Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Глава 9. Под занавес: последние пьесы, сонеты, парламентский «посредник», 1609—1615

Последние шесть лет стали самым бурным периодом в жизни Невилла-политика. Все время ему казалось, что стоит еще немного потерпеть — и он займет один из высших постов в государстве, но каждый раз что-то не складывалась. Удача отворачивалась от сэра Генри, самолюбие его было уязвлено, он все чаще впадал в депрессию, но при этом был вынужден решать многочисленные проблемы семьи. Его угнетало тяжелое безденежье. Не добившись успеха в политике, Невилл решил заняться устройством своих финансовых дел и принял участие в нескольких крупных предпринимательских начинаниях. Похоже, он совсем перестал надеяться на королевские милости. К 1610 году сэр Генри стал самым крупным держателем акций Новой речной компании, которая осуществляла грандиозный проект постройки водопровода для северной части Лондона.

Самое главное из его предприятий — вторая Виргинская компания. Невилл был разумным предпринимателем и поэтому — вместе с «прогрессивными» лордами — представил Якову I коммерческий проект, который сулил прибыль в первую очередь королю. Яков считать умел хорошо и даровал Виргинской компании королевский патент. Таким образом, у Невилла начались совершенно иные отношения с королем.

А ведь в самом начале правления Якова I он только и делал, что ждал помощи от короля. Сохранилось его письмо Саутгемптону, в котором сэр Генри спрашивает, не может ли граф повлиять на короля, чтобы тот оказал Невиллу финансовую «любезность» — компенсировал потери, понесенные во время правления Елизаветы1. Невилл чувствовал себя обиженным. Будучи послом во Франции, он вел постоянные переговоры с шотландцами, стараясь защитить интересы Якова. Он виделся с Яковом, тогда шотландским королем, еще в 1583 году, во время поездки в Шотландию, куда ездил с графом Эссексом, — и не просто виделся, но и обсуждал проблему наследования английского престола. Его друг Эссекс сполна заплатил за содействие шотландскому королю. Сам Невилл провел два года в Тауэре и выплатил в казну Елизаветы огромный денежный штраф. Саутгемптон за свою преданность получил от короля земли, а он, Невилл, не получил ничего. Конечно, у короля были основания подозревать, что, если бы заговор Эссекса удался и на трон сел шотландский король, Невилл — как лидер палаты общин — ввел бы жесткие конституционные ограничения королевской власти. Ведь Невилл не скрывал своих сомнений в священности абсолютной монаршей власти.

Единственной милостью, оказанной сэру Генри королем, — да и то после заступничества Саутгемптона — было право получать двенадцатую часть всех налоговых сборов с ввозимой в Англию краски индиго, которая использовалась помимо всего прочего для изготовления чернил2. Возможно, Яков I просто мило пошутил, зная (или подозревая), что Невилл — тайный автор шекспировских пьес3. Отголосок постигшего сэра Генри разочарования слышится в сонете 111, который, несомненно, обращен к Саутгемптону.

О, за меня фортуну разбрани,
Она виною всех моих страданий.
Так ею исковерканы все дни,
Что я завишу от людских деяний.
Вот почему судьба моя жалка
И ремесла отмечен я печатью,
Как краскою красильщика рука.
О, сделай так, чтоб чистым стал опять я!
Из трав любых готов я пить отвар,
Приму и желчь, и уксус терпеливо,
Готов снести тягчайшую из кар
И не считать ее несправедливой.
Лишь пожалей меня, мой милый друг,
И жалостью излечишь мой недуг.
        Перевод А. Финкеля

Этот сонет тоном и содержанием перекликается с письмом Невилла Саутгемптону, в обоих случаях заметна его рука — рука красильщика. В письме Невилл говорит: те, кто его знает, не сомневаются, что все сделанное им в жизни посвящено служению графу, — здесь слышен тот же мотив, что и в посвящении, предпосланном «Обесчещенной Лукреции».

«...То, что я создал, принадлежит Вам, то, что мне предстоит создать, тоже Ваше, как часть того целого, которое безраздельно отдано Вам. Будь мои достоинства более значительны, я бы лучше выразил мою преданность. Но каково бы ни было мое творение, оно посвящено Вашей милости, кому я желаю долгой жизни, еще более продленной полным счастьем».

На склоне лет, в годы, трудные во всех отношениях, обремененные финансовыми заботами, Невилл написал несколько пьес, включая «Бурю», и издал свои бессмертные «Сонеты». Больной, разочарованный, обедневший, он даже не подозревал, какая необыкновенная слава ожидает его после смерти. Оставаясь никому не известным, скрытый псевдонимом посредника, он — как Шекспир — был признан величайшим в мире писателем.

В последние годы первого десятилетия XVII века Невилл завоевал репутацию лидера «популистской» партии в парламенте, которая выступала против предоставления королю крупных денежных сумм без парламентского одобрения и контроля4. Позиция сэра Генри в парламенте, как уже говорилось, стоила ему реальной возможности получить высокий государственный пост, предрекаемый многими5. За короткий срок Невилл успел прослыть радикалом — его имя включено в биографический словарь английских либералов XVII века, изданный в 1980 году6. Кроме того, последние восемь лет жизни он был членом совета директоров лондонской Виргинской компании. Но его писательская карьера под маской «Уильям Шекспир» постепенно приближалась к концу и завершилась за несколько лет до его смерти в 1615 году.

В эти годы Невилл, по всей вероятности, написал две романтические драмы, обычно причисляемые к комедиям, — «Цимбелин» и «Зимнюю сказку» (их иногда относят к «проблемным пьесам»), а также «Бурю» — прощальное слово театру; и еще две пьесы под занавес: «Генрих VIII» и «Два знатных родича» — по общему мнению, в соавторстве с Джоном Флетчером. Тогда же были опубликованы «Сонеты» Шекспира (1609) и драма «Троил и Крессида», которую относят к более раннему периоду.

Сюжет «Цимбелина» чрезвычайно сложен, в нем несколько счастливых концов, венчающих драматические коллизии. В пьесе много чисто шекспировских сюжетных штампов: пари о верности, обман, с помощью которого злодей пробирается в спальню женщины, переодевания, римские военачальники, счастливое узнавание пропавших родных — в общем, чего только в ней нет7. Датировка «Цимбелина» затруднительна, сейчас пьесу принято относить к 1609 году. Саймон Формен, астролог и врач, писал, что видел пьесу в апреле или мае 1611 года. Есть мнение, что некоторые сцены взяты из той части «Хроник» Холиншеда, где речь идет о Шотландии (хотя действие в них происходит в ином месте). В силу этого некоторые шекспироведы относят «Цимбелина» ко времени написания «Макбета», то есть к 1606 году8. Но если судить по стилю пьесы и ряду других признаков, то становится совершенно ясно, что пьеса принадлежит к периоду «Антония и Клеопатры» и «Зимней сказки»; ее сложный и частично заимствованный сюжет — это топологическая аллегория, созданная воображением Невилла, который в то время был занят парламентскими сражениями и решением своих финансовых трудностей. Датировка Э.К. Чемберса (1609—1610), похоже, точна; тема «Цимбелина» — поражение римской армии в Британии, скорее всего, отражает патриотические настроения Невилла, которые были тогда очень сильны9.

В «Цимбелине» — очень странной, символической пьесе — есть еще несколько необычных маркеров, указывающих на личную жизнь Невилла и его родных. Вот пример: имя короля воспринимается как сложное слово, состоящее из нескольких частей: Cym (ср. валлийск. cwm) beli ne, что можно прочитать как «рожденный в долине Бели» (или Белл). Бели — кельтский бог; отсюда и название усадьбы Невилла — Биллингбер. По существу, усадьба расположена в долине уффингтонской Белой лошади; на склоне одного из холмов, ограждающих долину, изображена гигантская белая лошадь — это и есть символ божества Бели. Или персонаж по имени Постум. Это довольно редкое имя, но именно так зовут младшего сына Хоби; семья Хоби жила в Бишем-Абби — доме прадедов Невилла. Он находился всего в двух милях от Биллингбера; Хоби и Киллигрю находились в родстве; Ричард Невилл, граф Уорик, похоронен в аббатстве Бишем.

Последняя романтическая драма Невилла (оставим пока в покое «Бурю») — «Зимняя сказка». Это еще одна пьеса со сложным сюжетом и счастливым концом, где есть королевские дети, которых воспитывают под покровом тайны. Многие имена персонажей «Зимней сказки» заимствованы у Плутарха (перевод Плутарха на английский, сделанный Нортом, издан в 1603 году). Саймон Форман смотрел «Зимнюю сказку» 15 мая 1611 года в театре «Глобус»10. Другие свидетельства, содержащиеся в самой пьесе, позволяют отнести ее к 1610 или 1611 году11. Дата, предлагаемая Э.К. Чемберсом, — начало 1611 года12. Значит, пьеса, по всей вероятности, написана незадолго до «Бури». А «Буря» почти наверняка задумана Невиллом как последняя пьеса — прощание с драматургией. Название «Зимняя сказка» — крылатая фраза, означавшая бесконечный рассказ, который помогает коротать долгие зимние вечера13. Невилл, похоже, дает понять этой пьесой (как и «Бурей»), что прощается с сочинительством; теперь он полностью принадлежит политике.

В «Зимней сказке» мы опять находим маркеры, связывающие пьесу с жизнью сэра Генри. Когда Невилл уехал в Англию, обязанности посла во Франции остался исполнять его секретарь Уинвуд. Он отправил Невиллу тексты представлений, которые игрались во Флоренции на празднестве по случаю заочного бракосочетания Генриха IV и Марии Медичи. Это была «Эвридика» Якопо Пери, в которой была использована и музыка Дусулио Каччини из одноименной оперы. Оба произведения — самые ранние европейские оперы. В Англии ничего подобного не было, и Уинвуд не знал, как назвать этот вид драматического искусства. Но он подробно описал представления, и Невилл в «Зимней сказке», несомненно, воспользовался сведениями Уинвуда — в этой пьесе много песен, музыки и танцев.

Невилл оставил в «Зимней сказке» умную подсказку для тех, кто все-таки вышел на его след. Вот как в пьесе описана статуя Гермионы:

«...многолетний и недавно законченный труд знаменитого мастера Джулио Романо, который с таким совершенством подражает природе, что, кажется, превзошел бы ее, когда бы сам он был бессмертен и мог оживлять свои творения».

Акт V, сцена 2. (Перевод В. Левика)

Автор говорит о статуе как о «недавно законченном труде». Для тех немногих знатоков искусства, кому знакомо имя Джулио Романо — художника, прямо скажем, малоизвестного, — это звучит весьма странно. Дело в том, что Романо скульптором не был. Однако изредка он ваял скульптуры для фасадов итальянских дворцов, и Невилл, вероятно, знал об этом. Но и это еще не все! Любой итальянец, современник Невилла, сразу вспомнил бы другого Джулио Романо — композитора, известного также под именем Каччини, — автора оперы «Эвридика», текст которой прислал Невиллу Уинвуд. К слову заметим, что, по-видимому, Невилл понимал новый вид искусства — оперу как синтез всех искусств. Утраченная пьеса «Карденио», написанная вместе с Флетчером, тоже была синтезом музыки и поэзии, и современники говорили, что ничего прекраснее до нее на английской сцене не было.

Но самые главные литературные достижения Невилла в этот период — сонеты и пьеса «Буря». Их тексты тесно связаны с делом, которым Невилл был занят в эти годы.

Примечания

1. См.: Letter to a Noble Lord // Berkshire Record Office, ref. D/EN F6 2/3.

2. См. черновик завещания сэра Генри Невилла // Berkshire Record Office, ref. D/EN F6 1/8.

3. Действительно, имеются косвенные данные, согласно которым Стюартам этот секрет был известен. Карл II не только праздновал Реставрацию королевской власти в Биллингбере. Он предоставил исключительное право Томасу Киллигрю (племяннику жены Невилла — Энн Киллигрю) и Уильяму Давенанту (которого почитали внебрачным сыном Шекспира) ставить в Лондоне шекспировские пьесы.

4. Среди бумаг Уорсли в Lincolnshire Record Office — Архиве Линкольншира (вместе с «Тауэрской тетрадью») было обнаружено рукописное исследование на тему — что и в какой степени позволялось на протяжении веков английским и европейским монархам, какие суммы им выделялись для удовлетворения личных нужд. Судя по тому, какие точные цифры приводил Невилл королю, возражая против увеличения полагающихся ему сумм, можно с уверенностью предположить, что автор этого исследования именно он. Неизвестно только, является обнаруженная рукопись копией или оригинальным текстом, написанным рукой Невилла. Это еще предстоит выяснить в результате специальных исследований.

5. В 1611 году два хорошо осведомленных общественных деятеля — Джон Мор (John More) и Левинус Мунк (Levinus Munck) обсуждали, могут ли Невилла назначить первым министром или членом Тайного совета. Мор сказал, что с репутацией Невилла об этом нечего думать. «Если он мечтал о придворном назначении, он много чего не должен был делать», (цит. по: Roberts Cl. Schemes and Undertakings: A Study of English Politics in the Seventeenth Century. Columbus, OH, 1985. P. 3).

6. См.: Greaves R.L., Zoller R., eds. Biographical Dictionary of British Radicals in the Seventeenth Century: 3 vol. Brighton, 1983. Vol. 2. Pp. 260—261.

7. См.: The Oxford Companion to Shakespeare. P. 101.

8. См.: Nosworthy J.M. Introduction to "Cymbeline" (Arden edition. London, 1969. P. XV); Chambers E.K. Op. cit. Vol. 1. P. 485.

9. См.: Chambers E.K. Op. cit. P. 485.

10. См.: Pafford J.H.P., ed. "The Winter's Tale" (Arden edition. London, 1966. Appendix 1. P. 163); Introduction. P. XXI.

11. Ibid. P. XXIII.

12. См.: Chambers E.K. Op. cit. P. 489.

13. См.: Pafford J.H.P., ed. Op. cit. P. LIII.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница