Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Картина мира

 

Эта прекрасная храмина, земля, кажется мне пустынным мысом; этот несравненный полог, воздух, видите ли, эта великолепная твердь, — все это кажется мне не чем иным, как мутным и чумным скоплением паров.

Уильям Шекспир. Гамлет

При всех недостатках образования Шекспир поражает универсальностью своих знаний. Они относятся прежде всего к истории. И это вполне естественно, так как история, как мировая, так и история Англии, служила материалом его исторических пьес1. Вместе с тем, Шекспир удивляет постоянным обращением к астрономическим, астрологическим, алхимическим знаниям, которые широко распространялись в Средние века. В той или иной форме Шекспир касается самых разнообразных знаний о природе и космосе — об атомах и стихиях, о кровообращении, о строении неба и движении небесных тел. Исследователи отмечают, что театр Шекспира характеризуется космичностью, когда поведение и речи действующих лиц определяются космическими силами — солнцем, звездами, водой, ветрами и т.д.2

В своем творчестве Шекспир отразил мировоззрение своей эпохи во всем его многообразии и противоречиях. Это мировоззрение формировалось на принципах средневековой теологии и основывалось на доктрине божественного установления. Согласно этой доктрине, Бог создал небо и землю, живых существ и человека, предопределив каждому определенное место в иерархической цепи бытия. Самое низшее место в этой цепи занимают элементы материи — земля, вода, камни и металлы. Несколько выше находятся растения и деревья, которым свойственны признаки жизни. Следующее звено — животные, которым свойственны чувства. Человек, который обладает разумом и душой, занимает высшее место в материальном мире. Но он — низшее и низменное существо по отношению к миру небесному, в котором тоже есть своя иерархия: серафимы, херувимы, ангелы. И венчает эту лестницу бытия Бог как высшее творческое и интеллегибельное начало.

В пьесах Шекспира мы постоянно встречаем отражение представлений об этом иерархическом устройстве мира. В них содержится убеждение, что место человека в мире, его судьба определяется высшими сферами, положением звезд на небе. Гармонический порядок на небе — основа гармонии на земле, а нарушение этой гармонии приводит к социальному разладу — к войнам, голоду, вражде. У Шекспира мы находим традиционную средневековую идею о единстве микро- и макрокосмоса, представление о цельности и единстве природного и общественного порядка. Нарушение какого-то элемента в этой предустановленной целостности может привести к катаклизмам и катастрофам как в той, так и в другой области. Об этом говорит Улисс в «Троиле и Крессиде»:

На небесах планеты и Земля
Законы подчиненья соблюдают,
Имеют центр, и ранг, и старшинство,
Обычай и порядок постоянный.
И потому торжественное солнце
На небесах сияет, как на троне,
И буйный бег планет разумным оком
Умеет направлять. Как повелитель,
Распределяя мудро и бесстрастно
Добро и зло. Ведь если вдруг все планеты
Задумают вращаться самовольно,
Какой возникнет в небесах раздор!
Какие потрясенья их постигнут!
Как вздыбятся моря и содрогнутся
Материки! И вихри друг на друга
Набросятся, круша и ужасая,
Ломая и раскидывая злобно
Все то, что безмятежно процветало
В разумном единеньи естества.
О, стоит лишь нарушить сей порядок,
Основу и опору бытия —
Смятение, как страшная болезнь,
Охватит все, и все пойдет вразброд,
Утратив смысл и меру. Как могли бы,
Закон соподчинения презирая,
Существовать науки и ремесла,
И мирная торговля дальних стран,
И честный труд, и право первородства,
И скипетры, и лавры, и короны
Забыв почтенье, мы ослабим струны —
И сразу дисгармония возникнет. (I, 3)

В этом монологе Улисса одно из многочисленных у Шекспира изображений «великой цепи бытия».

Как и его современники, Шекспир верил в астрологию, в то, что сегодня нам представляется самым откровенным суеверием. Но такова была система взглядов на мир в эпоху Шекспира, и они постоянно высказываются его героями.

В чем же заключается то новое, что содержится в Шекспировском понимании мира? Оно было намного глубже и трагичней, чем то, о котором повествует Улисс. Нельзя забывать, что мировоззрение Шекспира было связано с тем, что было выработано гуманистами, которые выступали против средневековой концепции мира. Главное заключалось в понимании роли человека в мире. В отличие от средневековья, гуманисты отводили человеку особое место. Он оказывался не просто одним из звеньев в великой цепи бытия, но центром, средоточием вселенной. Человек стоит между двумя мирами — идеальным, божественным и материальным, т. е. животным и растительным. Поскольку человек обладает свободой воли, в его власти либо опустится на уровень животного мира, либо подняться до уровня мира божественного.

Наиболее четко эту новую концепцию мира выразил итальянский философ Пико делла Мирандола в своем трактате «О достоинстве человека», который был написан в 1486 году. В трактате творец обращается к Адаму со следующим напутствием: «Не даем мы тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по собственному решению, во власть которого я тебя представляю. Я ставлю себя в центр мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что ни есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам сформировал себя в образе, который ты предпочитаешь»3.

Здесь Пико делла Мирандола формулирует совершенно новую концепцию человека и его места в мире. Он говорит, что человек сам является творцом, мастером своего собственного образа. Эта идея была невозможна ни в античную эпоху, где личность понималась только как часть природного и социального космоса, ни в средние века, где личность подчиняется божественной воле и божественному предустановлению. Гуманистическая мысль ставит человека в центр Вселенной, говорит о неограниченных возможностях развития человеческой личности. Идея достоинства личности, разработанная Пико делла Мирандолой, прочно вошла в философское сознание Возрождения. Выдающиеся ученые, писатели и художники черпали свой энтузиазм и оптимизм из этой идеи.

Идею достоинства человека мы находим и у Шекспира. Гамлет говорит совсем как Пико делла Мирандола, когда он провозглашает: «Какое прекрасное создание — человек! Как благороден разумом! Как беспределен в своих способностях, обличьях и движениях! Как точен и чудесен в действиях! Как он похож на некоего бога! Краса вселенной! Венец всего живущего!» (II, 2).

Но это только потенциальная способность человека уподобляться богу, строить свой разумный и прекрасный образ. Точно так же он волен и опускаться до уровня животного. И об этом так же говорит Гамлет.

Что человек, когда он занят только
Сном и едой? Животное, не больше.
Тот, кто нас создал с мыслью столь обширной,
Глядящей и вперед, и вспять, вложил в нас
Не для того богоподобный разум,
Чтоб праздно плесневел он. (IV, 4)

Главный мотив трагедии «Гамлет» состоит в конфликте гуманистического идеала и действительности. Это, прежде всего, конфликт старого и нового короля. Тот «человеком был», а этот — король-злодей, убийца. Это конфликт идеального и реального государства. Первое основано на согласии, на социальной гармонии, но реальность далека от идеала: «подгнило что-то в датском государстве» (I,4). И Гамлет не без основания говорит: «Дания — тюрьма», и более того: «Весь мир — тюрьма».

Таким образом у Шекспира мы находим как провозглашение гуманистических принципов, оптимистическую веру в высокое призвание человека, так и ощущение идейного кризиса гуманизма. Шекспир показал мир в движении, в борьбе, в противоречиях и конфликтах, где гармония постоянно сменяется диссонансами. Благодаря этому мы остро чувствуем атмосферу, в которой жил Шекспир, напряженный пульс его времени.

Примечания

1. Барг М. А. Шекспир и история. М., 1979.

2. Касавин И. Т. Космологический и эпистемологический дискурс в театре Уильяма Шекспира // Вопросы философии. 2007. № 4.

3. История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли. М., 1962. Т. 1.С. 507.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница