Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

«Слуги короля»

Началась другая эпоха, уже не столь эпическая. На троне был новый монарх — шотландский король Яков, почти сверстник Шекспира, человек доброжелательный, но упрямый и мелочный; королевой стала взбалмошная датская принцесса, родившая Якову троих детей: Генри, Елизавету и Чарлза. Не теряя времени, Яков произвел при дворе перестановки*, выдвигая сторонников и устраняя противников. Роберт Сесил, сын лорда Берли, стал главным министром и графом Солсбери; Фрэнсис Бэкон был возведен в рыцарское достоинство; покровителя Шекспира, графа Саутгемптона, выпустили из тюрьмы; Рэли отправили в Тауэр. Перемены в придворной жизни скоро отозвались и на театральных делах: спустя два месяца после своего воцарения Яков взял Шекспира и его товарищей под свое личное покровительство. Смена патрона сама по себе не отразилась на их благосостоянии: пусть они теперь назывались королевскими камердинерами и имели алые ливреи, но жалованье им не платили, это была почетная должность, и только. Зато весьма отразилась на их благосостоянии смена монархов. При Елизавете ежегодно давалось 6—7 придворных спектаклей, а при Якове редкий год меньше 20, причем большую часть представлений давали «слуги короля», и потому их доходы значительно возросли**. Августейшим покровительством были осчастливлены все лондонские труппы. «Слугами лорда-адмирала» завладел принц Генри, игравшую в «Куртине» новую труппу прибрала к рукам королева Анна, «хористы королевской капеллы» из Блэкфрайерс стали «хористами для королевских увеселений».

Шекспиру исполнилось 39 лет, когда одна эпоха сменила другую. Ровно десять лет назад был напечатан его литературный первенец; ровно десять лет назад умер Марло, и за это ошеломляющее десятилетие «ворона-выскочка»*** написал двадцать пьес, среди которых «Бесплодные усилия любви» и «Ромео и Джульетта», «Двенадцатая ночь», «Троил и Крессида» и «Гамлет»; преобразование драмы, начатое «университетскими умами», он завел так далеко, как не мерещилось завистнику Грину. Больше того, вдохновляющее торжество его усилий вызвало к жизни целое направление в драматургии, не знавшее себе равных ни прежде, ни потом — ни в Англии, ни в какой другой стране. Успех, однако, не испортил его, он оставался тем же скромным и воспитанным человеком, каким десять лет назад узнал его Четл, и все так же благоволили к нему «многие достойные люди» в Судебных Иннах, где игрались его пьесы, а самого автора любовно величали Вильгельмом Завоевателем.

Вопреки ожиданиям эпоха короля Якова началась скверно: в город пришла чума, театры закрылись до следующей весны, в Лондоне за это время вымерло 30 000 человек. Столь лютую божью кару Шекспир видел впервые на своем веку. «Слуги короля» отправились на гастроли, в Оксфорде и Кембридже играли «Гамлета», и тогда-то некий наемный актер (возможно, исполнитель роли Марцела) запомнил текст и подготовил вариант для издателя. Так в разгар чумы в Лондоне вышло шестое, самое известное «плохое» кварто.

Шекспир, скорее всего, уехал к себе и в «Новом месте» с грехом пополам заканчивал «Конец — делу венец» и писал «Меру за меру» — мрачноватую и несколько необычную комедию, название которой обещает более серьезное содержание, нежели беспечные «Много шума из ничего», «Как вам это понравится», «Двенадцатая ночь». К ноябрю он вернулся в труппу и репетировал в Мортлейке (пригород Лондона вверх по течению Темзы), когда пришло распоряжение ехать в Уилтон, поместье графа Пемброка близ Солсбери. Там находился двор, и 2 декабря Шекспир и его товарищи впервые играли в присутствии короля. По всей видимости, они давали «Как вам это понравится». Вскоре после этого Яков уехал в Хэмптон-Корт, где и состоялись первые в его царствование королевские увеселения. «Слуги короля» представили семь пьес, в том числе «Сон в летнюю ночь» и малоудачную трагедию Джонсона «Сеян», в которой играл Шекспир. В последний раз он фигурирует в документах как актер и, видимо, впредь все свое время будет отдавать драматургии и режиссуре. В качестве наставника своих коллег мы мельком видим его в «Гамлете»: «Произносите монолог, прошу вас, как я вам его прочел, легким языком (...) сообразуйте действие с речью, речь с действием; причем особенно наблюдайте, чтобы не переступать простоты природы1»****. В традициях средневекового театра было «завывать» и «рвать страсть в клочья», и традиции эти еще удерживались, но не в шекспировской труппе. Его отход от исполнительства открыл вакансии, и в товариществе было уже не девять пайщиков, а двенадцать.

К концу февраля чума отступила, и Шекспир переехал в квартал Криплгейт в дом на углу Монкуэлл-стрит и Силвер-стрит. Здесь жил Кристофер Маунтджой*****, изготовлявший для модниц шиньоны — роскошество головоломной сложности. Скоро хозяева втянули нового жильца в свои семейные проблемы. У Маунтджоя была дочь Мэри, которую он хотел выдать замуж за своего подмастерья Стивена Белота, и по доброте душевной Шекспир согласился помочь сватовству. Он выставил против Белота весь свой могучий арсенал увещеваний, поманил завидным приданым, посулил добавку, когда умрет тесть. И Стивен решился. Шекспир соединил их руки, в ноябре они поженились. В свой час это событие еще напомнит ему о себе.

Примечания

1. Шекспир Уильям. Полн. собр. соч., т. 6, с. 75.

Комментарии

*. Только в первый год своего правления Яков возвел в рыцарское достоинство 900 человек. Его предшественница крайне скупо давала это звание, дорожа его престижностью. Падение Эссекса — среди прочего — было предопределено тем обстоятельством, что, пользуясь данным ему правом, он роздал 59 рыцарских званий в незадавшейся Ирландской кампании.

**. В период 1603—1616 гг. «слуги короля» играли при дворе 175 раз, это в среднем 12 представлений ежегодно.

***. Слова «ворона-выскочка в нашем оперенье» из исповеди Грина «На грош мудрости».

****. Режиссером видит Шекспира Г. Эмфлет, разбирая эту сцену из «Гамлета» (Amphlet Н. Who was Shakespeare. London, 1955, p. 43—45). Попутно замечу, что Эмфлет — убежденный антишекспирист, для него Шекспир — это граф Оксфорд.

*****. В некоторых русских биографиях Шекспира эта фамилия транскрибируется на французский лад: Монжуа. М. Риз допускает, что в семье гугенотов (французских протестантов-кальвинистов) Шекспир совершенствовал знание французского языка.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница