Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Н.К. Орловская. «Шекспир в Грузии» (СССР)

История грузинских переводов Шекспира начинается с середины прошлого века, однако первые упоминания о нем можно найти в грузинской литературе еще в начале столетия. Имя Шекспира грузинский читатель мог встретить в грузинском переводе «Эстетических рассуждений» Ансильона1. Здесь Шекспир упоминается в рассуждении втором — о характере великих людей и в рассуждении пятом, где трактуется о различии старой и новой поэзии2.

История переводов Шекспира в Грузии начинается с 40-х годов, но и до этого его произведения в русских и иностранных переводах были известны в передовых кругах грузинского общества.

Первый грузинский перевод из Шекспира был сделан в 1841 г. Это был перевод «Ромео и Джульетты», принадлежащий перу писателя Димитрия Кипиани. Перевод сразу обратил на себя внимание литературных кругов. Н. Бараташвили в письме от 28 мая 1841 г. писал своему дяде, поэту Григорию Орбелиани: «Наша литература обогатилась двумя хорошими переводами: Кипиани перевел "Ромео и Джульетту" Шекспира, а я — "Юлия Тарентского", трагедию Лейзевица»3.

Перевод Кипиани был известен по рукописи лишь узкому кругу людей и в переработанном виде издан спустя много лет.

Вслед за Д. Кипиани появились новые переводы из Шекспира, сделанные в 40-х и 50-х годах, многие из которых остались в рукописи. К 40-м годам относится перевод «Отелло», хранящийся в фондах Института рукописей (Н-1084-а). На заглавном листе помечено, что перевод сделан с русского текста в январе 1844 г., но имя переводчика не указано. На основании записей инвентарной книги музея, куда рукопись была пожертвована, в «Описании» предположительно указан как автор перевода драматург Георгий Эристави4. Окончательно авторство не установлено, но несомненно, что перевод был сделан в 1844 г., т. е. через три года после перевода Д. Кипиани. Интересно отметить, что этот же текст имеется в фондах Института рукописей в ином списке (Н-1084-б), сделанном в 1863 г. Текст переписан другой рукой и содержит некоторые исправления. Это говорит об интересе к переводу, который бережно хранили, читали и спустя двадцать лет переписывали и исправляли.

Существовали и другие переводы Шекспира, которые, однако, не сохранились. В четвертом номере журнала «Цискари»5 за 1857 г. помещено объявление о том, что редакция получила перевод трагедии Шекспира «Гамлет», который подготавливается к изданию. Перевод, как указывается в заметке, вполне удовлетворительно сделан в прозе учеником пятого класса гимназии М. Павленишвили6. Однако напечатан он не был, и рукопись его не сохранилась.

Неизвестна судьба и некоторых других переводов, о которых встречаются упоминания в прессе середины прошлого века. Газета «Дроэба» оповещала своих читателей, что редакция журнала «Мнатоби» подготовила для издания в 1872 г. ряд произведений и среди них два перевода из Шекспира — «Тимон Афинский» и «Король Лир»7. Но опубликованы они не были. «Короля Лира» спустя два года перевели Чавчавадзе и Мачабели.

История печатных изданий Шекспира на грузинском языке начинается с 50-х годов и связана с деятельностью «Цискари», на страницах которого в течение 50—60-х годов было напечатано четыре произведения Шекспира: «Гамлет» (1858), «Ромео и Джульетта» (1859), «Два веронца» (1867) и «Юлий Цезарь» (1867).

Статьи о Шекспире, напечатанные в «Цискари», в основном биографического и обзорного характера. В январе 1865 г. в журнале была напечатана статья Н. Аргуташвили-Мхаргрдзели «Вильям Шекспир». Автор пишет о юбилее, который был широко отмечен во всем мире, и ставит своей целью пробудить интерес грузинских читателей к великому драматургу. Желая лучше ознакомить общество с его творчеством, он дает подробный пересказ «Короля Лира» и обещает напечатать материалы о других произведениях Шекспира. Но продолжения не последовало, а в № 4 за тот же год появилась статья, резко критикующая Аргуташвили. Автор этой статьи указывает на ошибки, допущенные при разборе «Короля Лира». Он проявляет хорошую осведомленность в творчестве Шекспира, дает краткую биографию писателя, а своп замечания аргументирует соответствующими примерами и цитатами, взятыми из русского перевода Дружинина.

Как правило, сведения о Шекспире черпались в то время из русских источников и его произведения переводились большей частью прозой с русских текстов. Первым из напечатанных в «Цискари» переводов был «Гамлет», появившийся в 1858 г.8 Перевод принадлежит известному грузинскому писателю Лаврентию Ардазиани — одному из основоположников грузинской прозы и одному из первых представителей реалистического направления в грузинской литературе. Перевод сделан прозой с русского текста Полевого. С русского был сделан и перевод «Юлия Цезаря» М. Кипиани, напечатанный в «Цискари» в 1867 г., а также и многие другие переводы Шекспира последующих лет.

Ранние переводы из Шекспира представляют в настоящее время лишь исторический интерес. Они сильно отступают от оригинала, написаны все прозой и часто грешат в отношении грузинского языка. Их главная цель — передать содержание трагедий Шекспира. Но эти переводы не могут донести до читателя совершенства художественной формы произведений Шекспира.

Из первого периода работы над творчеством Шекспира в Грузии особое значение имеют переводы Димитрия Кипиани, видного общественного деятеля и литератора середины прошлого века. Димитрий Кипиани получил образование в Тифлисском благородном училище, владел иностранными языками и был хорошо знаком с литературой. Он принимал самое деятельное участие в организации постоянного грузинского театра, в работе грузинского общества по распространению грамотности, сотрудничал в ряде периодических изданий, занимался переводами.

Д. Кипиани был первым переводчиком Шекспира в Грузии, Он работал непосредственно над оригиналом Шекспира и этим подготовил почву для дальнейшего развития переводческого искусства в Грузии.

Перу Д. Кипиани принадлежат три законченных и напечатанных перевода из Шекспира: «Ромео и Джульетта», «Два веронца», «Венецианский купец», а также незаконченный перевод комедии «Много шуму из ничего».

Усовершенствовав свои знания английского языка, Кипиани работает уже непосредственно над оригиналом. С английского текста сделаны переводы «Двух веронцев» («Цискари», 1867) и «Венецианского купца» («Мнатоби», 1872). Кипиани обычно точно называл источник, которым он пользовался. В последнем издании прямо указывается, что перевод сделан с английского текста, который был издан Стаунтоном в Лондоне в 1857 г.9

Переводчик тщательно изучал произведение, стремился как можно глубже вникнуть в оригинал, уловить особенности его языка и стиля. Он сравнивал оригинал с русскими и французскими переводами и лишь после этого делал свой перевод на грузинский язык10. К переводу «Двух веронцев» было сделано от редакции специальное разъяснение о том, что переводчик, сравнивая английский текст с французским Лароша и русским Кетчера, нашел в них неточности. Поэтому в его рукописи приведены в скобках соответствующие места английского текста, которые он, по его мнению, более точно перевел. Однако за неимением латинского шрифта издательство выпустило их при наборе11. Английские и французские слова сохранились в рукописях Д. Кипиани, например, в рукописи перевода «Венецианского купца»12.

Еще полнее раскрывает метод работы автора изучение рукописи его незаконченного перевода комедии «Много шуму из ничего»13. Наряду с начисто переписанным текстом сохранились отдельные черновые листы с выписками на грузинском, русском и английском языках. В выписках из русского перевода отмечены расхождения с оригиналом; иногда тут же приводится грузинский эквивалент.

Такой метод работы над текстом Шекспира объясняет значительно большую точность переводов Кипиани, по сравнению с работами многих его современников. Правда, в некоторых случаях стремление к текстуальной точности сковывает переводчика, который, не желая отходить от оригинала, воздерживается от использования более образных и чисто грузинских эквивалентов английских идиоматических выражений.

В работе Кипиани заметно стремление вникнуть в характер языка и стиля автора, понять обстановку написания произведения и его источники. Интересно отметить, что к переводу «Ромео и Джульетты», напечатанному в «Цискари», Кипиани сделал небольшое примечание с указанием на новеллу, из которой заимствовал Шекспир содержание своей трагедии. Здесь же помещено письмо Иосифа Зубалашвили с описанием достопримечательностей Вероны, которое было написано по просьбе Кипиани. Переводчик хотел дать возможность читателю лучше представить себе те места, с которыми связано действие пьесы.

О том, что Д. Кипиани сумел почувствовать глубокую народность творчества Шекспира, свидетельствует его письмо к Илье Чавчавадзе, который переводил «Короля Лира». Кипиани особенно подчеркивает, что не следует переводить Шекспира книжным слогом, ибо слог произведений Шекспира — это слог живой разговорной речи. Таким живым разговорным слогом старался сам Д. Кипиани переводить Шекспира на грузинский язык. Его переводы сделаны прозой и потому не могут в полной мере передать поэтическое звучание творений автора, но они написаны хорошим грузинским языком и были для своего времени значительным вкладом в грузинскую литературу.

Современники высоко оценили деятельность Кипиани как переводчика. Известный литератор Нико Николадзе называл его переводы образцовыми14. Писатель Георгий Церетели хвалебно отозвался о переводе «Венецианского купца» и высказывал надежду, что Кипиани продолжит свою полезную работу и представит грузинскому читателю все лучшие произведения великого драматурга15. Значение переводов Кипиани в развитии грузинского языка и литературы признается и современными исследователями16.

Переводы Кипиани сыграли большую роль и в истории развития грузинского театра. Д. Кипиани своими переводами старался пополнить его репертуар. В послесловии редакции «Цискари» к переводу «Двух веронцев» было указано, что, как сообщил сам Д. Кипиани, пьеса была переведена для грузинского театра, но, так как постановку осуществить не удалось, автор передал текст в печать17.

Димитрий Кипиани был одним из тех литераторов, которые хорошо понимали задачи, стоявшие перед театром. Поэтому и принялся он за переводы из Шекспира и Мольера, которые могли воспитать вкус зрителя и заложить основы настоящих театральных традиций. Заслуги Кипиани в этом отношении хорошо видели лучшие деятели прошлого века. «Он хорошо знает, какое значение имеет для народа сцена, — писал о Кипиани виднейший грузинский писатель Илья Чавчавадзе. — Самый выбор переводимых им произведений ясно показывает, что он считает сцену той великой школой, где учителями призваны быть такие знаменитые люди, как Шекспир, Мольер и многие другие, следующие за ними писатели»18.

Во второй половине столетия, в условиях борьбы за победу реалистического направления особенно ясно ощущается необходимость ознакомить читателя с лучшими образцами мировой литературы. В 70-х и 80-х годах переводы Шекспира явились поворотным пунктом в истории переводческого дела в Грузии. Начало этому положил перевод «Короля Лира», сделанный совместно Ильей Чавчавадзе и Иванэ Мачабели.

Перевод «Короля Лира» был сделан зимой 1873/1874 г. в Петербурге. К этому времени Чавчавадзе был уже признанным писателем и видным общественным деятелем, а Мачабели — студентам Петербургского университета.

Ссылки на произведения Шекспира можно встретить в критических статьях писателя, в которых он выступает против сторонников старых литературных школ и отстаивает принципы реализма в искусстве. В 1859 г., будучи студентом Петербургского университета, Чавчавадзе приезжал на родину и под впечатлением выступлений Олдриджа в Петербурге и созданных им шекспировских образов организовал в зале Первой тифлисской гимназии представление живых картин из «Короля Лира». Английского языка Чавчавадзе не знал. Правда, работая в Петербурге над переводом, он принялся за его изучение, о чем писал в письме к жене от 21 ноября 1873 г. Но тем не менее в отношении английского текста Чавчавадзе полагался на своего молодого коллегу Мачабели.

Мачабели было 19 лет. С отличием окончив тифлисскую Первую гимназию, он летом 1871 г. уехал из Грузии. Английского языка он в это время еще не знал и принялся за изучение его только в Петербурге. Уже в 1873 г. он начал переводить произведения Шекспира. По свидетельству современников, Мачабели обладал исключительными способностями к языкам. В стенах гимназии он получил основательные познания в древних языках, а также овладел французским и немецким. Это явилось основой для быстрого освоения английского языка19.

Творчество Шекспира увлекало Мачабели еще в гимназии. Овладев английским языком, он немедленно принимается за чтение его произведений в оригинале. Свой поэтический талант он впервые проявил в работе над переводом «Короля Лира».

Трудно определить, кому из соавторов принадлежит большая доля труда. Но, оставляя в стороне вопрос о том, в какой степени оба автора внесли свой вклад в совместную работу, следует подчеркнуть значение самого перевода. Это был первый грузинский поэтический перевод из Шекспира. Для передачи шекспировского стиха был впервые использован очень подходящий для грузинского языка 14-сложный белый стих. Василий Мачабели, старший брат переводчика, в своей заметке, посланной из Петербурга в газету «Дроэба», подчеркивал, что главная заслуга готовящегося перевода состоит в том, что переводчики подобрали очень удачный размер для передачи на грузинском языке поэтического стиля трагедии20.

Сам И. Чавчавадзе работал над переводом с увлечением и придавал ему большое значение. Он несколько раз упоминает о нем в письмах к жене. Там же в Петербурге, в доме Георгия Шервашидзе, он читал новый перевод, который был горячо одобрен собравшимся грузинским обществом. В то же время Чавчавадзе предпринимал шаги для его опубликования, и когда I акт был закончен, он отправил рукопись в журнал «Кребули». Проследить за набором он просил Петра Умикашвили, известного знатока грузинской литературы. В 1874 г. в 10-м номере журнала был напечатан I акт «Короля Лира», а в 1877 г. произведение вышло целиком отдельной книгой. Это было первое издание Шекспира на грузинском языке.

Газета «Дроэба» приветствовала появление в печати трагедии, которую рекомендовала своим читателям. «Перевод действительно образцовый, — писал корреспондент из Кутаиса, где состоялось публичное чтение трагедии. — Никто не предполагал, что это великое произведение так прекрасно будет переложено на грузинский язык»21. Писатель Георгий Туманишвили в обзоре грузинской литературы за 1877 г. отмечал, что «наибольшее внимание грузинских читателей привлек перевод "Короля Лира"»22.

Впервые на грузинском языке были переданы своеобразие и яркость художественной формы произведения великого драматурга.

Перевод имел и недочеты. Даже в свое время, хотя он получил всеобщее одобрение, были высказаны критические замечания относительно его несколько тяжеловатого слога23. По подсчету В. Челидзе, он превосходит оригинал на 463 строки. Такого расхождения (в других переводах Мачабели не встречается. И тем не менее этот перевод «Короля Лира» не теряет своего значения и теперь, он продолжает издаваться и ставиться на сцене. По сравнению с этим подлинно художественным переводом большинство прежних работ показались слабыми и лишенными колорита оригинала.

Пример «Короля Лира», а затем и последующие переводы Мачабели поставили вопрос о более серьезной работе над переводом; в прессе раздаются голоса о необходимости издавать больше переводов, улучшить их качество, делать переводы непосредственно с оригинала. Г. Церетели, осуждая вредную практику перевода не с оригинала, сравнивал такую работу с зарисовкой, сделанной не с самого человека, но с его тени или силуэта24.

Г. Туманишвили призывал молодых литераторов серьезно взяться за дело и дать грузинскому читателю хорошие переводы великих произведений мировой литературы. Журнал «Театри» писал, что в первую очередь нужно сделать переводы Шекспира, Шиллера, Гете и Байрона25. Журнал находит справедливым, что «отовсюду раздаются голоса о недостатке переводов виднейших произведений иностранных классиков»26. Публицист и литературный критик Александр Сараджишвпли упрекал грузинских писателей в незнании европейских языков, благодаря чему они делают неполноценные переводы и этим лишают читателей богатого источника умственного и нравственного обогащения. Статья эта написана была по поводу появления новых переводов Мачабели — «Гамлета» и «Отелло», которые Сараджишвили горячо приветствовал, считая деятельность Мачабели «первым и правильным шагом в систематической работе над переводом»27.

«Король Лир» был единственным вкладом И. Чавчавадзе в дело перевода Шекспира. Дальнейшую работу в этой области продолжил в 80—90-х годах И. Мачабели.

Переводческая деятельность Мачабели после возвращения на родину из заграничной поездки (1879) связана с работой постоянной грузинской труппы, которую стараниями передовых деятелей удалось организовать в 1879 г. Молодой театр надо было поддержать, он нуждался в помещении, средствах, а также в репертуаре, который привлек бы публику. Но для постановок Шекспира театр не был подготовлен, «Король Лир» не находил себе исполнителей, и Мачабели берется за пьесы, которые могли быть немедленно поставлены на сцене. Зимой 1878/1879 г. он редактирует сделанный студентами-грузинами перевод комедии Мольера «Скупой», а сам переводит «Мнимого больного». В дальнейшем он переводит комедию Гольдони «Ворчун-благодетель», переделывает для грузинской сцены «Адвоката Патлена»; в 1881—1882 г. он делает несколько переводов из современной французской драматургии28, а с середины 80-х годов работает исключительно над переводами Шекспира.

Толчком, заставившим писателя после перерыва вновь приняться за Шекспира, явились первые представления Шекспира на сцене грузинского театра. В 1883 г. были впервые поставлены на сцене «Король Лир» и «Гамлет», который шел в новом переводе писателя Антона Пурцеладзе. Перевод был сделан прозой с русского текста, он ставился на сцене, но в печати не появился. В 1885 г. артист Владимир (Ладо) Месхишвили решил поставить «Гамлета» в свой бенефис. Но прозаический перевод Пурцеладзе не мог удовлетворить публику. Как пишет в своих воспоминаниях артист Валериан Гуния29, Месхишвили сам усиленно уговаривал Мачабели сделать новый перевод «Гамлета». Мачабели взялся за работу, но к постановке этого года он успел перевести только роль Офелии. Полный перевод «Гамлета» был закончен в 1886 г. и напечатан в журнале «Театри», который издавал Гуния. Произведение тогда же вышло отдельной книгой и было переиздано в следующем году. 11 февраля 1887 г. «Гамлет» был впервые исполнен на сцене в бенефис артиста Месхишвили и с этого времени никогда не ставился на грузинской сцене в другом переводе.

После «Гамлета» Мачабели стал работать над «Отелло». В предшествующие годы отрывки из трагедии ставились на сцене в переводе В. Гуния и Ив. Джаджанашвили. Но грузинская сцена с нетерпением ждала подлинно художественного перевода трагедии.

Артист Котэ Месхи, в то время режиссер Кутаисского театра, уже готовился к постановке пьесы и получил от Мачабели текст первых двух актов. Но Мачабели работал медленно, а Месхи не хотел откладывать намеченного срока. Поэтому следующие акты он поставил в переводе своего брата — публициста Давида Месхи. Газета «Ивериа» раскритиковала перевод, после чего Д. Месхи в письме к Мачабели приносил извинения за свою наспех сделанную работу30.

В 1888 г. перевод Мачабели «Отелло» вышел отдельной книгой. За ним последовали в 1892 г. «Макбет», в 1893 г. — «Ричард III», в 1896 г. — «Юлий Цезарь», а в 1898 г. — «Антоний и Клеопатра» и «Кориолан». Как указывает В. Челидзе, писатель хотел перевести «Ромео и Джульетту»31, но так и не осуществил своего замысла. По мнению И. Гришашвили, он воздержался от этой работы из уважения к Димитрию Кипиани, которым уже был сделан перевод пьесы на грузинский язык32.

Переводы Мачабели 90-х годов свидетельствуют о систематической работе над Шекспиром и желании дать грузинскому читателю перевод его лучших произведений. Мачабели не довел до конца начатое дело. В 1898 г. он погиб, и грузинская литература лишилась одного из своих видных представителей. Но и то, что успел сделать Мачабели за свою короткую жизнь, было большим вкладом в грузинскую литературу. «Имя Шекспира в Грузии неотделимо от имени Мачабели, — пишет современный переводчик Шекспира В. Челидзе, — Настоящего Шекспира — со всеми его общечеловеческими идеалами, гуманизмом, борьбой страстей, динамичностью и лаконизмом, народной простотой и привлекательной смелостью — впервые дал почувствовать грузинскому читателю именно Мачабели»33.

Мачабели сумел передать художественное своеобразие произведений Шекспира на совершенно отличном по своей структуре языке. Он сумел уловить характер каждого произведения, подобрать соответствующие стилистические приемы и краски. Не сухая точность дословного перевода, но передача средствами другого языка внутреннего смысла произведений Шекспира смогла создать верное представление о них для читателя другой страны.

Мачабели подходил к своей работе над Шекспиром с большой серьезностью и тщательно изучал текст оригинала. Сохранившиеся издания Шекспира из его библиотеки испещрены его заметками, объяснениями и переводами отдельных слов и выражений на грузинском, русском, английском и французском языках. Он изучал примечания к тексту, проверял отдельные места по словарям и по другим переводам34. По возможности точно придерживаясь оригинала, Мачабели в то же время не насилует природы грузинского языка. Поэтому он иногда предпочитает отойти от буквальной точности с тем, чтобы довести до своего читателя смысл того или иного выражения. Особенно это относится к передаче в переводе идиоматических выражений, пословиц, игры слов, к которым автор по возможности подыскивает параллели в грузинском языке. При этом он сохраняет своеобразие стиля Шекспира, индивидуальные речевые особенности каждого из действующих лиц. Большой знаток грузинского языка, Мачабели сумел передать в своих переводах лексическое богатство произведений Шекспира, их живой народный язык. Этим он оказал неоценимую услугу развитию своего родного языка.

Конечно, и в переводах Мачабели можно найти не вполне удачно переданные места. Но в целом работа Мачабели получила в критике высокую оценку. Англичане, знавшие грузинский язык (В.Р. Морфил35 и переводчик Оливер Уордроп36) считали переводы Мачабели образцовыми. В Грузии переводы Мачабели не сразу были по достоинству оценены современниками; некоторые литераторы старались даже преуменьшить их значение. Более принципиальные критики, например А. Сараджишвили, приветствовали их появление. Рецензент журнала «Ивериа», касаясь только что напечатанного перевода «Юлия Цезаря», писал о переводах Мачабели как о драгоценном вкладе в грузинскую литературу37.

Но гораздо красноречивее рецензий говорит о значении переводов Мачабели их дальнейшая история и их роль в усилении интереса грузинского общества к Шекспиру. Все переводы Мачабели были напечатаны и заняли прочное место в литературе. Достаточно указать, что после Мачабели ни одна из переведенных им пьес не переводилась заново. Исключение составляют только несколько сцен из «Гамлета», переведенных в 1945 г. писателем К. Гамсахурдия. Все переводы Мачабели как бы считались сделанными окончательно, не требующими дальнейшей переработки. Переведенные им произведения прочно вошли в репертуар грузинского театра и на них воспитывалась целая плеяда грузинских артистов.

В то же время работа Мачабели способствовала общему росту интереса к Шекспиру, появлению критической литературы, стремлению лучше понять его творчество. Весьма показательно, что в трех номерах журнала «Моамбе» за 1902 г. были помещены переводы из книги Гервинуса о Шекспире; они появились на страницах того самого журнала, в котором были напечатаны три последние перевода Мачабели.

Деятельность Мачабели оказала решающее влияние на сценическую историю Шекспира в Грузии. В его переводах богатый и живой язык великого драматурга сделался понятным и близким для зрителей другой страны. Произведения Шекспира на грузин-ской сцене способствовали укреплению традиций реалистической драматургии, развитию национального театра. На них воспитывалось новое поколение грузинских драматургов и артистов, рос интерес зрителей к серьезному театральному репертуару.

На русской сцене в Грузии пьесы Шекспира ставились еще в 50-е годы. В сезон 1855/1856 г. русская драматическая труппа в Тифлисе осуществила постановку «Гамлета». Роль Гамлета исполнял актер Яковлев, о котором благосклонно отказывается рецензент «Кавказа»38.

Из произведений Шекспира эта пьеса наиболее часто исполнялась на сцене и в последующие годы. С, успехом ставился «Гамлет» в конце 60-х годов в исполнении труппы, возглавляемой режиссером А.А. Яблочкиным39. Спектакль шел и в последующие годы, получая живой отклик и строгую оценку в прессе. «Мы не хотим сказать, что "Гамлет" исполнен был вполне удовлетворительно, многое могло бы быть лучше; но тем не менее общее исполнение его произвело на зрителей приятное впечатление»40, — писала газета «Кавказ» по поводу постановки пьесы в 1870 г.

На грузинской сцене произведения Шекспира появляются впервые в 70-х годах. «Венецианский купец» в переводе Д. Кипиани открывает первую страницу сценической истории Шекспира в Грузии.

Первое представление было осуществлено силами любителей в Мегрелии, в селении Бандза в 1873 г. Газета «Дроэба», внимательно следившая за различными сторонами культурной жизни Грузии, поместила специальную статью об этом представлении41.

По свидетельству корреспондента, спектакль прошел удачно и публика осталась довольна. Руководителем постановки был Александр Иоселиани, самое активное участие принимала в нем семья Пагава42.

Конечно, любительский спектакль не мог пройти на высоком художественном уровне. Но главное состоит в том, что Шекспир привлек к себе внимание жителей отдаленной провинции, и пьеса, напечатанная в 1872 г., в следующем же году была разыграна перед публикой.

В столице постановка «Венецианского купца» состоялась в 1878 г., когда оживились любительские спектакли и подготавливалась почва для создания постоянного театра. В работе над постановкой принимал активное участие сам Д. Кипиани. Писательница Екатерина Габашвили называет дом Д. Кипиани колыбелью грузинского театра, вспоминает первое чтение пьесы в его доме, когда распределялись роли для будущего представления43. Роль Шейлока исполнял сын переводчика, впоследствии известный артист Котэ Кипиани.

Публика с нетерпением ждала постановки пьесы. Сообщая о предстоящем спектакле, газета «Дроэба» отмечала, что он будет первым выступлением драматической труппы в шекспировском репертуаре, и высказывала пожелание, чтобы любители сцены не посрамили в глазах публики творения гениального английского драматурга. Пьеса привлекла в театр много народа. Газеты приветствовали постановку, хотя и подвергли ее строгому разбору44.

В 70-е же годы после появления перевода «Короля Лира» И. Чавчавадзе начал предпринимать шаги для постановки трагедии на сцене. Журналист Константин Бебутов в 1874 г. в письме к Нико Николадзе в Париж писал: «На днях здесь был Илья и читал у меня свой перевод "Лира". Слушателей было человек 30. Перевод окончен, и его находят прелестным. Может быть, зимой поставим на сцене»45. Мысль о постановке «Короля Лира» постоянно волновала И. Чавчавадзе. Сообщая своему другу Василию Мачабели о том, что перевод выходит отдельной книгой, он писал, что намеревается устроить «чтение в лицах на пробу»46. Позднее он старался организовать представление пьесы силами грузинских писателей. Но эти начинания не удались, и первое представление «Короля Лира», осуществленное силами профессионального театра, относится уже ко времени 80-х годов.

После того как в 1879 г. была восстановлена постоянная грузинская драматическая труппа, театральное дело заметно двинулось вперед. Грузинский театр пополняется новыми силами, дает регулярные представления. Но не сразу мог он взяться за классические произведения из западноевропейского трагедийного репертуара; далеко не все первые пробы в этом отношении были удачны.

В 1883 г. один за другим были исполнены «Король Лир» и «Гамлет». В первой пьесе выступил Котэ Кипиани — первый исполнитель шекспировских героев на грузинской сцене, уже известный публике по роли Шейлока. Впоследствии в своих воспоминаниях Кипиани писал о том, как долго он искал нужный образ л как, по совету своего отца Димитрия Кипиани, предварительно проштудировал ряд критических работ об этом произведении47. «Король Лир» был поставлен в бенефис К. Кипиани, но спектакль не получил одобрения в прессе. Газета «Шрома» сообщала своим читателям, что, кроме самого бенефицианта, никто из артистов не удовлетворил зрителей своим исполнением. Рецензент делает вывод, что театр не должен пока браться за постановку таких ответственных произведений48.

Более благосклонный отзыв получило представление «Гамлета», осуществленное по инициативе артиста Владимира (Ладо) Месхишвили. Постановка была подробно разобрана в двух номерах газеты «Дроэба».

Автор этих статей А. Нанейшвили отмечает, что хотя театру еще недостает сил для исполнения столь трудных произведений, но познакомить с ними публику — это благородное и нужное дело. «Необходимо, чтобы наше общество познакомилось с Шекспиром... и надо надеяться, что литература и театр раньше или позже смогут исполнить свой долг и удовлетворить потребности общества»49.

После появления переводов Мачабели произведения Шекспира прочно входят в репертуар грузинского театра и завоевывают любовь и публики, и артистов.

Шекспировские произведения пропагандируются виднейшими мастерами грузинской сцены. Месхишвили со времени своих первых выступлений в Гамлете упорно работал над этой ролью и достиг в ее исполнении большой творческой зрелости, силы ii глубины50. Мариам Сапарова-Абашидзе, выступавшая на грузинской сцене с самого основания постоянной труппы в 1879 г., тоже была одной из первых видных исполнительниц произведений Шекспира в Грузии. Артистка большого диапазона, талантливая и требовательная к себе, она выступала в ролях Офелии, Дездемоны, Корделии, Порции. С особенной глубиной и лиричностью исполняла Сапарова роль Офелии. В 1885 г., когда пьеса ставилась еще в прозаическом переводе А. Пурцеладзе, именно для нее сделал Мачабели свой перевод роли Офелии.

В 1885 г. с успехом выступил в шекспировском репертуаре молодой актер Валериан Гуния. Он первый исполнил на грузинской сцене отрывки из «Отелло» и «Макбета», которые он сам перевел. «Ни один писатель мира не имел и, думаю, не будет иметь такого прочного влияния на человечество, как Шекспир, — писал Гуния на страницах газеты "Ивериа". — Мы не можем себе представить такого места на земном шаре, где бы имя Шекспира не раздавалось или не раздалось бы в скором будущем»51.

Помимо тифлисской сцены, произведения Шекспира в 80-х годах ставятся и в Кутаисе, где в то время образовалась своя театральная труппа, возглавляемая известным актером Котэ Месхи. С его участием в заглавных ролях здесь были поставлены в 1888 г. «Отелло» и «Гамлет». Вторая пьеса прошла бледно и не была одобрена прессой. Но «Отелло» получил одобрительную оценку рецензента, который нашел, что Месхи правильно интерпретировал образ героя как сильного, смелого и доверчивого человека и ярко представил, как закравшаяся їв его душу капля яда приводит к гибели. Отелло расценивается в рецензии как один из лучших образов, созданных артистом52.

Из комедий Шекспира ставилась в то время только «Укрощение строптивой». Постановка этой пьесы в 1895 г. на сцене кутаисского театра подробно разобрана в рецензии Г. Церетели. Он отмечает, что остался недоволен интерпретацией пьесы, в которой не был раскрыт психологический конфликт, а укрощение Катарины было показано как подчинение сумасбродной женщины грубой силе, тогда как образ героини должен быть раскрыт всесторонне, ибо она «при всей своей строптивости обладает глубоко любящим сердцем». Она может подчиниться лишь достойному человеку, каким оказался Петруччио, человек с сильным характером, но при этом честный и благородный. Критикуя постановку К. Месхи, Г. Церетели требует, чтобы артисты вдумывались в свои роли, а для этого изучали бы исследования о Шекспире. «Без этого, как бы талантлив и трудолюбив ни был артист, его попытки выступить в шекспировских ролях будут обречены на неудачу»53.

Подобные рецензии помогали актерам и театру, разъясняли допущенные ошибки и указывали пути их исправления. Многие рецензенты, хорошо знакомые с литературой и с творчеством Шекспира, ставят интересные литературные и театральные вопросы, анализируют шекспировские образы и их интерпретацию такими крупнейшими артистами, как Сальвини, Поссарт, Барнай, Муне-Сюлли, Росси и др.

Такие театральные рецензии имели особенное значение еще и потому, что в грузинской прессе XIX в. специальных статей о Шекспире встречается мало. Представители грузинской интеллигенции пользовались критической литературой о Шекспире на русском и иностранных языках. Об этом свидетельствуют выписки материалов о Шекспире, ссылки на них, которые можно встретить в статьях, письмах, в архивных материалах целого ряда литераторов. В грузинской печати о Шекспире писали в основном в связи с театром и историей исполнения его произведений на сцене.

Грузинский читатель мог прочесть и об интерпретации шекспировского репертуара в других странах. В корреспонденции из Парижа П. Кипиани сообщал на страницах журнала «Театри» о постановках Шекспира во Франции и успехе Муне-Сюлли в роли Гамлета54. В. Гуния в этом же журнале за 1886 г. напечатал очерк о жизни и деятельности таких исполнителей шекспировского репертуара, как Давид Гаррик и Эдмунд Кин. В «Грузинском календаре» за 1892 г. был помещен портрет Гаррика в роли Гамлета.

Произведения Шекспира появлялись на сцене Оперного театра, репертуар которого был очень разнообразен. В 80—90-х годах здесь были поставлены «Виндзорские проказницы» Николаи, «Ромео и Джульетта» Гуно, «Гамлет» Тома. Премьера «Отелло» Верди состоялась в 1888 г., т. е. на следующий же год после первой постановки оперы в Италии. Костюмы для спектакля были сделаны по рисункам, выписанным из миланского театра Ла Скала55.

На армянском языке в Тифлисе произведения Шекспира ставились еще в прошлом столетии. Впервые в 1866 г. тифлисская армянская труппа Геворга Чимышкяна представила на сцене отрывки из «Венецианского купца»56. Г. Чимышкян был также первым армянским исполнителем ролей Шейлока и Отелло. На страницах местных газет можно найти материалы о выступлении армянской труппы в шекспировском репертуаре.

В последующие годы представления Шекспира на тифлисской армянской сцене продолжаются и силами местной труппы, и гастролерами. В 80-х годах внимание публики и прессы привлекли к армянской сцене выступления известного артиста Петроса Адамяна. В газете «Ивериа» В. Гуния поместил две статьи, посвященные разбору шекспировских ролей Адамяна. Высоко оценивая созданный Адамяном образ Гамлета, Гуния отмечает мелодраматические моменты в его решении образа Отелло. Обе статьи написаны с чувствам глубокого восхищения творчеством Шекспира, которое так же сложно, многосторонне и глубоко, как сама жизнь. Поэтому, по мнению В. Гуния, артист, работая над ролью, обычно не охватывает образа целиком, но обращает больше внимания на отдельные черты героев Шекспира, создавая этим свое понимание образа. И каждый из настоящих исполнителей Шекспира по-своему прав и в своей трактовке разрабатывает один из аспектов образа, этим способствуя его лучшему пониманию57.

Силами армянского театра ставились и другие произведения Шекспира. В списке пьес на армянском языке, разрешенных к представлению по 1 июня 1913 г., значатся «Гамлет», «Отелло», «Король Лир», «Макбет», «Юлий Цезарь», «Венецианский купец», «Укрощение строптивой»58.

На русской сцене произведения Шекспира исполнялись как местными театральными силами, так и гастролерами. В 70—80-х годах русская труппа чаще всего ставила «Гамлета» и «Отелло».

Постановка «Гамлета» в 1878 г. подробно освещена в трех номерах газеты «Кавказ». В своем анализе спектакля рецензент исходит в основном из взглядов Белинского и его разбора игры Мочалова в роли Гамлета. Он находит слишком холодным и декламационным исполнение роли Гамлета артистом Стрельским; сравнивая его о другими исполнителями этой роли, автор статьи отмечает, что «по отзывам людей, видевших на нашей сцене в роли Гамлета г. Ленского, сравнение выходило невыгодное для г. Стрельского»59. В 80-х годах Ленский, уже будучи прославленным актером Малого театра, не раз выступал в Тифлисе в шекспировском репертуаре.

В сезоне 1879 г. опять повторялось представление и «Гамлета», и «Отелло». В 1884 г. в роли Гамлета выступил артист Никольский, который, по мнению рецензента, произвел приятное впечатление, хотя в иных местах слишком увлекался декламацией.

«Постановка на сцене произведений Шекспира всегда является своего рода событием и вызывает каждый раз оживленные толки, — писала газета "Кавказ". — Каждому хочется определиться в своих впечатлениях, провериться в своем понимании этих пробных камней для испытания ума и сердца человеческого»60. Рецензент указывает на увеличивающийся интерес театров к Шекспиру и с гордостью подчеркивает, что новая постановка «Гамлета» в Тифлисе состоялась одновременно с постановкой «Ричарда III» в московском Малом театре.

В 1885 г. в Тифлисе впервые выступила на сцене А.А. Яблочкина. Газета «Кавказ» оповещала своих читателей, что 9 декабря состоится представление «Укрощения строптивой», где «роль Катарины, для первого дебюта, исполнит девица Александра Яблочкина»61.

Не случайно сценическое крещение актрисы состоялось в Тифлисе. Ее семья была тесно связана с театральной жизнью Кавказа. В русском театре в Грузии А.А. Яблочкин начал работать в 1846 г., т. е. со второго года существования театра. На тифлисской сцене выступала и его жена. В 1866—1867 гг. Яблочкин был одним из инициаторов восстановления постоянного русского театра. Организованная им труппа, поддержанная передовой общественностью, ставила на сцене разнообразные произведения русских и иностранных авторов.

Выступление А.А. Яблочкиной в роли Катарины прошло удачно. «Ожидания наши увидеть в дебютантке актрису с хорошей школой оправдались вполне, — писал рецензент. — Когда г-жа Яблочкина только что появилась на сцену, заметно было некоторое волнение, которое не позволяло артистке вполне владеть собою, но, ободренная аплодисментами, она с каждым актом делалась смелее, отчего исполнение, конечно, выигрывало. Роль Катарины требует от исполнительницы изучения ее до мельчайших подробностей и деталей, и к чести дебютантки нужно сказать, что она исполнила это требование как нельзя лучше»62.

Русская труппа в те времена не имела своего постоянного помещения; только с 1901 г. она стала регулярно работать во вновь отстроенном театральном здании «Артистического общества» (ныне Театр им. Руставели). Перед театром открылись новые возможности, значительно улучшился состав труппы, повысился уровень исполнения. Разнообразный репертуар театра включал пьесы как русских, так и иностранных авторов. Из пьес Шекспира в первый же год работы нового театра ставились «Отелло» и «Гамлет». Произведения Шекспира неизменно фигурируют в театральном репертуаре в последующие годы.

В шекспировских ролях выступали многие артисты, гастролировавшие в Грузии. В 1884 г. в ролях Гамлета и Шейлока выступал М.Т. Иванов-Козельский. Его интерпретация Гамлета была непривычна и удивила публику. Как писал рецензент «Кавказа», «мы привыкли видеть Гамлета героем, кричащим, размахивающим руками, произносящим эффектные монологи. Ничего подобного в игре г. Козельского не было; он, так сказать, низвел Гамлета с пьедестала и представил его обыкновенным смертным... Вот почему публика была несколько поражена игрою артиста; вместо героя перед нею предстал обыкновенный человек»63.

После выступления в Тифлисе Козельский вместе с артистами Тифлисского театра поехал в Кутаиси, где поставил пять спектаклей и среди них «Гамлета».

Чаще других приезжали в Грузию артисты Малого театра. В шекспировском репертуаре выступали здесь Федотова, Савина, Ленский, Южин, Правдин и другие корифеи русской сцены. Во время первой гастрольной поездки артистов Малого театра в Тифлис в 1883 г. в роли Катарины выступала Федотова. В следующий приезд театра в 1885 г. «Укрощение строптивой» было вновь поставлено с участием Ленского и Правдина. В том же году Ленский с большим успехом выступил в «Гамлете» и в комедии «Много шуму из ничего», где исполнил роль Бенедикта. «В этой роли он показал разнообразие своего таланта; мимика у него замечательная. После сцены, когда он подслушивает разговор о том, что в него влюблена Беатриче, за немую сцену публика наградила его взрывом рукоплесканий»64.

В 1887 г. в Грузию приезжал А.И. Южин (Сумбаташвили). В то же время здесь гастролировала М.Г. Савина. Во время этих гастролей Савина и Южин выступили вместе в нескольких пьесах, в том числе в «Гамлете» и «Укрощении строптивой». Газеты нашли, что Савина неудачно трактует роль Офелии, а выступление Южина получило восторженный прием. Но Савина очаровала публику в роли Катарины. «Строго обдуманная и вполне художественная игра талантливой артистки, как всегда, вызвала шумное одобрение публики. Г. Южин был прекрасный Петруччио и имел большой успех»65.

Приехавшая в 1903 г. группа артистов Малого театра под руководством О.А. Правдина впервые выступала на сцене нового театра «Артистического общества». Во время первого спектакля члены Артистического общества приветствовали московских артистов и в своем адресе подчеркивали большое значение Малого театра, «свято хранящего знамя подлинного реалистического искусства»66.

В репертуаре группы было три пьесы Шекспира: «Отелло», «Гамлет» и «Ричард III». Главные роли в них играл А.И. Южин, которого восторженно приветствовала и публика, и пресса. Характеризуя представление «Отелло», газета «Новое обозрение» писала, что находит Южина одним из лучших исполнителей этой роли67. Также блестяще прошли представления «Гамлета» и «Ричарда III». Из последней пьесы поставлено было только I действие. Газета «Цнобис пурцели» положительно отозвалась об игре актера, который в одном действии сумел правильно раскрыть характерные черты шекспировского героя. «Вероятно, в целом театре не осталось ни одного человека, которого не привела бы в восторг игра г. Южина»68, — писала газета. В пьесах Шекспира Южин выступал в Тифлисе и во время своих следующих приездов в 1916 и в 1922 гг.

В 900-х годах в шекспировских ролях пользовались большим успехом братья Адельгеймы.

Из иностранных артистов, выступавших в шекспировском репертуаре, особенное впечатление произвел на публику знаменитый итальянский трагик Эрнесто Росси. Он приехал в Тифлис в 1890 г. и поставил «Короля Лира», «Отелло», «Гамлета», «Макбета», «Ромео и Джульетту» и «Венецианского купца». Первое же выступление Росси в «Короле Лире» произвело потрясающее впечатление на публику. Газета «Ивериа» посвятила этому спектаклю целую статью, в которой писала, что в этой роли Росси превзошел даже самого Сальвини69.

Наиболее подробно выступления Росси освещались на страницах газеты «Новое обозрение», в рецензиях известного публициста А.В. Амфитеатрова70. Написаны эти рецензии ярко и содержательно. Амфитеатров анализирует поставленные произведения, разбирает, насколько правильно интерпретирует Росси каждую исполняемую роль, сравнивает его трактовку с исполнением других знаменитых артистов — Сальвини, Поссарта, Барная и др. Особенно высоко оценивает Амфитеатров выступление Росси в ролях короля Лира и Макбета.

Росси приняли в Тифлисе очень горячо, его чествовали артистические и литературные круги. Он присутствовал на спектакле в грузинском театре, где его увенчали лавровым венком. В речи на торжественном банкете, устроенном в честь Росси, писатель Акакий Церетели говорил об огромном значении выступлений артиста, который заставил зрителей преисполниться страданиями короля Лира, честолюбивыми помыслами Макбета, почувствовать величие души Гамлета и пылкую страсть Ромео71.

В начале столетия, несмотря на цензурные затруднения, театральная жизнь Грузии развивается интенсивно; растет театральная аудитория, приезжие и местные артисты выступают в разных городах. Начиная с 90-х годов в Тифлисе помимо центральных городских театров организуются драматические кружки, которые выступали на окраинах и обслуживали рабочую аудиторию. С 1909 г. в новом театральном здании Народного дома развернулась работа 14 театральных секций различных национальностей: грузинской, русской, армянской, украинской, еврейской, польской, осетинской, ассирийской и др.

В репертуаре театров постоянно фигурировали пьесы Шекспира. Коте Месхи пользовался особенным успехом в роли «Отелло». В. Месхишвили считался лучшим исполнителем Гамлета. Котэ Кипиани в течение всей своей артистической карьеры неизменно исполнял Шейлока и короля Лира. В рецензии на представление «Короля Лира» в 1899 г. Г. Церетели отзывается об игре Кипиани с большой похвалой, считая, что он очень убедительно показал контрастность характера и душевную борьбу главного героя72. В том же спектакле роль Эдгара исполнял В. Месхишвили, а шута К. Месхи. В ролях Отелло и короля Лира с успехом выступал В. Гуния, а в предреволюционные годы начал работать над шекспировскими образами молодой артист Александр Имедашвили, впоследствии один из видных исполнителей роли Отелло.

В списках пьес на грузинском языке, разрешенных к представлению в 1913 г., из произведений Шекспира указаны «Венецианский купец», «Гамлет», «Король Лир», «Макбет», «Отелло», «Укрощение строптивой», «Ричард III», «Ромео и Джульетта», «Юлий Цезарь»73.

Наибольшую популярность получили в Грузии «Гамлет», «Король Лир» и особенно «Отелло». В 1902 г. был организован шекспировский вечер в ознаменование 300-летия со времени первой постановки «Гамлета», а в 1916 г., в дни юбилея Шекспира, был поставлен «Король Лир», в котором главную роль исполнял Валериан Гуния. Эти пьесы постоянно оставались в репертуаре театра.

Что касается переводов и критической литературы о Шекспире, то первые два десятилетия нашего столетия не дали в этой области ничего особенно интересного. Но некоторое оживление наблюдается в критике в связи с юбилейными шекспировскими датами в 1914 и 1916 гг., на которые откликнулись многие видные деятели.

Писатель Шалва Дадиани, еще в 90-х годах сделавший перевод пьесы «Укрощение строптивой», выступил со статьей, в которой излагал существующие теории об авторстве произведений Шекспира74. Котэ Кипиани, первый исполнитель в Грузии шекспировских ролей, напечатал заметки о Шекспире на грузинской сцене75.

Ряд статей был помещен в ведущих грузинских и русских печатных органах того времени. Журнал «Театри да цховреба» предполагал даже издать в 1916 г. специальный номер, посвященный Шекспиру и Сервантесу, но из-за войны заказанные клише не были получены вовремя и это издание не состоялось. Приготовленные для юбилея материалы редакция поместила в очередном номере журнала.

После Мачабели в начале XX в. переводческая работа на время замирает и в течение ряда лет на литературное поприще не вступает ни один достойный продолжатель его дела. Традиция перевода Шекспира, созданная Мачабели, ставила перед переводчиками высокие требования. Прозаические переводы не могли больше удовлетворять читателя. Чтобы взяться за Шекспира, надо было обладать поэтическим талантом и серьезной подготовкой в английском языке.

Из новых переводов Шекспира следует обратить внимание лишь на первые попытки перевода сонетов Шекспира, сделанные писателями Ш. Дадиани (Куджи)76 и С. Шаншиашвили77. До этого сонеты не привлекали к себе внимания и потому эти, хотя и весьма несовершенные переводы представляют несомненный интерес. В эти годы были переизданы некоторые старые переводы. Печатаются отдельные работы Мачабели, а также книга прозаических переложений из Шекспира, составленная педагогом Самсоном Кипиани. Сюда входили пересказы «Отелло», «Гамлета» и «Цимбелина». Работа Кипиани была, очевидно, продиктована желанием популяризировать творчество Шекспира среди учащейся молодежи. Для детей был предназначен сделанный в виде рассказа перевод «Венецианского купца», напечатанный в 1906 г. в юношеском журнале «Накудали». Такого рода издания не представляют интереса в художественном отношении, но должны быть упомянуты как показатель интереса к произведениям Шекспира.

* * *

Новый этап в культурной жизни Грузии начинается с 1921 г., со времени установления в стране Советской власти.

Театральная жизнь Грузии вступает о этого времени в новую фазу своего развития. Меняется материальное положение театра, который не зависит более от антрепризы и ежедневных сборов и получает возможность серьезно и углубленно работать над каждой постановкой. Возрастает значение режиссерской работы. Улучшается художественное оформление спектаклей. Все это способствует тому, что быстро растут театральные кадры, выдвигаются новые артисты и режиссеры, создаются слаженные театральные коллективы.

В период 1921—1925 гг. исполнялись на сцене Театра им. Руставели «Отелло», «Макбет», «Гамлет». Но эти постановки были продолжением прежних традиций, когда пьесы ставились для одного главного исполнителя, на котором сосредоточивался весь интерес спектакля. В ролях Отелло и Макбета выступал известный артист А. Имедашвили; Гамлета исполнял талантливый молодой артист Г. Давиташвили. Но цельного ансамбля и строго продуманной концепции всего спектакля в этих постановках не было. Рецензенты высказывали требование нового подхода к театральной работе. Газета «Заря Востока» отмечала скороспелость постановки «Гамлета», где общая схема спектакля осталась недоработанной78. То же самое отмечала газета «Комунисти» в отношении «Отелло» и делала вывод, что «в наше время постановка классических пьес возможна только при условии слаженного ансамбля и художественного исполнения всех главных ролей»79.

Поворотным пунктом в истории работы грузинского театра над классическим репертуаром явилась постановка «Гамлета», осуществленная Котэ Марджанишвили в 1925 г. на сцене Театра им. Руставели. В своем замысле постановки Марджанишвили исходил из стремления довести до зрителя глубокую идейную сущность произведения посредством максимального соблюдения правдивости и сценической жизненности его образов. «Как исполнить эту глубокую философскую трагедию? — говорил Марджанишвили в своей вступительной речи перед началом репетиции. — Надо сыграть ее так, чтобы ни на минуту не изменить театральности, сценической правде, и тогда философия Гамлета будет для всех понятна. Что же необходимо для этого? Человеческое чувство и еще, и еще раз человеческое чувство»80.

По воспоминаниям артиста Ушанги Чхеидзе, исполнявшего роль Гамлета, Марджанишвили старался довести до исполнителей свое понимание произведения, умел перед репетицией создать соответствующее для каждой сцены настроение. Но в то же время он требовал от артистов самостоятельной, продуманной работы и всегда поощрял их собственную творческую инициативу81.

«Гамлет» в постановке Марджанишвили «был воспринят зрителями как совершенно новое явление, которое качественно отличалось от того, что привык видеть зритель раньше»82. Замысел каждой сцены, игра каждого персонажа, художественное оформление — все было здесь тесно связано, вытекало из единой линии всей постановки. Это был спектакль, где весь ансамбль помогал раскрыть вложенные в произведение чувства и идеи.

Для того чтобы сделать спектакль более динамичным, различные эпизоды пьесы были перепланированы и расположены в 11-ти картинах. В постановке допускались некоторые вольности. Например, могильщики были одеты в грузинские крестьянские костюмы и один из них говорил с имеретинским, а другой с кахетинским акцентом. Отвечая на возражения, Марджанишвили объяснял такой неожиданный прием тем, что по идее произведения в этой сцене необходимо (вызвать смех зрителей: «Нарушится стиль! Пусть нарушится, лишь бы вызвать радость и смех, не бойтесь, пусть это будет моей виной»83.

Постановка Марджанишвили была большой победой театра. Согласно замыслу режиссера, она была проникнута оптимистическим мироощущением и верой в человека. Как пишет А. Февральский в своей книге о театре Руставели, «в основе спектакля в целом лежало плодотворное новаторство, идейный замысел, исходивший из прогрессивного переосмысления трагедии Шекспира»84.

Успеху спектакля способствовала продуманная игра талантливых актеров: Гамлета исполняли Ушанги Чхеидзе и Георгий Давиташвили, короля Клавдия — Акакий Васадзе, Офелию — Верико Аджапаридзе. Образ каждого из главных героев подчеркивал столкновение и трагическую коллизию светлого и темного начал. В этом аспекте приобретало особое значение противопоставление Гамлета окружающему его миру зла. Клавдий — преступник, мучимый совестью, должен был особенно ярко контрастировать с чистотой души, глубиной и человечностью Гамлета. Трогательный и поэтический образ Офелии воспринимался как трагическая жертва придворных интриг.

В своей режиссерской работе Марджанишвили не раз обращался к творчеству Шекспира. Еще в 1924 г. он поставил комедию «Виндзорские проказницы». Спектакль получился довольно бледными скоро сошел со сцены, но он интересен как первая постановка этой комедии на грузинской сцене.

За работу над Шекспиром Марджанишвили вновь принялся через несколько лет уже на сцене другого грузинского драматического театра, которому вскоре было присвоено его имя. Здесь в 1932 г. была поставлена под его руководством трагедия «Отелло». В этом спектакле, так же как и в «Гамлете», принимали участие выдающиеся молодые артисты. Ушанги Чхеидзе выступил в роли Яго, Верико Анджапаризде талантливо исполнила роль Дездемоны. Но по цельности замысла спектакль не мог сравниться с «Гамлетом» и вызвал в прессе упреки за допущенные в постановке вольности85. Из опытов работы Марджанишвили над произведениями Шекспира именно «Гамлет» остался в истории грузинского театра как лучший образец творческой интерпретации классического театрального репертуара.

На протяжении 20—30-х годов в разных городах и на разных сценах Грузии продолжали ставиться пьесы Шекспира. Особенно часто повторялся «Отелло». На особую популярность этой пьесы не раз указывалось в грузинской прессе. «Грузинское общество любит Шекспира, — писал журнал "Театри да цховреба" в 1923 г. — А из его произведений особенной любовью и симпатией пользуется "Отелло"»86.

В этот период исполнением роли Отелло, завоевал известность артист Александр Имедашвили, который, впервые выступив в этой роли в 1915 г., постоянно продолжал работать над ней в течение более двадцати лет. Показателем особенной популярности «Отелло» в Грузии может служить тот факт, что в 1925 г. был организован суд над Отелло, в котором приняли участие виднейшие грузинские юристы, а роль Отелло исполнял Имедашвили. В произнесенном им последнем слове подсудимого он использовал шекспировский текст в переводе Мачабели, но сделал свои добавления, оттеняющие его понимание причин убийства Дездемоны. Речь Имедашвили имела огромный успех и была напечатана в журнале «Театри да цховреба» за 1925 г.

С ролью Отелло Имедашвили не расставался до конца своей творческой деятельности. Он исполнял ее в сезоне 1938/1939 г., когда в Кутаисском театре пьеса была заново поставлена режиссером Д. Антадзе. Выступления артиста привлекли к себе большое внимание грузинской публики и получили отклик не только в местной, но и в центральной прессе. В статье, напечатанной на страницах «Литературной газеты», Д. Тальников подчеркивает яркость и своеобразие игры артиста, который сосредоточил свое внимание не на внешних эффектах, а на внутренней динамике развития страсти87. В 1941 г. Имедашвили с успехом выступил на сцене Кутаисского театра в новой постановке «Короля Лира».

В сценической истории «Отелло» в Грузии большой интерес представляет постановка произведения в Театре им. Руставели в 1937 г. с участием Акакия Хорава в роли Отелло и Акакия Васадзе в роли Яго. Спектакль получил высокую оценку у грузинского зрителя, прочно вошел в репертуар театра и постоянно повторялся в последующие годы. В ноябре 1956 г. газеты отметили 300-е представление «Отелло» на сцене Театра им. Руставели.

В своем понимании роли А. Хорава полностью отходит от традиции изображения Отелло диким африканцем. Для него Отелло — это благородный воин, носитель высоких идеалов, выразитель лучших традиций эпохи Возрождения. Поэтому особое значение приобретает в идейном замысле спектакля противопоставление его Яго, выражающее столкновение двух миров, двух противоположных мировоззрений эпохи.

Постановка «Отелло» на сцене Театра им. Руставели была оценена как достойный вклад в общее дело интерпретации Шекспира на советской сцене. Восторженный отзыв об игре Хоравы дал В.И. Немирович-Данченко: «Только у самых выдающихся, первоклассных артистов так изумительно сливаются простота, искренность и огромный темперамент с глубоким проникновением в творчество Шекспира... Я не боюсь сказать, что Хорава-Отелло это не просто удачно сыгранная роль, это — театральное явление, о котором хочется говорить и писать»88. В.И. Качалов в письме к А. Хораве от 1 февраля 1941 г. писал о сильном впечатлении, которое произвел на него спектакль и особенно исполнение рати Отелло89.

Б.И. Зингерман отмечает своеобразие трактовки главных образов спектакля. «Для Хоравы воинские черты в характере Отелло стали ключом к постижению народности созданного Шекспиром образа... В спектакле Театра Руставели возникли два мира — мир воителя Отелло, для которого незыблемыми являются вера в человека, в его разум, стойкость, для которого самым тяжким грехом является предательство, измена в борьбе за торжество гуманистических идеалов, и мир наймита Яго, сделавший своим девизом предательство и вероломство... Борьба этих миров достигла в спектакле огромного трагического накала»90.

М.М. Морозов дал высокую оценку игре Хорава, считая, что он в «роли Отелло создал образ, выдающийся по силе и значительности»91.

Акакий Хорава выступил и в заглавной роли «Короля Лира», который был поставлен Акакием Васадзе в 1948 г. на сцене Театра им. Руставели92. В основу постановки была положена композиция текста произведения, составленная Марджанишвили в конце 1925 г., когда он работал над этой трагедией. Спектакль не удался театру в такой мере, как «Отелло»; он не достиг подлинной цельности режиссерского замысла и слаженности исполнения.

Наряду с Театром им. Руставели над шекспировским репертуаром с успехом продолжал работать и другой ведущий грузинский драматический театр — Театр им. Марджанишвили, в котором были поставлены «Укрощение строптивой» (1944), «Ромео и Джульетта» (1949), «Двенадцатая ночь» (1950), «Антоний и Клеопатра» (1951) и «Ричард III» (1957). Последнюю пьесу театр представил на декаде грузинского искусства в Москве.

Из шекспировских спектаклей 40—50-х годов следует особо упомянуть «Ромео и Джульетту» в грузинском театре Юного зрителя в постановке режиссера А. Такайшвили (1942). Это была первая в Советском Союзе проба представления «Ромео и Джульетты» на сцене детских театров. А. Февральский весьма положительно отозвался о спектакле, в котором видна большая работа, проделанная режиссером, и нашел вполне оправданным, что в спектакле акцентируется не тема трагической гибели героев, но их благородные чувства и стремления93.

Особенно важно подчеркнуть, что за годы работы театра в условиях Советской Грузии возросло число театральных коллективов, ставящих произведения Шекспира, расширился круг зрителей, приобщившихся к его творчеству. Шекспира ставят сухумские драматические труппы, Телавский и Горийский театры; Шекспир идет в Грузии на грузинском, русском, армянском, осетинском, абхазском языках.

Конечно, не все спектакли получились удачными. Но самый факт того, что театры настойчиво обращаются к произведениям Шекспира, представляет большой интерес.

Театральные коллективы и отдельные артисты гастролируют в различных городах Грузии, происходит обмен артистическим опытом. Александр Имедашвили, выступавший в ролях Отелло и короля Лира в Кутаисском театре, постоянно приезжал в столицу республики, где пользовался всеобщим признанием. В Грузии выступают в шекспировском репертуаре и приезжие из других республик артисты. Большим успехом пользовались у зрителя выступления известного армянского артиста Ваграма Папазяна. Исполняли пьесы Шекспира и гастролирующие театральные коллективы. На сцене Сухумского театра в 1957 г., во время гастролей тбилисского армянского Драматического театра им. Шаумяна состоялось весьма своеобразное представление «Отелло». Этот спектакль привез с собой армянский театр, в то же время пьеса была в репертуаре местной и грузинской, и абхазской драматических трупп. Театральные коллективы устроили одно совместное представление «Отелло», в котором первые два акта были исполнены на грузинском языке артистами грузинского Сухумского театра, затем выступил коллектив армянского театра, а последний акт исполняли артисты абхазского театра94.

На сцене Тбилисского оперного театра им. Палиашвили ставились «Ромео и Джульетта» Гуно и «Отелло» Верди. Большим событием в театральной жизни республики явился балет «Отелло», поставленный в 1957 г. В. Чабукиани на музыку А. Мачаварианн. Великая трагедия, преображенная для балетного исполнения, появилась на сцене в великолепном оформлении художника С. Вирсаладзе. В главных ролях выступили В. Чабукиани (Отелло), В. Цигнадзе (Дездемона) и З. Кикалейшвили (Яго). Спектакль превзошел все ожидания.

В печати единодушно дается высокая оценка балета, который был принят как большое достижение советского театрального искусства. Спектакль был экранизирован и получил широкую известность за пределами Грузии. В. Чабукиани за этот спектакль был удостоен Ленинской премии. В сезоне 1959/1960 г. балет «Отелло» был поставлен на сцене Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова. С успехом идет балет «Отелло» в Токио (премьера 26 ноября 1961 г.) в постановке Микико Мацуяма и Танео Ишида, которые исполняют также партии Дездемоны и Отелло95.

Работа над Шекспиром не прекращается и сейчас. В 1960 г. «Гамлет» был заново поставлен в театре им. Руставели. С чувством большой ответственности подошел театр к работе над «Гамлетом» и сумел добиться большой слаженности и цельности спектакля. Режиссер Димитрий Алексидзе не злоупотребляет постановочными эффектами. Лаконичные декорации помогают сосредоточить все внимание на игре артистов. Театральная условность используется для более рельефного выявления жизненной правды, заложенной в бессмертном произведении Шекспира.

Сценическая работа над произведениями Шекспира идет в тесном контакте с деятельностью исследователей его творчества, которые выступают консультантами театральных постановок. В свою очередь новые постановки на сцене возбуждают критическую мысль и способствуют появлению в печати новых работ о произведениях Шекспира.

Многие отзывы и статьи о балете «Отелло» посвящены не только оценке спектакля и выступлений отдельных исполнителей, но касаются более общих вопросов, связанных с анализом самого произведения. Появление таких работ позволило в сборнике «Грузинская шекспириана» (Тбилиси, 1959 г.) уделить специальный раздел анализу постановки балета «Отелло» (статьи: Н. Гурабанидзе «Шекспир в балете», Э. Гугушвили «"Отелло" в интерпретации Чабукиани», Г. Орджоникидзе «Музыкальная драматургия балета "Отелло"», Н. Аладашвили «Художественное оформление балета "Отелло"»).

Постановка «Гамлета» в Театре им. Руставели тоже получила отклик в прессе. В статье Гиви Гачечиладзе96 оценка спектакля, его режиссерского замысла и исполнения вытекает из анализа самой трагедии и ее ведущих проблем. Прослеживая ренессансные основы мировоззрения писателя, автор сосредоточивает внимание на тех чертах «Гамлета», которые обеспечили его жизненность. В статье рассматривается вопрос о художественных средствах, наиболее подходящих для правильной постановки произведения на сцене, исследуются взгляды самого Шекспира на вопросы сцены и актерского мастерства.

Параллельно с работой театральных коллективов над постановкой Шекспира на сцене активизируется в Грузии работа над новыми переводами его произведений. В 20—30-х годах переиздаются переводы Мачабели, делаются новые переводы, например перевод «Виндзорских кумушек» М. Орбелиани для постановки в Театре им. Руставели.

Возобновление серьезной работы над переводами Шекспира связано с деятельностью представителей поколения грузинских переводчиков-литераторов, выросших в Грузни за годы Советской власти. Основным центром работы по изучению английского языка и литературы становится романо-германское отделение Тбилисского государственного университета, где заведующим кафедрой иностранных языков в течение ряда лет был большой знаток и ценитель творчества Шекспира — Ираклий Татишвили. Совместно с ним С. Пашалишвили сделал новый перевод «Укрощения строптивой». Переводчики Шекспира — Гиви Гачечиладзе и Вахтанг Челидзе — также ученики Татишвили. Г. Гачечиладзе в течение многих лет ведет в Тбилисском университете курс истории английской литературы и занимается исследованием вопросов теории художественного перевода. В. Челидзе изучает творчество Мачабели и его переводы из Шекспира. Он — автор книги «Жизнь Иванэ Мачабели», где, помимо подробных биографических данных, характеристики общественной и литературной деятельности Мачабели, специальная глава посвящена анализу его переводов Шекспира. Эта часть книги была заново переиздана в сборнике «Грузинская шекспириана».

В своей работе над Шекспиром современные переводчики исходят из традиций, идущих от переводческой деятельности Мачабели, где тщательное изучение оригинала совмещалось с углубленной работой над грузинским языком. Все современные переводы сделаны тем же 14-сложным белым стихом, который был впервые использован Ильей Чавчавадзе и Иванэ Мачабели при переводе «Короля Лира». Г. Гачечиладзе объясняет применение 14-сложного стиха в грузинских переводах Шекспира правильностью передачи о помощью этого размера интонации стиха оригинала. «Грузинский 10-сложный стих, — пишет автор, — который по числу слогов соответствует английскому ямбическому пентаметру, не передает правильно его интонации. Грузинский язык характеризуется полисиллабизмом. Поэтому многосложные грузинские слова только в 14-сложно м стихе создают соответствующую ямбическому пентаметру величавость интонации»97.

Работа над переводами Шекспира начинается в 30-е годы и все более активизируется в последующие годы. В 1937 г. Г. Гачечиладзе переводит комедию «Много шуму из ничего», а в 1938 г. в журнале «Сабчота Хеловнеба» печатает перевод отрывков из «Ромео и Джульетты». В то же время появляются первые его переводы отдельных сонетов Шекспира. В 1946 г. выходят в переводе В. Челидзе «Ромео и Джульетта» и «Венецианский купец», а в 1948 г. — сборник, в который вошли «Буря» (перев. В. Челидзе), «Укрощение строптивой», «Двенадцатая ночь» (перев. С. Пашалишвили), «Много шуму из ничего» (перев. Г. Гачечиладзе).

В первой книге имеются небольшие комментарии и предисловие В. Челидзе, где дается характеристика эпохи и творчества Шекспира и анализируются два переведенные произведения. Это небольшое предисловие явилось первой попыткой грузинской критики дать широкому читателю более ясное представление об эпохе и особенностях творчества великого автора.

В рецензии Н. Кешелава переводы Челидзе оцениваются положительно. Правильность передачи характера каждого произведения, динамичность и естественность диалога, красочность языка Н. Кешелава считает наиболее ценными чертами нового перевода98. Такую же высокую оценку работе В. Челидзе, — как ценному вкладу в грузинские переводы Шекспира и как продолжение дела, начатого Мачабели, — дает в рецензии О. Чхеидзе99.

Широкий отклик в прессе получило издание в 1952 г. сонетов Шекспира в переводе Г. Гачечиладзе. В послесловии переводчика освещаются основные моменты творчества Шекспира и спорные проблемы, возникшие в шекспироведении в связи с исследованием его сонетов. На грузинский язык несколько сонетов Шекспира было переведено еще в дореволюционные годы; отдельные сонеты в переводе Г. Гачечиладзе, Р. Табукашвили, А. Саджая и других печатались в журналах и газетах 30-х и 40-х годов. Но издание 1952 г. явилось первым полным, сделанным с оригинала переводом сонетов Шекспира на грузинский язык.

Переводы Гачечиладзе получили единодушно высокую оценку. Рецензии на книгу опубликовали В. Челидзе100, Д. Лашкарадзе101, А. Гахокидзе102, Н. Киасашвили103 и др. Все рецензенты отмечают как основную черту перевода его точность и высокие художественные достоинства. В своей работе переводчик столкнулся с немалыми трудностями: сжатый строгой формой сонета, он должен был, вместе с тем, точно передать поэтические образы Шекспира совершенно отличным по своему строю языком. Умело пользуясь подходящими формами грузинского языка, автор старается по возможности сохранить в переводе художественные особенности оригинала. Отдельные отступления или менее удачно подобранные эквиваленты перевода составляют в книге незначительное Исключение. Переводчик ставил своей целью найти на грузинском языке поэтические средства выражения, соответствующие подлиннику. Не нарушая точности поэтической формы сонета, он старается сохранить содержание и художественную цельность шекспировских сонетов.

В 50-х годах работа над творчеством Шекспира развивалась вокруг начатого в 1953 г. под редакцией Г. Гачечиладзе комментированного издания переводов Мачабели, которое дополнилось затем изданием на грузинском языке и новых переводов сочинений Шекспира. Серьезного комментированного издания до этого времени не существовало; новое издание восполнило этот пробел. К первому тому, вышедшему в 1953 г., была приложена обширная и содержательная статья Г. Гачечиладзе о творчестве Шекспира. В ней анализируется эпоха Шекспира, его творческий путь и главные произведения, дается характеристика переводов Мачабели.

Приветствуя появление этого издания, Д. Лашкарадзе высказывал пожелание, чтобы подобным образом были изданы на грузинском языке все сочинения Шекспира, а также произведения других классиков мировой литературы104. О необходимости продолжить издание и дать на грузинском языке полное собрание сочинений Шекспира писали и другие грузинские критики.

В 1956 г. появился IV том сочинений Шекспира, в который вошли «Ромео и Джульетта», «Венецианский купец» (перев. В. Челидзе), «Много шуму из ничего» и «Два веронца» (перев. Г. Гачечиладзе), а в 1958 г. вышел Y том, содержащий исторические хроники «Король Джон», «Ричард II» (перев. Г. Гачечиладзе) и две части «Генриха IV» (перев. В. Челидзе). В своих работах переводчики стремились не только к точной передаче на грузинский язык текста оригинала, но тщательно следили за изменением поэтического размера, чередованием рифмованных и нерифмованных строк, соблюдая эти особенности при переводе.

Работа над переводами Шекспира в Грузии продолжается. В 1956 г. был издан перевод «Виндзорских проказниц» В. Челидзе, напечатаны отрывки из «Генриха VI» в переводе Г. Джабашвили, имеются и другие еще не изданные переводы.

Наряду с переводческой работой растет критическая литература о Шекспире на грузинском языке. Пьесы Шекспира рассматриваются также в театроведческом плане. Библиографические сведения о переводах Шекспира в Грузии и общую оценку переводов Мачабели дает статья И. Гришашвили — «Грузинская шекспириана и Вано Мачабели». В Тбилисском университете были защищены кандидатские диссертации М. Янкошвили о грузинских переводах «Гамлета», Н. Киасашвили о Фальстафе и фальстафовском фоне в творчестве Шекспира, М. Натадзе о стилистических особенностях произведений Шекспира. В 1959 г. была издана книга Н. Киасашвили о Шекспире105 и под его же редакцией вышел первый том «Грузинской шекспирианы». Здесь помещены переиздания и новые работы о творчестве Шекспира, а также о переводах его произведений и их постановках в Грузии.

В периодической печати Грузии печатались статьи обзорного характера о творчестве Шекспира. Такого рода статьи появились не только в центральных газетах, но и в газетах других городов. Большой интерес вызвали в Грузии гастроли в Советском Союзе Шекспировского мемориального театра. Ряд статей о спектаклях этого театра в Москве знакомил грузинского читателя с тем, как интерпретируется творчество Шекспира на зарубежной сцене.

Используя плоды работы предшествующих поколений над Шекспиром, современные деятели грузинской культуры добиваются новых больших успехов в освоении его творческого наследия. Театры Грузии по-новому решают проблему сценического воплощения Шекспира и создают цельные по своему идейному и художественному замыслу спектакли. Углубляется режиссерская работа над Шекспиром, расширяется сеть театров, ставящих его произведения. Грузинские композиторы пишут музыку для постановок драматических театров, создают по пьесам Шекспира оригинальные произведения, первым образцом которых явился балет «Отелло».

Пройденный путь является лишь началом, новые задачи стоят перед исследователями, писателями, театральными деятелями. Но имеющиеся достижения должны служить надежной основой для дальнейшего развития работы над творчеством Шекспира, которое делается все более близким и понятным читателям и театральным зрителям Грузии.

Примечания

1. Автор перевода — Давид Багратиони, поклонник французских просветителей и особенно Вольтера. Перевод был сделан в 1815 г. в Петербурге.

2. Рукопись в фондах Института рукописей АН Гр.ССР под номером Н-2181. Об этом переводе см. кн.: Т. Рухадзе. Древнегрузинский театр и драматургия. Тбилиси, 1949, стр. 166—167 (на груз. яз.).

3. Н. Бараташвили. Сочинения. Тбилиси. 1945, стр. 79 (на груз. яз.).

4. Описание рукописей Государственного музея Грузии (коллекция Н), том III. Тбилиси, 1948, стр. 72 (на груз. яз.). Первое указание на существование этого перевода см. в статье: Д. Джанелидзе. Ранний перевод «Отелло». — «Литература де хеловнеба», 1944 г., № 31.

5. Первый грузинский ежемесячный журнал начал выходить в 1852 г.

6. «Цискари», 1857, № 4, стр. 43.

7. «Дроэба», 1871, № 51.

8. Разбору переводов «Гамлета» посвящена кандидатская диссертация М. Янкошвили: «Грузинские переводы "Гамлета" Шекспира». Тбилисский гос. ун-т, 1947 (на груз. яз.).

9. «Мнатоби», 1872, № 3, стр. 1.

10. Н. Кипиани. Жизнь Димитрия Кипиани. — «Моамбэ», 1894, № 4, стр. 8о.

11. «Цискари», 1867, № 5, стр. 96.

12. Личный фонд Д. Кипиани в Институте рукописей АН Гр. ССР, № 82.

13. Рукопись в фондах Института рукописей АН Гр.ССР под номером Н-721.

14. Наши современники. Дим. Ив. Кипиани. — «Тифлисский вестник», 1875, № 132.

15. Библиографические заметки. — «Кребули», 1872, № 8—9, стр. 383—386.

16. Симон Хундадзе. Димитрий Кипиани. Тбилиси. 1936, стр. 183 (на груз. яз.).

17. «Цискари», 1867, № 5, стр. 96.

18. «Ивериа», 1879, № 2, стр. 135.

19. Об этом см. статью: Н. Орловская. Как изучал И. Мачабели английский язык, — «Комунистури агзрдисатвис», 1959, № 1.

20. В. Мачабели. Петербург, 21 сентября. — «Дроэба», 1873, № 4.

21. «Дроэба», 1874, № 420.

22. Г. Туманишвили. Обзор прошлогодней грузинской литературы, — «Альманах», составленный Г. Туманишвили, кн. 1,1878, стр. 102 (на груз. яз.).

23. На это указывает в своей статье Г. Туманишвили. Замечания в отношении грузинского текста принадлежат Акакию Церетели: «Твиури кребули», 1898, № 12, стр. 16. Димитрий Кипиани возражал против его несколько книжного слога, — Письмо Д. Кипиани к И. Чавчавадзе от 31.Х 1879 г. (Личный фонд И. Чавчавадзе в Институте рукописей, № 168).

24. Г. Церетели. Наш театр, — «Квали», 1895, № 53.

25. Р. Алисубиели. О нашей литературе, — «Театри», 1886, № 16, стр.

26. Библиография, — «Театри», 1886, № 36, стр. 423.

27. «Ивериа», 1888, № 64.

28. О переводах Мачабели в период конца 70-х и начала 80-х годов см. статьи Н. Орловской: «Перевод Мачабели из Гольдони». — «Цискари», 1958, № 7; «Переводы Мачабели с французского», — «Сабчота хеловнеба», 1958, № 7.

29. Валериан Гуния. Вано Мачабели в грузинском театре. — В кн.: Валериан Гуния. Статьи и письма. Тбилиси, 1953, стр. 155—164 (на груз. яз.).

30. Д. Месxи. И. Мачабели, отдельные воспоминания о нем и его письма. — «Театри да цховреба», 1914, № 39, стр. 7.

31. В. Челидзе. Жизнь Ив. Мачабели. Тбилиси, 1955, стр. 371 (на груз. яз.).

32. И. Гришашвили. Грузинская шекспириана и Вано Мачабели. — В кн.: «Грузинская шекспириана», т. I. Тбилиси, 1959, стр. 142 (на груз. яз.).

33. Вахтант Челидзе. О переводах Мачабели. В кн.: «Грузинская шекспириана», т. I, стр. 186 (на груз. яз.).

34. Английское издание Шекспира из библиотеки Мачабели (W. Shakespeare. Works, vol. VI. Leipzig, Tauchnitz, 1868) хранится в Государственном театральном музее Грузии.

35. D.M. Lang. Georgian studies in Oxford. — «Oxford Slavonic papers», vol. VI, 1955, p. 124.

36. «Грузинская шекспириана», т. I, стр. 149 (на груз. яз.).

37. «Ивериа», 1896, № 30.

38. Письма старого театрала о Тифлисском театре. — «Кавказ», 1856, № 29.

39. См. Г. Бухникашвили. Столетие русского театра в Грузии (1845—1945). Тбилиси, 1947, стр. 19.

40. Неофициальная летопись. Тифлис 21 января, — «Кавказ», 1870, № 9.

41. Шекспир в Бандзе. — «Дроэба», 1873, № 15, См. также статью: А. Буртикашвили. Впервые в Грузии Шекспир на сцене деревни Бандза. — «Соплис цховреба», 1960, № 74.

42. О роли семьи Пагава в постановке пьесы см. кн.: Р. Коркия. Акакий Пагава. Тбилиси, 1960, стр. 5 (на груз. яз.).

43. Ек. Габашвили. Колыбель грузинского театра. — «Театри да цховреба», 1025, № 6, стр. 3—4.

44. С. Месхи. «Венецианский купец» на грузинской сцене, — «Дроэба», 1878, № 70; Грузинская хроника, — «Ивериа», 1878, № 14.

45. Письмо К. Бебутова от 19 июля 1874 г. Из архива Н. Николадзе в Гос. Республиканской библиотеке Груз. ССР им. К. Маркса, № 14—3.

46. И. Чавчавадзе. Письма, I. Под ред. И. Боцвадзе. Сухуми, 1949, стр. 49 (на груз. яз.).

47. К. Кипиани. «Король Лир». Из моей артистической деятельности. — «Теми», 1912, № 64.

48. «Шрома», 1883, № 8.

49. А. Нанейшвили. Грузинский театр. «Гамлет». — «Дроэба», 1883, № 45.

50. Подробный разбор игры Месхишвили з роли Гамлета дает А. Пагава. Кульминационным моментом в его исполнении он считает сцену Гамлета с матерью, которую Месхишвили играл с особенным драматизмом (А. Пагава. Ладо Месхишвили. Тбилиси, 1938, стр. 106—128 — на груз. яз.).

51. «Ивериа», 1886, № 43.

52. Грузинский театр в Кутаисе. — «Ивериа», 1888, № 55.

53. Г. Церетели. Наш театр. — «Квали», 1895, № 53.

54. «Театри», 1886, № 42.

55. Первые представления четырехактной лирической драмы Верди «Отелло» на сцене Тифлисского театра. — «Кавказ», 1888, № 262.

56. Л.О. Самвелян. Шекспир в армянском театре (досоветский период). (Автореф. канд. дисс.). Ереван, 1961.

57. В. Гуния. Армянский театр. — «Ивериа», 1886, № 47.

58. И.Т. Полумордвинов. Список пьес на армянском языке, разрешенных к представлению на сценах Кавказского края по 1 июня 1913 г. Тифлис, 1913.

59. «Гамлет» на тифлисской сцене. — «Кавказ», 1878, № 205.

60. Театр и музыка, — «Кавказ», 1884, № 210.

61. «Кавказ», 1885, № 326.

62. Тифлисский театр. — «Кавказ», 1885, № 328.

63. Театр и музыка. — «Кавказ». 1884, № 115.

64. Изящные искусства. — «Кавказ», 1885, № 141.

65. Тифлисский театр. — «Кавказ», 1887, № 144.

66. «Тифлисский листок», 1903, № 106.

67. Театр и музыка. — «Новое обозрение», 1903, № 6389.

68. Русская драматическая труппа. — «Цнобис пурцели», 1903, № 2147.

69. «Ивериа», 1890, № 110.

70. Александр Амфи Росси в Тифлисе. — «Новое обозрение», 1990 № 2213, 2215, 2216, 2220, 2224, 2227.

71. Г. Бухникашвили. Эрносто Росси в Грузии. — «Сабчота хеловнеба», 1938, № 3, стр. 67.

72. Г. Церетели. Наш театр, — «Квали», 1899, № 2, стр. 23—25.

73. И.Т. Полумордвинов. Список пьес на грузинском языке, разрешенных к представлению на сценах Кавказского края по 1 июня 1913 г. Тифлис, 1913.

74. Ш. Дадиани. Три века тому назад. — «Театри да цховреба», 1916, № 30.

75. К. Кипиани. Шекспир на грузинском языке. — «Сахалхо пурцели», 1916, № 557.

76. «Мцкемси», 1897, № 21, стр. 13.

77. «Нишадури», 1908, № 49, стр. 5—6.

78. Театр Руставели. «Гамлет», Бенефис Давиташвили. — «Заря Востока», 1923, № 117.

79. Спектакль товарищества грузинских артистов. — «Комунисти», 1925, № 24.

80. К. Марджанишвили. Мемуары. Тбилиси, 1947, стр. 83—84 (на груз. яз.).

81. У. Чхеидзе. Котэ Марджанишвили, режиссер и руководитель. Тбилиси, 1949, стр. 10 (на груз. яз.).

82. Ш. Апхаидзе. Верико Анджапаридзе. Тбилиси, 1956, стр. 10—11 (на груз. яз.).

83. К. Марджанишвили. Мемуары, стр. 86.

84. А. Февральский. Театр имени Руставели. Москва, 1959, стр. 105. Разбору постановки «Гамлета» посвящены стр. 103—114.

85. «Дроша», 1932, № 20, стр. 23—24.

86. «Театри да цховреба», 1923, № 3, стр. 13.

87. Д. Тальников. «Отелло» на грузинской сцене. — «Литературная газета», 1939, № 48.

88. Беседа с Вл. И. Немировичем-Данченко. — «Заря Востока», 1941, № 290.

89. Памяти В.И. Качалова. — «Ежегодник Московского Художественного театра, 1948», т. II. М.—Л., 1951, стр. 639. — Письмо Качалова приведено в книге: А. Февральский. Театр имени Руставели, стр. 420.

90. Б.И. Зингерман. Шекспир на советской сцене. М., 1956, стр. 32—34.

91. М.М. Морозов. Избранные статьи и переводы. М., 1954, стр. 74.

92. Разбор этой постановки см. в кн.: А. Февральский. Театр имени Руставели, стр. 341—345.

93. А. Февральский. «Ромео и Джульетта» в Театре юного зрителя. — «Литературули Сакартвело», 1942, № 14.

94. О. Чургалия. Один спектакль трех коллективов. — «Сабчота Апхазети», 1957, № 130.

95. «Отелло» в Японии. — «Заря Востока», 1962, № 61, стр. 4.

96. Г. Гачечиладзе. Заметки по поводу постановки «Гамлета». — «Литературули газета», 1960, № 20.

97. Г. Гачечиладзе. Вопросы теории художественного перевода. Тбилиси, 1959, стр. 285 (на груз. яз.).

98. Н. Кешелава. Новые переводы творений Шекспира. — «Литература да хеловнеба», 1946, № 30.

99. О. Чхеидзе. Новые переводы Шекспира. — «Мнатоби», 1946, № 11, стр. 144—146.

100. Челидзе. Грузинский перевод сонетов Шекспира. — «Комунисти», 1952, № 285.

101. Д. Лашкарадзе. Сонеты Шекспира на грузинском языке. — «Литература да хеловнеба», 1952, № 45.

102. А. Гахокидзе. Сонеты Шекспира по-грузински. — «Мнатоби», 1953, № 7.

103. Н. Киасашвили. Сонеты Шекспира на грузинском языке. — «Дроша», 1952, № 10.

104. Д. Лашкарадзе. Трехтомник трагедий Шекспира. — «Дроша», 1955, № 1, стр. 18.

105. Н.А. Киасашвили. Шекспир. Тбилиси, «Хеловнеба», 1959 (на груз. яз.).

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница