Рекомендуем

http://avs-prim.ru/ футболки оптом под нанесение логотипа.

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Публичность действия

Наконец, следует остановиться на еще одной важной особенности пьес Шекспира. Действие современной нам драмы строится так, будто мы случайно увидели то, чего нам вроде и не полагалось увидеть. Действующие лица пьесы не знают о том, что все происходящее с ними видят посторонние. Театр эпохи Шекспира еще не знал такой предпосылки. Актеры начинали представление с прямого обращения к публике и завершали его тем же.

Шекспировский театр сохранил от средневековья свой площадной, а еще точнее — общественный характер. Особенность этого театра состояла в том, что он не был отделен от публики рампой, «четвертой стеной». Зритель, плотной массой стоявший с трех сторон сцены, как бы приглашался в активные свидетели происходящего на ней. Публичность вообще составляла важную черту не только театра, но и драматургии.

Собственно действие пьес, следующее за всеми формами вступления, будь то пролог или «индукция» (вступительная сцена), обычно имеет у Шекспира публичный характер с самого начала. Это либо торжественный выход короля со всеми придворными, либо народное сборище. Можно сказать, что всякая пьеса Шекспира начинается с появления толпы, знатной или плебейской. Перед нами сразу возникает некое общество, становящееся свидетелем завязывающейся трагедии или комедии. Публичность начала явственна во всех хрониках. С больших и торжественных выходов в королевском дворце начинается каждая часть «Генри IV», «Генри VI», «Короля Джона», «Ричарда II». В «Ричарде III» за вступительным монологом героя следует сцена, когда герцога Кларенса под арестом ведут в Тауэр, а затем идет траурное шествие с гробом Генри VI. В присутствии траурного кортежа происходит знаменитая сцена объяснения Ричарда с леди Анной. В «Генри V» действие начинается с беседы двух прелатов, восхваляющих молодого короля, и эта сцена является чем-то вроде второго пролога, характеризующего главного героя. Само же действие опять начинается с большого королевского выхода. В «Генри VIII» началом служит беседа вельмож, за ней следует торжественный выход кардинала Вулси и, наконец, дворцовая сцена.

Публичный характер имеет также начало трагедий. В «Тите Андронике» — сцена возвращения победителей римлян; в «Ромео и Джульетте» — стычка между сторонниками враждующих семей; в «Юлии Цезаре» — выход трибунов, окруженных гражданами, и затем шествие Цезаря в Капитолий; в «Гамлете» сцена смены ночного дозора сменяется выходом нового короля Клавдия и его тронной речью; в «Отелло» за двумя ночными уличными сценами следует собрание венецианского сената; «Король Лир» начинается со сцены во дворце и раздела королевства в присутствии не только британского двора, но и властителей Франции и Бургундии. В «Макбете» роль символического пролога играет сцена трех ведьм, за которой следует картина королевского лагеря, куда поступают донесения с поля битвы. «Тимон Афинский» начинается со сбора гостей в доме героя; «Антоний и Клеопатра» — с торжественного выхода римского триумвира и египетской царицы; заметим, что Антоний объясняется ей в любви на людях; в «Кориолане» началом служит сборище мятежных римских плебеев.

Даже в комедиях начальные сцены имеют публичный характер. В «Комедии ошибок» — двор герцога Эфесского; в «Бесплодных усилиях любви» — двор наваррского короля; в «Сне в летнюю ночь» — двор афинского герцога Тезея; «Укрощение строптивой» начинается со встречи женихов у дома Баптисты Минола; «Много шума из ничего» — с возвращения воинов из похода; «Виндзорские насмешницы» — с уличных сцен, где встречаются все персонажи комедии; даже лирическое начало «Двенадцатой ночи» и любовные воздыхания Орсино происходят в присутствии всего герцогского двора; при большом числе свидетелей происходит завязка «Цимбелина» и «Зимней сказки». Наконец, «Буря» начинается со сцены сумятицы на корабле во время шторма. Исключение составляют начало «Венецианского купца» и «Как вам это понравится». Но в дальнейшем действии этих пьес возникают сцены публичные по своему характеру (выбор трех ларцов в Бельмонте, сцена суда в «Венецианском купце»; поединок Орландо и Карла, герцог и его свита в Арденнском лесу в «Как вам это понравится»).

Обращаясь к действию пьес в целом, нетрудно заметить, что и в нем много публичных сцен. Жизнь шекспировских героев все время на виду. Конечно, есть и в комедиях и в трагедиях интимные сцены свиданий и объяснений, размолвок и уговоров. Но, за редкими исключениями, важнейшие, поворотные моменты в действии и судьбах героев происходят не келейно, а на людях и публично.

Для Ромео и Джульетты — это момент их первой встречи на балу, затем уличная драка между сторонниками Капулетти и Монтекки, приводящая к изгнанию Ромео. В «Юлии Цезаре» в частной обстановке происходит лишь искушение Брута Кассием, беседы Брута с Порцией и Цезаря с Кальпурнией. Как это и естественно для политической трагедии, все главные ее моменты имеют публичный характер. В «Гамлете» много интимных сцен, но ряд узловых моментов происходит в открытую, на людях: первый выход короля, представление «мышеловки», сумасшествие и похороны Офелии. В «Отелло» — сцена в сенате, на набережной Кипра, офицерский пир, прием венецианского посла. В «Короле Лире» — сцена разрыва со старшими дочерьми, расправа с Глостером, пробуждение короля в стане Корделии, арест ее и Лира, ссора Гонерильи и Реганы. В «Макбете» — прием короля в замке, сцена после убийства, пир нового короля. Достаточно и этих перечислений, чтобы напомнить, как много сцен происходит у Шекспира в обстановке причастности большого количества персонажей к главным событиям. Это естественно в исторических драмах. И, как нетрудно убедиться, в комедиях встречается не реже, чем в трагедиях, ибо не только большие трагические события, но и комические происшествия разыгрываются у Шекспира в атмосфере публичности.

В особенности очевидна эта черта пьес Шекспира в финалах. Они представляют собой схождение и встречу всех главных действующих лиц. Некоторые финалы связаны с узнаванием, с воссоединением ранее разобщенных родственников («Комедия ошибок», «Двенадцатая ночь», «Перикл»). В других случаях происходит разоблачение злоумышленников, выяснение истины, наказание виновных и восстановление попранной справедливости («Два веронца», «Много шума из ничего», «Отелло», «Цимбелин»), В исторических драмах разрешение драматического конфликта происходит в поединках и сражениях, заканчивающихся победой одной из сторон. Это же характерно для некоторых трагедий: «Гамлет», «Макбет», «Король Лир». Финальные бои завершаются тем, что победившая сторона или уцелевшие участники конфликта выносят объективное суждение о погибших.

Спор, разбирательство, суд — непременные элементы драматургии Шекспира. Место их в каждой пьесе различно. В «Генри V» спор о правах Англии на французские земли происходит в начале. В «Мере за меру» суд и разбирательство пронизывают все действие. В «Венецианском купце» суд является наиболее драматическим моментом всей пьесы. Каков бы ни был финал, в нем обычно более или менее подробно разбираются предшествующие события и о них выносится суждение. Иногда финал содержит оценку главного героя, его эпитафию.

Обсуждение всего происходящего вообще составляет важную черту драматургии Шекспира. Зрители шекспировского театра не спрашивали, почему произошло то или иное событие. Причинность в возникновении их интересовала гораздо меньше, чем самый факт и его последствия. Пусть не будет это сочтено чрезмерной модернизацией, но в пьесах Шекспира его современников должна была интересовать ситуация, в какой оказались герои. Острота ситуации, ее драматические возможности — вот что имело первостепенное значение.

Во всяком случае, в драматургии Шекспира именно это составляет существо. На конфликтных ситуациях, проблемных мотивах зиждется шекспировский драматизм. Пьесы были «зеркалом» не бытовой повседневности, а отражением ситуаций, выходивших за рамки ее; в них представлены положения, из ряда вон выходящие, именно в силу своей необычности требующие непредусмотренных решений.

Сюжеты, заимствованные Шекспиром, в своем первоначальном виде отвечали формуле А. Веселовского: «Сюжеты — это сложные схемы, в образности которых обобщались известные акты человеческой жизни и психики в чередующихся формах бытовой действительности. С обобщением соединена уже и оценка действия, положительная или отрицательная»1. Особенность обработки сюжетов у Шекспира заключалась в том, что готовые и безоговорочные оценки, присутствовавшие в сюжетных схемах до него, не только видоизменялись им, но и вообще снимались. Как нельзя более наглядно это в «Макбете». Сюжетная схема трагедии, безусловно, содержит отрицательную оценку героя. Но можем ли мы сказать, что пьеса Шекспира написана в подтверждение этой морали? Простую оценку истории Макбета Шекспир заменил сложной. Шотландский тан ни в чем не оправдан, но центр внимания перенесен с его вины на другие вопросы. Так же очевидно изменение Шекспиром первоначальной сюжетной оценки в отношении Шайлока. В трагедиях и комедиях Шекспира на первый план выдвигается драматизм или комизм ситуаций; в раскрытии их Шекспир преследует не цель прямого поучения, а обнажение реальных проблем человеческой жизни. Ситуация может у Шекспира быть неправдоподобной, но вопросы, возникающие в связи с ней перед его героями, имеют вполне жизненное значение.

Драматическое действие в пьесах Шекспира, яркое, увлекательное, существует, однако, не само по себе, а как средство к раскрытию самого важного для Шекспира — природы человека.

Примечания

1. А.Н. Веселовский. Историческая поэтика. Л., ГИХЛ, 1940, стр. 495.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница