Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Ход событий

Приблизительный ход событий можно восстановить, отталкиваясь от публикации Первого фолио. Вероятно, Невилл не раз обсуждал посмертную судьбу своих работ в узком кругу друзей, который включал Флетчера, Бомонта и Джонсона; скорее всего, сэр Генри взял с них клятву держать его авторство в секрете и после того, как он отойдет в мир иной. Около 1615 года Фрэнсис Бомонт написал известное стихотворение «М-ру Б.Д.» (Бену Джонсону), в котором есть следующие строки:

И этот стих ученость не коснется,
Как лучших строк Шекспира, что потомки
Услышат от наставников, готовых
Им показать, куда зайти мог смертный,
Что зрит туманный свет Природы...1

Итак, «наставники готовы» рассказывать потомкам о Шекспире, который зашел так далеко в познании «туманного света Природы»? Далее Фрэнсис Бомонт говорит, что его строки:

    ...так же свободны,
Как он, чей текст Бог сотворил, как есть,
И я хочу спросить, что скажете
О нем, кто сделал свой последний шаг,
И в белом с темным золотом поверх
Он в Виндзоре теперь...2

Эти слова, конечно, можно отнести к недавно почившему Невиллу — если стихотворение было написано, как утверждает Э.К. Чемберс, сразу после 1615 года. Герб Невилла — белый крест на оранжевом (или, согласно геральдической терминологии, темно-золотом) фоне. Гроб с его телом мог быть покрыт полотнищем флага с фамильным гербом3.

Впрочем, адресат этого стихотворения Джонсон, случалось, высказывался о Шекспире и без особого пиетета (если, конечно, его слова переданы верно). С декабря 1618-го по январь 1619 года он гостил в поместье Хоторден у шотландского поэта Уильяма Драммонда. И в 1621 году благодаря Драммонду распространились высказывания Джонсона: «Шекспиру не хватает искусства» и «Шекспир писал, что Богемия расположена на берегу моря»4.

В 1621 году внезапно скончался сэр Ричард Уорсли, муж Фрэнсес — любимой дочери Невилла. Наверное, именно тогда леди Фрэнсес Уорсли и ее старший брат и наследник впервые подумали об издании пьес Невилла-Шекспира. Возможно, их подтолкнула к этому вызвавшая нарекания публикация шекспировских пьес по заказу Томаса Пейвьера. Известно, что сэр Ричард и леди Уорсли унаследовали несколько ценных книг Генри Невилла, и, значит, возможно, у них были и рукописи его пьес, которые ранее никогда не издавались; это объясняет не разрешенную до сих пор загадку, как они попали к издателям. Вполне возможно, что еще раньше, в 1620 году, брат и сестра встретились со старыми актерами труппы Его Величества, включая Хеминджа и Конделла. А в 1622 году они обратились с просьбой к Бену Джонсону помочь в издании Первого фолио. Они заплатили ему и устроили ассистентом в колледж Грешема. На плечи Джонсона легла редакторская работа и сочинение панегириков. Его обязали навеки скрыть имя настоящего автора, что и было блестяще исполнено. Впрочем, как уже говорилось, поэтические послания Бена Джонсона на удивление двусмысленны, а в чем-то странны. Так, в оде содержится знаменитая фраза: «Ты плохо знал латынь и еще хуже греческий», а ведь ясно, что автор знаменитых пьес, кто бы он ни был, получил прекрасное образование. (Впрочем, эта строка могла в XVII веке читаться и по-другому: «Даже если ты знал бы плохо латынь и еще хуже греческий...».) Джонсон назвал Шекспира «сладкоголосым лебедем Эйвона»; но лебеди, обитающие в Англии, безголосы, и метафору можно понять как легкий намек на то, что речь идет о ненастоящем авторе. Аналогичное указание, возможно, дает знаменитый портрет работы Дрэсаута на титульном листе, сделанный до смешного неумело; на качество рисунка прозрачно намекнул Бен Джонсон в коротком стихотворении к портрету.

Существует еще один вопрос: кто оплачивал издание Первого фолио? На первый взгляд издательскую группу возглавляли Джон Хеминдж (1566—1630) и Генри Конделл (1576—1627), товарищи Шекспира по труппе, упомянутые в его завещании 1616 года. Но нет никаких указаний на то, кто выложил огромные деньги, требуемые для столь дорогостоящего предприятия. Цена одной книги равнялась одному фунту; это была астрономическая сумма по тем временам, равная сегодня тысяче фунтов или даже больше5. Было напечатано около тысячи экземпляров; правда, сегодня тираж оценивают в 750 экземпляров6. В 1909 году Альфред У. Полок подсчитал: издание Первого фолио было бы коммерчески привлекательным, «только если б удалось продать около 1000 экземпляров»7. До наших дней сохранилось немногим больше 200 книг8. Издание такого размаха — чтобы оно окупилось, надо было выручить от продажи (в пересчете на современные нам деньги) 250 тысяч фунтов стерлингов — требовало первоначального взноса в несколько сотен фунтов. Взнос этот могла сделать группа богатых людей или издателей, чья уверенность в успехе одержала верх над здравым смыслом и осторожностью. Надо вспомнить — возможно, сделав над собой усилие, — что Шекспир в 1623 году не был еще национальной гордостью, и огромное большинство образованных людей, способных выложить за книгу тысячу фунтов (опять же, в пересчете на наши деньги), никогда не слышало об Уильяме Шекспире. Вряд ли имелись основания считать, что найдется много богатых — и просвещенных — людей, которым захочется купить книгу с восемнадцатью неизвестными пьесами Шекспира. Помимо всего прочего издатели вынуждены были делать скидку на причуды образованного класса. Так, например, Томас Бодли не желал приобретать для своей знаменитой Бодлеанской библиотеки «пьесы, напечатанные в типографии». Но рукописи пьес он приветствовал, особенно если авторы имели какое-то отношение к Оксфордскому университету. А Шекспир никакого касательства к Оксфорду не имел. Правда, в результате заключенного в 1611 году соглашения между Бодлеанской библиотекой и гильдией печатников личные пристрастия Бодли перестали иметь значение. И библиотека стала получать по одному экземпляру каждого опубликованного произведения. А это значит, что Первое фолио сразу же было отослано в библиотеку Томаса Бодли9. Несмотря на то что тираж, судя по всему, был успешно продан, второе издание (так называемое Второе фолио) было напечатано лишь в 1632 году, спустя целых девять лет10. А Третье фолио вышло в 1663 году; возможно, этому есть историческое объяснение: до Реставрации всем в стране заправляли пуритане11.

Разумно предположить, что театральные завсегдатаи, помнившие даже ранние шекспировские пьесы тридцатилетней давности, не могли позволить себе истратить серьезную сумму на покупку Первого фолио; так и у нынешней литературной богемы подчас нет денег на покупку дорогих книг. Хотя Конделл и Хеминдж были, как известно, люди небедные, самую значительную сумму для издания Первого фолио, похоже, внесли не они, а семья Невилла и небольшая группа его богатых почитателей. Родовое имение Уильяма Герберта Уилтон-хаус находилось в графстве Уилтшир. И если бы граф Пемброк захотел руководить изданием, находясь в собственном доме, леди Фрэнсес не составило бы труда перевезти рукописи в лодке с острова Уайт на английский берег, а оттуда наземным транспортом в Уилтон-хаус, расположенный неподалеку. Уильям Герберт был давним другом и политическим сторонником Невилла и потому, конечно же, мог принять активное участие в подготовке рукописей. Особенно если принять во внимание, что его мать Мэри Сидни Пемброк сама отредактировала работы своего брата сэра Филипа Сидни и потом издала их.

Посвящение Первого фолио братьям Уильяму Герберту, третьему графу Пемброку (1580—1630), и Филипу, первому графу Монтгомери и четвертому графу Пемброку (1584—1650), тоже весьма удивительно — если считать автором фолио стратфордского Шекспира. Ни тот, ни другой не имели никакого отношения к Шекспиру и его труппе. То, что Шекспир из Стратфорда был в девяностые годы (до вступления в труппу лорда-камергера) актером крохотной труппы графа Пемброка, — чистая выдумка (ее патрон — второй граф Пемброк, отец братьев Уильяма и Филипа, умерший в 1601 году). Упомянем более важный факт. В 1623 году старший брат Пемброк был канцелларием Оксфордского университета, а младший — королевским фаворитом и постельничим. Прекрасная мысль: посвятить произведения блестящего выпускника колледжа Мертона канцелларию Оксфорда и его брату, королевскому фавориту. Вот так Бен Джонсон, оксфордский магистр искусств, и посвятил Первое фолио братьям Пемброкам.

Примечания

1. Цит. по: Chambers E.K. Op. cit. P. 224.

2. Ibidem.

3. Ibid. P. 223. Э.К. Чемберс считал, что речь идет или о возведении в рыцари ордена Подвязки в Виндзоре, или о лорде Джеймсе Хее, который, когда был английским посланником во Франции, одевался в золотисто-коричневое платье. Чемберс относит поэму к 1615 году (ibid. Pp. 223—224). Невилл умер в июле 1615-го, Бомонт в марте 1616 года, за месяц до смерти Шекспира.

4. Ibid. Pp. 206—207. Орфография источника модернизирована.

5. См.: Greg W.W. Op. cit. P. 455.

6. Ibid. Pp. 45—57.

7. Ibid. P. 456.

8. См.: Halliday F.E. Op. cit. P. 170; см. также: West A.J. The Shakespeare First Folio: The History of the Book. Vol. 1. Oxford, 2001. В своем выдающемся труде Уэст приходит к выводу, что было напечатано около 750 экземпляров Первого фолио. Экземпляр без переплета стоил около 15 шиллингов, а в переплете — от 16 шиллингов до 1 фунта (ibid. P. 4). Себестоимость одного экземпляра равнялась приблизительно 6 шиллингам 8 пенсам, или 33,3 пенса. Таким образом, себестоимость тиража в 750 экземпляров составляла 250 фунтов, или 250 тысяч фунтов в пересчете на сегодняшние деньги. Эту сумму надо было внести вперед, а прибыль издание стало бы приносить только после продажи по меньшей мере 250—300 экземпляров.

9. См.: Duncan-Jones K. Ungentle Shakespeare: Scenes from His Life. London, 2001. P. 282.

10. См.: Dobson M., Wells St., eds. The Oxford Companion to Shakespeare. Oxford, 2001. P. 147.

11. См.: Halliday F.E. Op. cit. P. 171.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница