Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Два надгробных «Шекспира»

С неменьшим, чем гравюра Дройшюта, правом претендовать на сходство мог бы совершенно не похожий на нее надгробный бюст в Троицкой церкви в Стрэтфорде, — тем более, что нас уверяют, будто этот бюст поставлен вскоре после смерти погребенного здесь стрэтфордца «Шекспира» его вдовою и дочерью.

Правда, остается открытым вопрос: на кого похож, кого изображает этот бюст? Стрэтфордского Шакспера? Но является ли этот Шакспер действительно Шекспиром, автором «Гамлета», «Бури» и «Двенадцатой ночи»?

Самый бюст и надпись под ним как будто дают самый категорический утвердительный ответ на этот вопрос.

Высоко, в стороне от гробницы, в церковной стене вделана ниша, украшенная гербом, а в нише среди коринфских колонн бюст человека, опирающегося на подушку, с пером в одной руке и листом в другой, — очевидно, писатель.

На постаменте ниши — два латинских и шесть английских стихов эпитафии, превыспренно восхваляющей «заключенного в этот памятник — Шекспира» (именно Шекспира, а не Шакспера), великого писателя, так как «все, что он писал, делает живое искусство только страницей, служащей для проявления его духа». А под эпитафией год и день смерти: 23 апреля 1616, — действительно, день смерти стратфордского Шакспера.

Это так определенно и недвусмысленно, что не может быть опровергнуто никакими сомнениями, возникающими здесь, в Троицкой церкви, у многочисленных паломников, стекающихся сюда на поклонение праху величайшего гения в мире.

А у них возникает прежде всего вопрос: почему из всех знаменитых писателей Англии только Шекспир погребен не в Вестминстерском Аббатстве, а здесь, под этой каменной, гробницей?

Смущает их также надпись на самой гробнице, приписываемая самому Шекспиру, умоляющая «не тревожить заключенного здесь праха» и проклинающая того, кто потревожит его кости. Как мало это проклятие похоже на автора «Гамлета» с его мудрыми словами над черепом «бедного Иорика».

Угроза эта соблюдалась свято и служила препятствием к перенесению праха в Вестминстер. Впрочем Шатобриан рассказывает в «Четырех Стюартах», что за несколько лет перед тем в гробнице Шекспира образовалась трещина, и заглянувший в нее приходский надзиратель не увидел там ни костей, ни гроба, а заметил только кучу пыли. Но, прибавляет он, «говорят, что и это уже что-нибудь да значит — увидеть прах Шекспира!», — если только пыль без костей была действительно прахом человека.

Все это, конечно, очень загадочно, но, повторяю, отнюдь не может опровергнуть ни пера, ни листка, ни категорических слов эпитафии.

В гораздо худшее смущение приводит стрэтфордских паломников самый бюст с его упитанным, одутловатым, невыразительным, почти глупым лицом. Таким ли мы рисуем себе лицо того, кого привыкли угадывать в «сладчайшем принце» датском!

Покойный издатель Шекспира на русском языке С. Венгеров, описав этот бюст, прибавляет: «стрэтфордский бюст представляет собою голову очень плотного человека с туповатым, обрюзгшим выражением лица и очень подходил бы для статуи Фальстафа». В те времена Семен Афанасьевич не мог еще даже предчувствовать, какую глубокую прозорливость проявил он в этом упоминании о Фальстафе, и какая меткая ирония таилась в этом имени для поклонников стрэтфордского «Шекспира».

Но нечего делать, — приходится брать человека таким, как он есть, памятуя, что внешность бывает обманчива, — даже до такой степени, что душа Гамлета может скрываться под чертами Фальстафа.

Как бы то ни было, бюст предназначен был изображать умершего 23 апреля 1616 г. и погребенного в Стрэтфорде поэта «Шекспира».

Подлинность этого бюста была подтверждена самым неожиданным и почти фантастическим образом. Немецкий д-р Людвиг Бекер в 1849 г. в период наибольшего урожая на новоявленные портреты Шекспира разыскал в городе Майнце у старьевщика маску Шекспира, помещенную теперь в Доршадском музее. Одни полагают, а другие категорически утверждают, что маска эта была снята с мертвого Шекспира, и что по ней был вылеплен, действительно, похожий на нее стрэтфордский бюст.

Не так давно один из наших лучших знатоков театра, полемизируя со мной и доказывая, что стрэтфордский Шакспер и поэт Шекспир — одно и то же лицо, уверял на основании каких-то данных, что эта маска сделана из того же самого материала, что и надгробный бюст. Если это — факт, его надо признать потрясающим, и, уж конечно, не стоит задумываться над тем, каким путем маска, снятая с трупа великого английского поэта, пропала, оставалась никому неизвестной в течение почти двух с половиной веков, попала в Германию, в маленький провинциальный городок, и была обнаружена только случайно у старьевщика среди всякого ненужного хлама.

Но сторонникам стрэтфордского «Шекспира» приходится попадать в невылазно смешное положение даже тогда, когда они держат в руках такой неопровержимый аргумент, как маска, снятая непосредственно, в день смерти, с покойника.

В 1656 г. вышла в Лондоне богато иллюстрированная книга Дугдэля «Уорвикшайрские древности». В этой книге-альбоме помещен и гравюрный снимок надгробного бюста «Шекспира» в Стратфорде. И что же мы видим? — простого крестьянина с тощим испитым лицом, ввалившимися щеками, небритой бородой и отвисшими усами. Ни символического пера, ни бумаги. Вместо аристократической подушки с кистями, он прижимает руками к животу самый обыкновенный мешок с шерстью, тоже символ его профессии — скотовода и прасола.

Вот, в каком виде был изображен стратфордский Шакспер пред глазами его односельчан, знавших его в лицо и хорошо помнивших, что он был, как мы видели по «автографам», неграмотным — не умел писать. Вложить ему перо в руки, не вызывая насмешек, можно было только тогда, когда уже не оставалось в живых никого из его современников.

Вот, какой бюст стоял над стрэтфордской гробницей еще сорок лет спустя после смерти Шакспера.

Откуда же взялся нынешний бюст? Кто его поставил? Когда? — Неизвестно. Вероятно, уже после 1661 г., когда впервые начал проявляться интерес к стрэтфордцу и его биографии. Весьма возможно, что он был поставлен только в 1741 г. Лондонским комитетом по ознаменованию 125-летней годовщины со дня смерти воображаемого Шекспира в Стратфорде.

Известно только, что бюст этот был сначала раскрашен, потом в 1793 г. выкрашен, по требованию Мэллона, в белый цвет, а затем снова восстановлен в прежней окраске.

Во всяком случае, если надгробный бюст может претендовать на сходство с покойником, этим сходством обладал бюст, воспроизведенный. Дугдэлем и не имеющий никакого намека на писательский талант оригинала, а отнюдь не — абсолютно непохожий на него — нынешний бюст с пером в руке.

Маска сделана из одного материала с этим последним бюстом? Значит, она сделана одновременно с ним: снята с покойника не раньше, как лет через пятьдесят, по крайней мере, после его смерти. Очевидно, у всякого суеверия могут быть свои нетленные мощи.

Короче говоря, и бюст, и маска в одинаковой степени подложны. Только первый подлог сделан, вероятно, бескорыстно в угоду набожному суеверию поклонников стрэтфордца, а маска сфабрикована с корыстной целью спекульнуть на легковерии ищущих реликвий Шекспира.

Здесь, в Стрэтфорде, мы не имеем не только мало-мальски достоверного портрета Шекспира, но даже намека на него. Отыскивая в этом направлении след великого поэта, мы не только теряем его, но рискуем попасть на ложную дорогу, наталкиваясь на новые несуразности и новые загадки.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница