Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Саутгемптон

Имя Станкевича меркнет сейчас в лучах литературной славы Герцена и Белинского, и мы не можем уделить ему в истории литературы место, равное им. И все-таки мы можем сказать, что, не будь его, не было бы их, или, вернее, они были бы не теми, какими мы их знаем, так как он был живым бродилом в их молодом кружке, первым пионером идей и настроений, которыми определилось их творчество.

Но история литературы знает немало и других примеров, стяжавших бессмертие в ореоле гения, оплодотворенного ими. И в окружении нашего великого Пушкина, среди его друзей, бесспорно влиявших на его творчество, — и Дельвига, и Каверина, и старшего Раевского — рядом с ними «всяк сущий в России язык» назовет имя крепостной крестьянки Арины Родионовны, сделавшейся через своего питомца истинной воспитательницей всей русской литературы XIX века с ее Тургеневыми, Толстыми, Достоевскими.

Так и имя Генри Райотелея Саутгемптона сделалось исторически известным благодаря двум дружеским посвящениям ему первых произведений бессмертного Шекспира. Но несомненно, что он первый, и, может быть, долгое время единственный, поддерживал и питал в своем молодом друге любовь к литературе, которой и сам начал служить, но вскоре отказался от подвига писательства, слишком увлеченный преходящими радостями жизни и довольствуясь в литературе скромною ролью оруженосца и наперсника другого неизмеримо большего таланта.

Во всяком случае есть много оснований предполагать, что часть оставленного Шекспиром сокровища принадлежит ему, между прочим, «Тит Андроник», «Король Иоанн» и, может быть, «Перикл», попавший только во второе посмертное издание Шекспира.

Но влиянием своим на молодого Шекспира он обязан не своему литературному дарованию, а всей своей обаятельной, жизнерадостной и героической личности, которая не могла не привлечь к нему сердца поэта.

Саутгемптон был на три года старше Шекспира: он родился 6 октября 1578 г., когда его отец находился в королевской тюрьме по обвинению в политическом преступлении. Когда мальчику было восемь лет, отец его умер, и, оставшись сиротой, он был объявлен «ребенком государства» и в качестве такового передан на воспитание первому королевскому министру, Уильяму Сесилю. Правда, у него оставалась еще мать, Мэри Броун, графиня Монтэгю (фамилия, слишком напоминающая фамилию Ромео: Монтекки). Но над ней тяготело в свое время обвинение в супружеской неверности, и вообще она, по-видимому, обладала характером, слишком мало соответствующим серьезной роли воспитательницы. В 1594 г. она снова вышла замуж за вице-канцлера Хениджа, а в 1598 г. в третий раз — за Уильяма Гарвея. Этот последний брак вызвал разрыв ее с сыном и, вероятно, оказался не без влияния на выбор Шекспиром сюжета для «Гамлета».

Мальчик был помещен своим воспитателем в одну из гимназий Кембриджского университета, где проявил большие способности, особенно в литературных упражнениях, и уже двенадцати лет, в 1585 г., преподнес своему опекуну глубокомысленное сочинение на латинском языке на тему: «Все люди побуждаются стремиться к добродетели надеждой на награду».

В 1589 г. он окончил университет, вступил в сословие юристов и занялся изучением итальянского языка, пригласив в учителя Джона Флорио, автора англо-итальянского лексикона, озаглавленного: «Мир слов» и посвященного Ретлэнду и Саутгемптону.

Между прочим, в посвящении Флорио упоминает «сонет одного из моих друзей, предпочитающего быть истинным поэтом, чем носить его имя». Намек, который теперь становится прозрачным.

Семнадцати лет Саутгемптон был представлен ко двору, где обратил на себя внимание любовника королевы, Эссекса, приблизившего его к себе и скоро сделавшегося его другом.

Здесь начинается период его блеска и светских побед. Когда в 1592 г. он появляется в свите королевы в Оксфорде, летописцы называют его самым прекрасным из молодых людей. В угоду своим окружающим и особенно своему возлюбленному Елизавета нарушает все правила и награждает девятнадцатилетнего юношу высшим орденом — Подвязки.

Поэты посвящали ему свои книги, воспевали его в своих стихах. И начинающий Шекспир поддается общему увлечению и с восторженным посвящением подносит ему свою поэму «Венера и Адонис». Так началось их знакомство. Две исключительные натуры узнали друг друга в толпе пустых придворных и легкомысленных студентов, а через год новое посвящение «Похищения Лукреции» дышит уже меньшей детской восторженностью, но зато большей симпатией, в которой чувствуется настоящая дружба-любовь. С этого времени везде в современных материалах, где мы встречаем имя Ретлэнда, мы встречаем его рядом с именем Саутгемптона и наоборот.

Их объединяли и общие увлечения литературой и театром, и общие бунтовщические замыслы, быть может, раньше созревшие у этих двух увлекающихся юношей, чем сам Эссекс порвал со своею королевою-девственницей.

Но было между ними и некоторое несходство, дававшее повод для дружеских упреков: в то время как Шекспир, отнюдь не будучи аскетом, был более склонен к мечтательности, внутренним переживаниям и преждевременной разочарованности в преходящих радостях жизни, Саутгемптон слишком легко поддавался увлечениям и слишком широко пользовался своим успехом у женщин. Это давало право младшему — Ретлэнду относиться к своему более взрослому другу несколько наставнически и осуждать его шалости в своих интимных комедиях.

Наиболее прочной его привязанностью была любовь к упомянутой уже выше Елисавете Вернон, изображенной под именем Елены в «Сне в летнюю ночь» и «Все хорошо, что хорошо кончается».

Ради нее он погубил свою блестяще начавшуюся карьеру, так как своевластная и вздорная Елисавета относилась к своим приближенным, как к крепостным, и не могла допустить, чтобы они любили и женились не по ее выбору. В 1596 г. он покидает двор, принимает участие в морской экспедиции Эссекса против Кадикса, потом в такой же экспедиции на Азорские острова, наконец в 1598 г. принимает назначение посланником в Париж.

Вынужденный вести из-за своей возлюбленной боевую и скитальческую жизнь, он, тем не менее, не переставал увлекаться и нарушать свою верность ей. Одно время он добивался даже, как было рассказано выше, руки сестры своего друга, Бриджет Маннерс, — Гермии «Сна в летнюю ночь», отвергшей притязания этого увлекательного и увлекающегося поклонника только из-за его легкомыслия, не доверяя серьезности его чувства. Брат ее, по-видимому, вполне одобрял такое ее отношение к предложению своего друга и, может быть, чтобы ободрить ее в ее решении, рядом с Гермией вставил в «Сон в летнюю ночь» историю Титании, восторжествовавшей над своим увлечением. Дружба давала ему право не только изобразить своего друга в лице Деметрия, но и надеть для его посрамления ослиную маску на ткача Основу.

В конце концов ветреный Деметрий вернулся к ногам своей Елены более пламенным, чем допускалось светскими нравами. И, едва успев приехать посланником в Париж, он получил извещение, что Елисавета Вернон готовится быть матерью. Благородный юноша спешит спасти ее от неминуемых оскорблений, возвращается в Лондон и тайком венчается с ней.

Коронованная «Рыжая кошка», менявшая тайных любовников, пришла в неописуемый гнев от такого открытого нарушения пуританской морали и бросила молодоженов, несмотря на положение новобрачной, в тюрьму, дав Ретлэнду тему для «Меры за меру».

Выйдя из тюрьмы, Саутгемптон попадает окончательно в опалу, и королева запрещает Эссексу взять его с собою в Ирландию в качестве командующего кавалерией.

Тем легче становится для Саутгемптона отдаться делу подготовки восстания, приведшего его к подножию плахи и к двухлетнему заключению в сырых и темных подвалах страшной тюрьмы XVI века, откуда освободила его только смерть королевы.

Но к этой яркой и трагической странице в жизни Саутгемптона и его друга, нашего мятежника-поэта, мы еще возвратимся. А теперь, после этого отступления, вернемся назад и проследим дальше жизнь самого Ретлэнда-Шекспира, с такой удивительной последовательностью отраженной в его произведениях.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница