Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

16. «Король Генрих VI». (Часть третья) (1455—1475)

 

    Король:

И не отраднее ли тень куста
Для пастухов, следящих за стадами,
Чем вышитый роскошно балдахин
Для королей, страшащихся измены?

«Король Генрих VI». (Часть третья)

Нигде еще Шекспир не продемонстрировал свой дар превращать хронику в драму так ярко и зримо, как в третьей части «Генриха VI». В двух предыдущих пьесах тоже воспроизводятся батальные сцены: в первой части сражение во Франции отображено особенно красочно и живо, — но только в последней пьесе трилогии драматург смог показать за два часа представления практически весь ход Войны роз: от последствий первой битвы в Сент-Олбансе в 1455 году до поражения королевы Маргариты под Тьюксбери, случившегося через шестнадцать лет. Со всей неотвратимостью, обязательной в греческой трагедии, дом Ланкастеров карается за злодейство, совершенное в конце прошлого века: отомщены свержение и убийство Ричарда II и узурпация короны Генрихом IV. Страшные уроки произвола прочувствовали на себе не только сам Генрих и его потомки, но и вся нация. Англия потеряла Францию, вынуждена терпеть ненавистную королеву-француженку и неуклонно скатываться в бездну анархии. Сражением при Тьюксбери и убийством Генриха VI возмездие, похоже, завершается. Пройдет еще четырнадцать лет, прежде чем закатится звезда сына Йорка, но на сцене уже появляется последний отпрыск Ланкастеров — праправнук Джона Гонта Генрих Ричмонд. В «действующих лицах» он представлен Шекспиром как «юноша», но шекспировская аудитория прекрасно знала, что именно он положил начало династии Тюдоров и более чем вековой эпохе мира и процветания.

Как бы то ни было, пьеса начинается с обычного вольного обращения с историей. «Дивлюсь, как мог от нас король спастись», — говорит Уорик после первой битвы в Сент-Олбансе. Ответ известен: король никуда и не убегал. Как мы уже знаем, король и королева заночевали в городе, а на следующий день Уорик, Солсбери и Глостер почтительно сопроводили их в Лондон. Через десяток строк Шекспир вносит изменения в собственную трактовку событий: Йорк сообщает о том, что его заклятый враг Клиффорд «погиб от мечей простых солдат», в то время как в конце второй части Клиффорда убивает сам Йорк1. И наконец, Шекспир уже привычно прибавляет лет принцу Ричарду: «отличился больше всех» в битве — рановато для двухлетнего ребенка. Делает он это, конечно, преднамеренно, стремясь приспособить историю к нуждам двухчасового театрального представления.

Прессование истории настолько радикальное, что действие пьесы начинается в мае 1455 года, а через три десятка строк той же сцены мы уже оказываемся в октябре 1460 года: Йорк, вернувшись из Ирландии, предъявляет свои права на корону и даже садится на трон в Вестминстер-Холле. Разумеется, Шекспир придумал появление короля в этом эпизоде и его спор с Йорком. (В любом случае Генрих не мог заявлять о том, что его короновали в девять месяцев2. Хотя он действительно взошел на трон в этом возрасте, его первая официальная коронация — в Лондоне — состоялась незадолго перед его восьмым днем рождения.) Тем не менее присутствие короля и скорое прибытие королевы Маргариты с семилетним принцем Уэльским помогло автору воссоздать весь драматизм и заключения «Акта о согласии»3, и гневной реакции королевы на лишение сына наследственных прав4.

Минуло два месяца. Действие второй сцены происходит в замке Йорка Сандал в Йоркшире. Герцог с сыновьями Эдуардом и Ричардом5 готовятся выступить против Нортумберленда и ланкастерских лордов севера. С ними мы видим также Джона Невилла, маркиза Монтегю, который в действительности должен был в это время находиться в Лондоне. В продолжение всей сцены Йорк называет его братом, хотя он приходился ему племянником со стороны жены. Объяснить это недоразумение можно только тем, что Шекспир в последний момент заменил маркизом Монтегю его отца графа Солсбери (он-то и был в замке Сандал), которого после предстоящей битвы казнят, поэтому драматург и решил вообще обойтись без него. Сцена начинается с жуткого разговора, в котором раскрывается макиавеллиевская натура Ричарда (в 1460 году ему было только восемь лет): он побуждает отца отобрать корону у Генриха на том основании, что данная им присяга на верность королю не имеет законной силы, поскольку принесена нелегитимному монарху. Но тут появляется гонец и объявляет о подходе королевы Маргариты с армией в 20 000 человек: вот-вот начнется осада замка.

Последние две сцены первого акта посвящены битве при Уэйкфилде. Как и все другие сражения Шекспира, она происходит за кулисами и представлена в основном двумя эпизодами. Сначала младший Клиффорд из мести убивает второго сына Йорка, семнадцатилетнего графа Ратленда («Отец мой умерщвлен твоим. Умри же!»). Затем следует убийство пойманного Йорка: его пронзает Клиффорд и добивает персонально королева. Шекспиру, как и нам, конечно, было известно, что королевы вообще не было под Уэйкфилдом: она все еще находилась в Шотландии и лишь через три недели встретилась с торжествующими ланкастерцами в Йорке. Однако ее внезапное появление, измывательство над пленным Йорком (на него надевают бумажную корону) и жуткое зрелище добивания герцога самой королевой значительно усиливают драматизм сцены и добавляют злонравия Маргарите.

Второй акт начинается почти такими же словами, как первый, и в нем Шекспир прибегает к такому же методу сжатия исторического времени. В первой сцене конспективно представлены два крупных сражения, происходивших в феврале 1461 года с разрывом в две недели. Победу сына Йорка Эдуарда, прежде графа Марча, а теперь герцога Йоркского при Мортимере-Кроссе символизирует чудесное появление перед ним и братом Ричардом (в то время он вместе со старшим братом Джорджем в действительности находился в Нижних странах) сразу трех солнц. О битве в Сент-Олбансе, в которой одержали верх ланкастерцы, мы узнаем от Уорика: он после сражения заявляет о присоединении к принцам Йоркским (первая сцена второго акта). В то время как нам известно, что Эдуард и Уорик шли в Лондон, где Эдуард предъявил права на корону. Затем он отправился на север, чтобы сразиться с ланкастерцами, оттуда в мае снова вернулся в столицу и в июне короновался. Однако Шекспир объединяет два лондонских визита в один и заставляет своего героя прибыть в Лондон только после победы в битве при Таутоне. Правда, это позволяет ему под Йорком организовать впечатляющую, но совершенно неисторическую словесную конфронтацию Эдуарда, его двух братьев (в действительности они все еще пребывали в Голландии) и Уорика с королем Генрихом, королевой Маргаритой, принцем Уэльским, Клиффордом и Нортумберлендом. После этого разгорается битва под Таутоном, которая не прекращается в продолжение всех последующих четырех сцен акта.

Примером самого очевидного искажения исторических реалий в шекспировской версии битвы при Таутоне, безусловно, служит назойливое присутствие в эпизодах братьев Эдуарда — Джорджа и Ричарда: они вернулись из Голландии к его коронации только в июне. В первом эпизоде, связанном с битвой (третья сцена), мы видим обессиленного Уорика и растерявшихся Эдуарда и Джорджа. Потом появляется Ричард и сообщает о гибели «брата» Уорика — в действительности его незаконнорожденного единокровного брата, названного Холлом «бастардом Солсбери». Известие приводит Уорика в бешенство, он пылает жаждой мщения, и его ярость вдохновляет других. В следующей, очень короткой и тоже вымышленной сцене (четвертая) Ричард нападает на Клиффорда, убившего и его брата Ратленда, и его отца Ричарда Йорка; Клиффорд, вначале не испугавшийся, при появлении Уорика убегает.

Пятая сцена, в равной мере вымышленная и словно перекочевавшая из средневекового моралите, побуждает нас задуматься о превратностях бытия. Король Генрих, которого прогнали с поля битвы, сидит на кротовом бугорке, подражая Йорку, который стоял на аналогичной кочке под Уэйкфилдом, и размышляет о перипетиях войны и тяжкой доле монархов: жизнь государева несравненно горше, чем у самого бедного его подданного. Перед Генрихом попеременно возникают два аллегорических персонажа, символизирующих ужас гражданской войны: «сын, убивший отца» и «отец, убивший сына». Король сочувствует им, но с непонятным в данной ситуации упорством убеждает их в том, что он несчастнее их обоих в десять раз. Наконец, из грустно-философского состоянии его выводят жена, сын и герцог Экстер: все они приглашают его бежать вместе с ними, поскольку Уорик «как бык свирепый разъярился».

В последней сцене акта мы видим умирающего Клиффорда, на этот раз не столько мстительного, сколько переживающего за крах дома Ланкастеров. Пока он испускает дух, входят три принца и совместно решают его головой заменить голову отца на зубчатой стене Йорка. (Холл упоминает головы «графа Девоншира и других».) Сцена заканчивается отъездом торжествующих братьев в Лондон на коронацию Эдуарда. Уорик объявляет о намерении отправиться во Францию просить руки Бонны Савойской для нового короля. Эдуард обещает одарить братьев герцогствами Кларенс и Глостер, отвергая и жалобу Ричарда на то, что в Глостере «есть что-то роковое» (намек на печальную судьбу герцога Хамфри), и просьбу дать ему взамен Кларенс.

Третий акт открывается вообще былинным сюжетом: переодетый Генрих VI после битвы при Хексеме отрешенно бродит в глуши: его тем не менее узнают и берут под стражу. У Шекспира это случается не под Уоддингтон-Холлом, а «в лесу на севере Англии». Это, конечно, не имеет никакого значения: для него важно воссоздать еще одну сцену полного уединения, на грани отшельничества, и дать королю возможность поразмышлять о своей судьбе. Через сотню строк мы попадаем в Лондон. Эдуард, уже коронованный и по всем статьям радикально отличающийся от предшественника, одержим страстью к Елизавете Грей (рожденной Вудвилл) и желанием уложить ее в постель. Она же настаивает на замужестве (конечно, Шекспир читал Манчини)6, и он в конце концов соглашается. На сцене затем остается один Ричард Глостер и произносит монолог, из которого мы узнаем, что он тоже рвется на трон:

Я стану речь держать, как мудрый Нестор,
Обманывать хитрее, чем Улисс,
И как Синон, возьму вторую Трою;
Игрой цветов сравнюсь с хамелеоном;
Быстрей Протея облики сменяя,
В коварстве превзойду Макиавелли.
Ужели так венца не получу?
Будь вдвое дальше он, его схвачу.

Сцена третья переносит нас во французский двор. Королева Маргарита нашла приют у Людовика XI и добивается от него военной помощи. Ко двору прибывает Уорик для переговоров о женитьбе своего хозяина на принцессе Бонне, Людовик дает согласие, чем гневит Маргариту, и она обвиняет обоих в предательстве своего мужа. В это время из Лондона приезжает гонец с письмами, сообщающими о том, что Эдуард женился на Елизавете Грей. Ситуация коренным образом меняется. Уорик переходит на сторону Генриха VI; королева упивается двуличием Эдуарда; Людовик уже без колебаний обещает ей необходимую помощь. Дабы скрепить альянс, Уорик и Маргарита решают выдать его дочь замуж за ее сына Эдуарда, принца Уэльского.

И снова Шекспир неимоверно сжимает время. События, вместившиеся в одну сцену, происходили в продолжение девяти лет. Уорик действительно ездил во Францию сватать Бонну за Эдуарда, но свой сватовской визит он совершил в 1461 году — за три года до женитьбы короля на Елизавете. Поездка, из которой он вернулся уже мятежником, состоялась в 1470 году, через пять лет после брака. Гораздо позже была обручена и младшая дочь Уорика Анна (не старшая, как в пьесе) с принцем Уэльским: старшая дочь Изабелла уже была обвенчана с Кларенсом в 1469 году. Несмотря на хронологические шероховатости, дипломатические последствия неблагоразумного поступка Эдуарда показаны превосходно. Как бы вольно Шекспир ни обращался с историческими фактами, в главном он всегда не слишком далек от истины. Для человека, интересующегося историей Плантагенетов, существуют гораздо более сомнительные источники информации.

Шекспир почти постоянно заставляет нас перемещаться во времени. Начало четвертого акта, где король Эдуард интересуется мнением братьев относительно его женитьбы, можно датировать 1464 годом. Главное назначение этой дискуссии — показать практически единодушное осуждение поступка Эдуарда. Первыми выражают недовольство братья — в особенности тем, как он без разбору женит и выдает замуж своих новых родичей Вудвиллов. Затем, как по заказу, прибывает гонец из Франции. Он сообщает о негативной реакции сразу трех человек: король Людовик разозлен; принцесса Бонна чувствует себя обманутой и униженной; королева Маргарита готова «облечься кольчугой боевой». Более того, она помирилась с Уориком, чья дочь выходит замуж за юного принца Уэльского. (Шекспир по-прежнему путает дочерей графа, теперь это делает Кларенс.) Сцена завершается тем, что Кларенс и Сомерсет переходят на сторону Уорика; верными королю остаются Ричард Глостер, Гастингс и Монтегю.

Следующая сцена переносит нас в 1469 год. Уорик высаживается в Кенте и спешно направляется на северо-запад в надежде соединиться там с мятежником Робином Редесдейлом. (У Шекспира он приходит с французскими солдатами, но это неверно. Люди короля Людовика появились только в битве при Тьюксбери, которая произойдет лишь через два года.) В Уорикшире к нему присоединяются Кларенс и Сомерсет. Он расспрашивает их, пытаясь выяснить, на чьей они стороне. Убедившись, что оба сейчас поддерживают именно его, Уорик подтверждает свое обещание выдать за Кларенса дочь. Шекспир здесь тоже допускает неточность. В расспросах и подтверждении обещания не было никакой необходимости: Кларенс неделю назад уже женился на Изабелле Невилл. Действие третьей сцены, как можно предположить, связано с битвой при Эджкоте, в которой реально ни король Эдуард, ни Уорик не участвовали. Эдуард был действительно пленен после битвы, но братом «делателя королей» архиепископом Йоркским.

Здесь мы снова имеем дело с компрессией времени: две беды — пленение после схватки в Эджкоте и бегство в Голландию через пятнадцать месяцев Шекспир совмещает в одну. В четвертой сцене королева Елизавета информирует лорда Риверса сразу и о пленении мужа, попавшего в руки к архиепископу, и о своей беременности, заставляющей ее искать убежище. Первую часть ее сообщения следует датировать июлем 1469 года, а вторую — октябрем 1470-го. Совмещение двух событий, безусловно, помогает повысить драматический эффект сцены, хотя и ставит автора в неловкое положение. Каким образом узнику, находящемуся в заточении в Англии, удается прибыть из-за рубежа с армией? Дабы разрешить это недоразумение, Шекспир и выдумал освобождение короля Ричардом Глостером с группой сообщников, после которого Ричард спокойно укрывается во Фландрии. Это дает возможность Уорику вызволить из Тауэра Генриха VI и восстановить его на троне (так это было и в действительности), а Эдуарду высадиться в Рейвенскаре для завершения своей длительной борьбы с Ланкастерами.

Соответственно в седьмой сцене мы видим Эдуарда с небольшим войском у стен Йорка. Вначале он претендует только на герцогство, но после угрозы сэра Джона Монтгомери уйти от него, если он не потребует и трона, Эдуард предъявляет права и на корону. (Исторически он сделал это, когда прибыл в Ноттингем.) Затем Эдуард направляется на юг и в последней сцене акта входит в епископский дворец в Лондоне. Перед его появлением Уорик, Кларенс и другие лорды обсуждают с королем Генрихом свои дальнейшие действия против Эдуарда: каждый должен ехать в свои земли и набирать войска, а потом все они встретятся с Уориком в Ковентри. После этого появляется Эдуард с Ричардом Глостером, отсылает Генриха обратно в Тауэр и со своими людьми тоже идет к Ковентри.

Никакого сражения у Ковентри на самом деле не было. Стычка у стен города (V. 1), в которой Эдуард вызывает Уорика на бой и тот отказывается, предлагая сразиться в Барнете, произошла 29 марта, за две недели до прибытия Эдуарда в Лондон. Однако Шекспир прав в том отношении, что именно в Ковентри Кларенс предал Уорика, вернувшись к братьям. Согласно Полидору Вергилию, сначала он уговорил Уорика отложить сражение до его подхода, а когда подошел с войском в 4000 человек, набранным для поддержки Генриха VI, переметнулся к йоркистам. Кларенс и Эдуард, встретившись, говорили друг с другом как родные братья, поклявшись жить «в вечном согласии». Они бок о бок сражались потом и под Барнетом, и под Тьюксбери.

Битва под Барнетом, собственно, лишь упоминается. Мы не видим, естественно, и тумана, который в истории стал ее такой же неотъемлемой деталью, как дикий холод во время сражения при Таутоне десять лет назад. Для Шекспира — да и для нас тоже — важнее гибель Уорика, успевшего перед смертью услышать от соратника прощальные слова уже погибшего брата Монтегю, из которых ясно, что тот надеется на его спасение, в которое не верит никто из присутствующих. Короткая третья сцена подтверждает победу Эдуарда, провозглашает о высадке Маргариты с войском и подготавливает нас к сражению при Тьюксбери. По описанию Холла, королева пребывала в прескверном настроении, и у нее были причины для уныния. Если бы плохая погода не задержала ее в Нормандии на три недели, то она смогла бы вовремя присоединиться к Уорику и исход битвы при Барнете мог быть иным. Узнав о гибели своего самого сильного союзника, Маргарита уже хотела вернуться обратно во Францию. Лишь заверения Сомерсета в том, что Эдуард тоже понес тяжелые потери, а народ в Англии в большей мере симпатизирует Ланкастерам, склонили ее к тому, чтобы остаться, хотя и не особенно воодушевили.

Шекспир тем не менее убеждает нас в ее решительности и мужестве. Обращаясь к сыну, Сомерсету, Оксфорду и другим соратникам на «равнине близ Тьюксбери», королева Маргарита, нисколько не преуменьшая грозящую им опасность, призывает их к стойкости:

Кто мудр, не плачет о потерях, лорды,
Но бодро ищет, как исправить вред7.
Пусть бурей сломлена, упала мачта,
Канат оборван и потерян якорь,
И половина моряков погибла, —
Все же кормчий жив.

Юный принц Уэльский вторит матери и, подобно деду перед сражением под Азенкуром, просит труса покинуть поле:

Чтоб в час невзгоды он не заразил
И остальных своим тлетворным духом.

И вот подошло время для кульминационной битвы всей долгой и трагической гражданской войны. В сцене пятой нам показано ее завершение: Маргарита, Сомерсет и Оксфорд захвачены йоркистами. Два последних персонажа приговорены к смертной казни и мужественно идут на заклание. Жизнь Маргарите, конечно же, сохранена, но ее заставляют присутствовать при убийстве сына, заколотого по очереди Эдуардом, Кларенсом и Глостером. В данном случае Шекспир тоже поступает в большей мере как драматург, а не историк. Он избирает более драматичную версию смерти принца, изложенную Холлом8, несколько ее видоизменяя. У Холла король лишь ударяет юношу латной рукавицей, а Дорсет и Гастингс закалывают его кинжалами. Не существует исторических свидетельств того, что Маргарита присутствовала при убийстве сына во время битвы или после нее. Ничем нельзя подтвердить и то, что Глостер мог заколоть и ее тоже, если бы не помешал король.

Эдуард теперь обрел непререкаемую власть. С домом Ланкастеров покончено, и он уже никогда больше не сможет угрожать его трону. Правда, некоторые ланкастерские лорды, Оксфорд, например, и его друг лорд Бомонт, продолжат мутить воду, совершать налеты и провоцировать отдельные военные столкновения — в сентябре 1473 года им даже удалось захватить гору Сант-Майкл в Корнуолле и несколько месяцев удерживать ее — но их диверсии никак не отразились на общей стабильности в королевстве. Гораздо более серьезная опасность в долгосрочном плане исходила от четырнадцатилетнего Генриха Ричмонда, который вскоре после битвы при Тьюксбери отплывет во Францию с дядей Джаспером Тюдором. Шторм вынудит их зайти в один из портов Бретани, и герцог Бретонский Франциск, отлично понимавший потенциальные возможности юного Генриха, установит за ним слежку.

Побежденный, несчастный Генрих VI теперь создавал Эдуарду скорее неудобства, нежели угрозу, хотя теоретически и оставался соперником. По-прежнему нет ясности относительно его причастности к убийству свергнутого короля. Никто не сможет доказать, что Генрих был ликвидирован по его приказу. Генрих VI уже тогда считался чуть ли не святым, и Эдуард вряд ли осмелился бы на кощунство. Другое дело его брат Ричард. Можно, конечно, сомневаться в том, что после Тьюксбери он спешно отправился в Лондон, по Шекспиру, «на кровавый ужин в Тауэр», однако события, описанные в сцене шестой, слишком правдоподобны, чтобы в них не поверить. Хотелось бы думать, что обреченный король встретил смерть так же достойно, как в пьесе.

Шекспиру осталось только подходящим образом выстроить заключительную сцену. Эдуард перечисляет поверженных врагов, чьей кровью добыт трон, забывая упомянуть тех, кто был убит не в битвах, а казнен йоркистами. Затем он любовно обращается к сыну, будущему королю Эдуарду V, и говорит ему:

Ведь для тебя, мой Нэд, отец и дяди
В броне зимою проводили ночи;
Пешком шагали в летний зной палящий,
Чтоб ты владел своей короной в мире
И наших всех трудов пожал плоды.

Сцена, безусловно, наполнена злой иронией, которую шекспировская аудитория не могла не почувствовать даже и без двух ремарок Ричарда «в сторону»: в одной из них он весело сравнивает себя с Иудой Искариотом. Нельзя забывать о том, что во время убиения короля Генриха VI герцогу Глостеру было всего лишь восемнадцать лет.

За несколько строк до окончания этой чрезвычайно короткой сцены мы узнаем о выкупе королевы Маргариты ее отцом и возвращении вдовы во Францию. Как мы уже знаем, это произошло лишь через четыре года — в 1475-м. Но где еще Шекспир мог использовать этот факт и преподнести его как изгнание королевы Эдуардом? В любом случае он кажется даже уместным. Главная идея сцены, хотя и выражена в девяти строчках, — подлость и двуличие Ричарда. Герцог Глостер говорит брату, изображая почитание:

Свою любовь к родившему вас древу
Я докажу, целуя плод его.
(В сторону.)
Так целовал учителя Иуда,
Сказав: «Привет!» — и зло в душе тая.

Именно с таким впечатлением должна была уходить домой елизаветинская публика. Шекспир намеренно создавал злодейский образ Ричарда, которому посвятил свою последнюю и самую яркую историческую драму.

Но насколько этот образ верен с исторической точки зрения? Действительно ли Ричард был тем чудовищем, каким мы его видим на сцене? Эти вопросы задавались все последние четыреста лет. Задаются они и сегодня. В следующих двух главах мы и попытаемся на них ответить.

Примечания

1. См. гл. 14. Правда, Шекспир вскоре возвращается к первоначальной версии: младший Клиффорд называет Йорка «тем, кем мой отец убит».

2. В русском тексте пьесы Генрих говорит: «Ребенком годовалым был я венчан». — Примеч. пер.

3. См. гл. 15.

4. «Они убоялись королевы; ее речь была грозна, а вид страшен; для всех... ее недовольство означало немилость, а гнев — погибель» (Холл, с. 241).

5. В действительности с ним не было обоих принцев. Эдуард находился в Уэльсе, а восьмилетний Ричард со старшим братом Джорджем — в Фастолф-Плейсе, особняке, построенном покойным сэром Джоном Фастолфом в Саутуарке, на другом берегу реки, напротив Тауэра.

6. См. гл. 15.

7. Ср. в «Ричарде II» (III. 2):

Мудрец над грянувшей бедой не плачет,
Но преграждает путь для новых бед.

(Пер. М. Донского. Автор по ошибке указывает пьесу «Ричард III». — Примеч. пер.)

8. См. гл. 15.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница