Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Глава 10. Жизнь после смерти, Первое фолио и апофеоз Шекспира

Сэр Генри Невилл умер в 1615 году В 1619-м его вдова вышла замуж за епископа Чичестерского Джорджа Карлтона (ок. 1557—1628). Он учился в Оксфорде вместе с Невиллом, и его наставником тоже был сэр Генри Сейвил. Сначала Карлтона зачислили в колледж Св. Эдмунда, затем перевели в Мертон, где в то время учился Невилл1. Карлтон был другом и почитателем Невилла и в 1603 году написал в его честь работу на латыни Heroici Characteres. С 1589 по 1605 год он был викарием в Мейфилде, что в графстве Сассекс2. Как и Невилла, его часто обходили повышением, пока, наконец, не назначили в 1617 году епископом Ландафским в Уэльсе, а затем, 1619 году, и епископом Чичестерским. Карлтон — выдающийся церковный писатель и богослов3. Вряд ли он знал о том, что первый муж его жены был тайным драматургом. Возможно, Карлтон совсем не интересовался театром, хотя и не был чужд развлечениям, — друзья описывают его веселым, остроумным человеком; в жизни Карлтон был прямой противоположностью образу строгого пуританина, который он рисовал в своих религиозных трактатах.

Оставшиеся в живых дети Невилла благополучно обзавелись семьями. Самым известным его потомком был внук, тоже Генри Невилл (1620—1694), — видный писатель и политик радикального толка во времена Кромвеля и в период реставрации, первый переводчик Макиавелли на английский язык4. После конфликта с лордом-протектором он оставил свой пост в правительстве Кромвеля и удалился в Беркшир, где и написал знаменитый «Остров Пайнов» (1668), весьма вольное произведение о некоем Роберте Пайне и четырех женщинах, переживших кораблекрушение. Скорее всего, сюжет этого сочинения частично был навеян «Бурей» и связан с «Возрожденным Платоном» (1680) самого Невилла-внука5. Гениальность обычно не наследуется, ближайшие к гению поколения в большинстве случаев не могут похвастаться выдающимися людьми. Так что появление в третьем поколении еще одного блестящего Невилла говорит о многом. Что же до рода Уильяма Шекспира из Стратфорда, то он прервался на его единственной внучке Элизабет Холл (леди Бернард), умершей в 1670 году. Дочь Шекспира Сьюзен умерла в 1649 году, и на ее надгробном камне было — если верить безымянному свидетельству — написано: «умна не по-женски» и даже «мудра»6. Кроме того, у Уильяма Шекспира была сестра Джоан Харт (1569—1646), потомки которой живы и по сей день. О них кое-что известно. Род занятий внуков и правнуков Джоан Харт не требовал большого интеллекта. Внук Джордж (ум. 1702) был портным, а его сын по имени Шекспир (ум. 1747) — водопроводчиком. Сын Шекспира Харта, умерший в 1750 году, был стекольщиком. В следующем поколении известны столяр Джон Харт, «утверждавший, что у него есть Библия Шекспира», и мясник Томас Харт — оба скончались в 1800 году7. Никто из потомков сестры Шекспира не был ни адвокатом, ни викарием, ни врачом, ни даже школьным учителем. И никто не написал ни единой строчки за всю свою жизнь.

История оставила нам множество загадок. Кто знал о тайне Невилла при его жизни? По какой причине тайна так и осталась нераскрытой — ни в его время, ни позже? Почему было издано Первое фолио и почему оно так настойчиво навязывает нам, что автор пьес — Уильям Шекспир? Вряд ли когда-нибудь удастся исчерпывающе ответить на эти вопросы, но мы уверены, что находимся на верном пути к разгадке.

От того времени осталось несколько произведений, приоткрывающих тайну авторства шекспировских пьес. Самое примечательное в этом смысле — стихотворение «Нашему английскому Теренцию м-ру Уиллу Шекспиру» (То Our English Terence Mr. Will Shakespeare), написанное Джоном Дэвисом из Херефорда (1565—1618). Дэвис знал Френсиса Бэкона и вместе с Невиллом посещал таверну «Митра». Это стихотворение вошло в поэтический сборник «Бич глупости», опубликованный в 1611—1612 годах, в нем содержатся короткие стихотворения, посвященные многим знаменитым деятелям времен правления Елизаветы.

Тебя, Уилл Добрый, я шутя пою,
Когда б шутя ты королей не корчил,
Ты был бы собеседник королю
И королем среди людей попроще.
Иные пишут грубо, дар таков —
Твой царственный талант не знает злобы.
Ты сеешь зерна чести — жнут они,
Богатства собственные умножая.

Это весьма загадочное стихотворение породило множество дискуссий и толкований, так как оно написано хорошо осведомленным современником Шекспира при его жизни (а таких стихотворений всего два-три) и, стало быть, может поведать об авторе знаменитых пьес что-то важное. Но при всей туманности в стихотворении нет ничего, что перекликалось бы с жизнью Шекспира или какого-то другого претендента на авторство. В каком смысле Шекспир мог быть «собеседник королю»? И какому королю? Более того, Шекспир не играл королевских ролей «в шутку»; он был актером и получал за игру деньги. Патриарх стратфордианцев Э.К. Чемберс верно назвал это послание «загадочным» и «темным». Оно редко упоминается в биографиях Шекспира, несмотря на содержащуюся в нем, похоже, очень важную информацию8. Но каким бы темным ни казалось стихотворение, жизни Невилла оно не противоречит. Лет за десять до его написания, будучи послом во Франции, сэр Генри действительно был «собеседник королю». В Англии знали, что он был на дружеской ноге с французским королем Генрихом IV. А в 1610—1611 годах Генри Невилл — один из лидеров «народной партии» в парламенте, и его вполне можно назвать «королем среди людей попроще». Если не считать заключения в Тауэре (всем известный факт, о котором в панегирике упоминать, конечно, неуместно), в этом стихотворении перечислено все, что тогда знали о Невилле.

Название стихотворения «Нашему английскому Теренцию» также вызывает недоумение. Теренций — древнеримский драматург, знаменитый своими комедиями. Шекспир же кроме комедий писал еще трагедии, исторические хроники и стихи. Странно сравнивать его с автором, сочинявшим одни лишь комедии. Но известно, что некоторые пьесы, «носящие имя Теренция, были написаны Сципионом и Лэлием»9. Другими словами, Теренция знали как человека, который подписывает своим именем чужие произведения — так же, как «м-р Уилл Шекспир»10.

А вот еще более интересный вопрос: почему во времена Шекспира никто словом не обмолвился о его авторстве или, наоборот, прямо не заявил, что пьесы написаны кем-то другим? Прежде всего заметим: хотя никто из современников открыто не назвал истинного автора пьес, но никто также без обиняков не приписал их авторство Шекспиру, актеру и пайщику «Глобуса». Современники, упоминавшие пьесы (Фрэнсис Мерез, например), просто указывали, что они принадлежат Шекспиру (Shakespeare или Shake-speare). Имя Шекспира стояло на титульных листах пьес, его как актера и человека знали многие, но никто ни разу при его жизни не упоминал Шекспира в связи с пьесами, автором которых он считался. Не осталось от того времени никаких писем, анекдотов или сведений в архивах, которые утверждали бы недвусмысленно, что человек, родившийся в Стратфорде в 1564 году и умерший там же в 1616 году, написал «шекспировские» пьесы11. Как мы только что видели на примере Джона Дэвиса из Херефорда, если автор (а таких раз, два — и обчелся) при жизни Шекспира пишет о нем как о писателе, то написанное не имеет ничего общего с бытием Шекспира из Стратфорда.

Необходимо также учесть, что Шекспир стал английским национальным поэтом и светилом западной литературы несколько поколений спустя после своей смерти. Сейчас принято относить начало его культа к шестидесятым годам XVIII века, ко времени после празднования знаменитого Стратфордского юбилея 1769 года, которое состоялось через пять лет после двухсотлетия со дня рождения Шекспира. Вдохновителем и организатором юбилея был знаменитый актер Дэвид Гаррик12. Обожествление Шекспира и поиски биографических сведений о нем происходили с черепашьей скоростью — и это не может не поражать. Первая биография Шекспира, насчитывающая всего сорок страниц, появилась лишь в 1709 году. Ее написал Николас Роу в качестве предисловия к изданию произведений Шекспира13. К тому времени уже не было никого, кто знал Шекспира или сэра Генри Невилла. Прямой потомок Шекспира — леди Бернард умерла в 1670 году. Знаменитого завещания Шекспира, в котором он оставил жене, Энн Хетеуэй, «вторую по качеству кровать», вплоть до 1747 года не видел ни один его биограф, а опубликовали завещание только в 1763 году14. Никто не пытался расположить пьесы в строгом и достоверном хронологическом порядке до Эдмонда Мэлона, который завершил свой труд в 1778 году15.

В течение всей жизни Невилла (несмотря на строки сонета 55: «Сей стих могучий золото и мрамор / надгробий царственных переживет...» — это, скажем так, поэтическое преувеличение) никто не предполагал, что его пьесы будут не просто помнить, но исполнять на сцене спустя десятилетия после его смерти. Ведь в Лондоне каждый год ставились десятки новых пьес, и постоянно появлялись молодые талантливые драматурги. Невилл представить себе не мог, что драма и поэзия его времени, сочинения теологов и труды философов будут интересны последующим поколениям. Он не мог предвидеть, что все это, как по мановению волшебной палочки, займет место греческой и римской классики и что английский язык (с образованием английской дочерней нации по ту строну Атлантики, к чему он сам приложил усилия) заменит латынь и станет интернациональным языком, фактически lingua franca для всего мира. Если бы современники Шекспира могли предвидеть грядущее, они бы проявили больший интерес к автору «шекспировских» произведений, но у людей такого дара, увы, нет.

Первой книгой, прямо назвавшей Уильяма Шекспира из Стратфорда автором знаменитых пьес, было, как мы уже знаем, Первое фолио, зарегистрированное в Реестре издателей и печатников 8 ноября 1623 года — через восемь лет после смерти Невилла и через семь лет после смерти Шекспира. Первое фолио — огромный том, насчитывающий 908 страниц; в него вошли тридцать шесть шекспировских пьес, восемнадцать из которых никогда раньше не печатались. Первое фолио начинается с известной хвалебной оды Бена Джонсона, других поэтических посвящений Шекспиру и знаменитого портрета Дрэсаута. Пьесы, вошедшие в этот том, однозначно приписываются человеку из Стратфорда-на-Эйвоне; Джонсон называет их автора «сладкоголосый лебедь Эйвона». Более того, предисловия к книге написаны актерами труппы лорда-камергера (позже Его Величества) — Джоном Хеминджем и Генри Конделлом, которые называют Шекспира своим достойным другом. Таким образом, Первое фолио почти неопровержимо доказывает, что Уильям Шекспир из Стратфорда — автор гениальных пьес.

Но если согласиться с тем, что «шекспировские» пьесы написал сэр Генри Невилл, то придется признать: издатели Первого фолио пошли на сознательный обман, назвав их автором стратфордского Шекспира. Литературоведам и историкам нелегко смириться с этим утверждением (ведь оно предполагает существование заговора!), но тем не менее это так. Следовательно, должно быть объяснение, как и почему Первое фолио появилось именно в таком виде — с нарочитым намерением утвердить авторство Уильяма Шекспира. Тут возникают три главных вопроса: почему не сэр Генри Невилл назван автором Первого фолио? кем была составлена книга? и почему она издана именно в этот год? Пока на эти вопросы нет ни одного исчерпывающего ответа. Но мы не сомневаемся: если двигаться в правильном направлении, ответ можно найти.

Примечания

1. См. статью: George Carleton (1557/8—1628) // Oxford Dictionary of National Biography (далее — ODNB).

2. Согласно сделанным в 1601 году, незадолго до попадания в Тауэр, записям Невилла о принадлежащих ему землях, он все еще владел недвижимостью в Мэйфилде, хотя тамошние металлургические заводы уже продал (см.: Berkshire Records Office, ref. D/EN F6 1/8). Это значит, что он мог время от времени в Мэйфилде жить. В Архиве Чичестера имеется документ, свидетельствующий, что о назначении Карлтона викарием Мэйфилда ходатайствовал Невилл.

3. См. статью: George Carleton (1557/8—1628) // Ibidem.

4. Как было сказано, старший сын Невилла, Генри, женился на Элизабет Смит. Его старшая дочь Френсес (1592—1659) вышла замуж сначала за сэра Ричарда Уорсли, а после его смерти за Джерома Бретта. Старшая дочь Невилла — Кэтрин (1589—1650) была замужем за сэром Ричардом Бруком. Энн, по всей видимости, осталась в девах. Элизабет (1588—1656) выходила замуж трижды: за Уильяма Гловера, за сэра Генри Беркли и за Томаса Дюка. Мужем Дороти (1596—1640) был Ричард Биллингслей. Сын Уильям (1596—1640) был женат на Кэтрин Биллингслей. О Ричарде (1608—1644) сведений нет. Эдвард (1602—1632), профессор кембриджского колледжа Кинге, был женат на Эллис Прайор; он был, очевидно, зачат, когда сэр Генри находился в Тауэре. У Невилла были еще сын Чарлз (1607—1626) и дочь Мэри (1590—1642), бывшая замужем за Эдвардом Люкнором.

5. См.: Maltzalin N. von. Sir Henry Neville (1620—1694) // ODNB. В XVIII веке девица, прямой потомок Невилла, вышла замуж за фельдмаршала Джона Гриллина, девятого барона Говарда де Уолдена (1719—1797), который в 1788 году стал бароном Брейбруком. Этот титулованный род существует по сей день; семья так и жила в Биллингбере, пока дом не сгорел при пожаре в двадцатые годы XX века. Еще один потомок (прямая линия от дочери Невилла Элизабет) — Сидни Годолфин, первый граф Годолфинский (1645—1712), был крупным политическим деятелем во время правления королевы Анны.

6. См.: Halliday F.E. A Shakespeare Companion 1564—1964. London, 1964. P. 446.

7. О потомках племянника Шекспира — Томаса Харта см.: Honan P. Shakespeare: A Life. Oxford, 1999. P. 413.

8. См.: Chambers E.K. William Shakespeare: A Study of Facts and Problems. Oxford, 1930. Vol. 2. P. 214. Иногда говорят, что слово «король» — ссылка на труппу короля, но здесь это слово не дает оснований для такого толкования.

9. Price D. Shakespeare's Unorthodox Biography: New Evidence of an Authorship Problem. Westpost, CT, 2001. P. 63 (цитата из The Schoolmaster (1750) Роджера Эшема. Монтень также дает характеристику Теренцию в книге, переведенной на английский в 1603 году (ibidem).

10. Еще одно стихотворение того времени многие считают посвященным Шекспиру — Cephalus ami Procris, Narcissus Томаса Эдвардса (Thomas Edwards или Edwardes), появившееся в 1595 году. В нем автор описывает придворного, названного им Aden, что критиками воспринимается как указание на поэму Шекспира «Венера и Адонис», опубликованную двумя годами раньше. Во второй строфе сказано:

В пурпурной мантии, взирает свысока,
В широтах наших, в самой сердцевине,
Я слышал, говорят, его талант таков,
Что он из всех поэтов признан
Единственным явленьем и звездой.

Очевидно, что эти строки никоим образом не могут относиться к Шекспиру-актеру. За ними стоит придворный, занимающий высокое положение, и политический деятель. Эти строки можно отнести и к Невиллу, и к де Веру, и к Бэкону. Но в 1595 году граф Оксфорд был в опале и, чтобы не впасть в нищету, участвовал в промышленном проекте — разработке залежей олова. Что касается Бэкона, то он был членом парламента, а советником королевы назначен только в 1596 году. Отпрыск древнего аристократического рода Невилл, в отличие от них, был тогда восходящей звездой в парламенте.

11. Прайс объясняет это очень подробно (см.: Price D. Op. cit. P. III ff.). Она обращает внимание на то, что Шекспир не оставил никаких следов в тогдашних «литературных документах» — в отличие от его знаменитых современников. Так, в Дневнике Хенслоу есть записи о десяти платежах Бену Джонсону за его пьесы, а из дворцовых бухгалтерских книг мы знаем, что поэту Джонсону несколько раз уплачено за маски и пьесы (ibidem). Подобного рода записей множество. О Шекспире же, авторе пьес, нигде ни слова. В официальных бумагах о нем всегда говорится только как об актере или как о предприимчивом дельце.

12. См.: Schoenbaum S. Shakespeare's Lives. Oxford, 1991. Pp. 104—110.

13. Ibid. P. 86.

14. Ibid. P. 93.

15. См.: Halliday F.E. Op. cit. P. 299.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница