971. Pp. 420—434.

3. См.: Bald R.C. John Donne: A Life. Oxford, 1970. P. 191. Бальд перепутал нашего сэра Генри Невилла с его тезкой — Генри Невиллом, лордом Бергенни.

4. О покупке «Гейтхауса» см.: Wilson Y. Shakespeare: The Evidence. London, 1993. Pp. 360—381.

5. Ibid. P. 270.

6. См.: Duncan O.L. Op. cit. P. 269.

7. Ibid. P. 273.

8. Ibidem. Симптомы болезни Невилла напоминают цирроз печени. У него был разлив желчи и вздутие живота. Вполне вероятно, что «Шекспира» убил алкоголизм.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница