Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Пьесы с Фальстафом

Историческая драма «Ричард III» имеет ярко выраженную политическую окраску. Хроники «Генрих IV» и «Генрих V», напротив, знакомят нас с самым известным шекспировским комедийным персонажем — обаятельным шутом сэром Джоном Фальстафом. Так отразились две ипостаси сэра Генри — в нем сочетались серьезный политик и веселый, полный оптимизма человек. Сподвижник Эссекса, Невилл ясно осознавал необходимость в харизматическом герое — «человеке на коне», который способен спасти Англию от внешней угрозы и дурного внутреннего правления. По мере продвижения в конце девяностых на политический Олимп Невилл становится, по общему признанию, претендентом на высокий государственный пост. Но это не мешает ему представить публике неожиданную сторону своей многогранной личности: он выводит себя буффоном и комиком в образе сэра Джона Фальстафа.

Похоже, что Фальстаф был одним из альтер-эго Невилла, его важной автобиографической маской. Звался Фальстаф изначально Олдкаслом — это игра слов, в основе которой фамилия Невилл. Невилл отличался дородностью, и друзья называли его Фальстафом. Это, вероятно, послужило поводом для весьма любопытной приписки, сделанной Элизабет Верной, графиней Саутгемптон, в письме мужу, лорду Саутгемптону, — близкому другу Невилла. Письмо написано в июне или июле 1599 года.

«Посылаю новость, которая, думаю, посмешит тебя, я прочитала ее в одном письме из Лондона. Сэр Джон Фальстаф и его мистрис, дама Пивная кружка, родили мальчика размером с большой палец мельника, он весь одна голова на крошечном тельце, но это секретa*»1.

Двадцать шестого сентября 1599 года Невилл отправил Сесилу дипломатическое письмо — более короткое, чем обычно. «Причина этого, — приносит он извинение, — семейное горе, утрата недавно родившегося сына»2. Не многое известно о внешности жены Невилла — Энн, но ее отец, сэр Генри Киллигрю, был ниже среднего роста, а значит, возможно, и она высоким ростом не отличалась3. До сих пор никто еще не объяснил эту странную и, возможно, жестокую насмешку в приписке к письму. У Шекспира из Стратфорда детей после 1585 года не было. Неизвестно, был ли он толст, но главное — возвращаясь к теме, которая не может надоесть, — Саутгемптон, не говоря уже о леди Саутгемптон, знать его не знали. Так как же могло случиться, что рождение, по-видимому, уродливого ребенка в Стратфорде у жены актера и совладельца театра стало предметом злословия в частном письме, посланном мужу графиней Саутгемптон? Поскольку версия с Шекспиром из Стратфорда выглядит крайне неправдоподобно, шекспироведы принялись искать другого человека, который мог бы стоять за сэром Джоном Фальстафом. Сэр Э.К. Чемберс в 1930 году предложил кандидатуру Генри Брука, лорда Кобэма, чей отец, лорд Кобэм, был лордом-камергером в 1596—1597 годах. Впрочем, будучи кристально честным ученым, Чемберс сам отметил серьезный недостаток своей гипотезы: «Детей у него не было»4. В 1949 году, однако, неунывающий Лесли Хотсон вернулся к версии Чемберса. Он обнаружил, что бычка — «маленькую рыбку с большой головой еще называли "коб" (англ. cob)». Значит, решил Хотсон, Кобэм и есть Джон Фальстаф; и бездетность тут ни при чем5. Но поставьте вместо Кобэма сэра Генри Невилла, и загадка, как прочие «шекспировские» загадки, разрешится.

До пьес с Фальстафом Невилл сочинил еще две исторические драмы — «Король Ричард II» и «Король Джон». «Ричард II» был почти наверняка написан в 1595 году. Текстологи установили, что большим количеством рифмованных строк и другими художественными приемами эти хроники близки к пьесе «Сон в летнюю ночь», которая была написана приблизительно тогда же6. Сегодня шекспироведы без колебаний называют 1595 год как дату ее сочинения7. Пьеса игралась в декабре 1595 года в доме сэра Эдварда Хоби (1560—1617) в Кэнон-Роу, Вестминстер; на представлении присутствовал сэр Роберт Сесил. Мать Хоби была сестрой мачехи Невилла и наверняка должна была хорошо знать сэра Генри. Хоби был старше его на два года, он окончил оксфордский Тринити-колледж и тоже путешествовал по континенту — чуть раньше Невилла. Хоби женился на дочери лорда Хансдона, покровителя труппы лорда-камергера, и очень вероятно, что это еще одна ниточка, связывающая Невилла с театром8. Отец Хоби, сэр Томас, в 1561 году перевел на английский «Придворного» Бальдасара Кастильоне, послужившего источником для некоторых диалогов в комедии «Много шума из ничего».

Пьеса «Ричард II» — по мнению исследователей «шекспировских» сочинений — имела отношение к деятельности кружка Эссекса; так же, вероятно, считал и сам Невилл, коль скоро он устроил знаменитое представление «Ричарда II» накануне восстания Эссекса в 1601 году9. Мы вряд ли погрешим против истины, сказав, что сближение Невилла с Эссексом и его кружком стало одной из причин написания «Ричарда II». И нет ничего удивительного в том, что тема пользовавшейся огромной популярностью пьесы — законное низложение короля — была понята властью как прямое подстрекательство к бунту. Кстати, Невилл без проблем мог бы ввести в пьесу Фальстафа, чтобы смягчить таившуюся в сюжете угрозу короне. Но Фальстаф среди персонажей не появляется.

«Король Джон» в черновом варианте написан, как видно, гораздо раньше: в 1591 году выходит анонимная пьеса в двух частях под названием «Беспокойное правление короля Джона». Точно следуя за сюжетом этой пьесы, Невилл, тем не менее, основательно переписал ее. Вопрос только когда — в окончательном варианте «Король Джон», несомненно, написан до 1598 года, так как был упомянут в сочинении Фрэнсиса Мереза; ныне почти все комментаторы (если не все!) датируют пьесу 1595—1596 годами, поскольку ее язык схож с языком «Ричарда II» и «Венецианского купца»10. Сильный националистический дух «Короля Джона» говорит о растущих патриотических настроениях Невилла, которые стали особенно заметны во Франции, куда его через некоторое время назначили английским послом.

Первая из трех пьес с участием фанфарона Фальстафа — «Генрих IV», часть 1. (В «Генрихе V» есть знаменитая туманная фраза, сказанная Фальстафом перед смертью; общепринятый вариант прочтения этой плохо пропечатанной строчки — «он бормотал всё про зеленые поля». Интересное совпадение: отец Невилла, находясь при смерти, мог думать о чем-то подобном. В завещании сэра Генри I есть любопытный пункт, который считают указанием на его необычное внимание ко всяким мелочам деревенской жизни: он оставил своего сокола католику Чарлзу Говарду из Эффингема «потому, что птица любит его».) Несомненно, «Генрих IV», часть 1, — самая удачная пьеса в рассуждении точной датировки: она написана в 1597—1598 годах. Зарегистрировали ее в феврале 1598 года, и тут как раз пошли слухи о назначении Невилла послом во Францию. Пожалуй, именно в эти годы Невилл — как никогда в жизни — был полон энергии и оптимизма11. Некоторые авторы, правда, полагают, что пьеса написана годом или двумя раньше — в 1596 году12. Фальстаф сразу же и навечно завоевал сердца зрителей — не меньше, пожалуй, чем принц Хел. Но «Шекспир» вскоре решил положить конец общению Хела с низкопробной компанией. Может показаться, что чистый фарс «Виндзорские проказницы» написан в то же самое время, сразу после первой или обеих частей «Генриха IV», на волне популярности Джона Фальстафа. («Виндзорские проказницы» зарегистрированы в январе 1602 года. Вполне возможно, хотя и маловероятно, что Невилл написал комедию в Тауэре.) Существует предание, которое сейчас принято считать фактом, будто «Виндзорские проказницы» сочинены по просьбе королевы Елизаветы13. Предание восходит к предисловию в книге Джона Дениса, изданной в 1702 году, но никаких доказательств этому нет. Правда, на титульном листе Первого кварто, вышедшего в 1602 году, вскоре после регистрации, имеется длинное сообщение о том, что пьеса «не раз игралась... в присутствии Ее Величества и в других местах»14. Но и этому нет документального подтверждения, хотя, конечно, королева могла смотреть эту комедию.

Опираясь на столь скудные сведения, Лесли Хотсон, весьма уважаемый шекспировед, высказал предположение, что «Виндзорские проказницы» были написаны для празднества в честь ордена Подвязки, которое происходило в Вестминстерском дворце в день Св. Георгия, 23 апреля 1597 года. На нем Джордж Кэри, лорд Хансдон, и еще четверо придворных были посвящены в рыцари ордена Подвязки, самого почитаемого рыцарского ордена. Эта мысль рассматривалась во многих работах, посвященных пьесе, и почти все шекспироведы с ней согласились, хотя никаких документальных свидетельств нет15. Причина такого единодушия ясна: иначе трудно объяснить, почему стратфордский Шекспир сделал местом единственной английской комедии (не считая пролога к «Укрощению строптивой») Виндзор — городок, которого он никогда не видел и, в сущности, ничего в нем не знал, но который был тесно связан с церемониями ордена Подвязки. На самом деле эта гипотеза в высшей степени надуманна; она ясно показывает, на каких шатких основаниях покоятся шекспировские биографии стратфордианцев. В комедии «Виндзорские проказницы» главный герой — рыцарь сэр Джон Фальстаф. Этот жирный похотливый буффон, а возможно, и вор послал двум замужним женщинам одинаковые, слово в слово, любовные письма, и в результате его втиснули в корзину с грязным бельем, бросили в Темзу, а затем еще переодели старой ведьмой. События пьесы частично происходят в гостинице «Подвязка» в Виндзоре.

Шекспир из Стратфорда — находясь в здравом уме и не горя желанием любоваться Тауэром изнутри — никогда не написал бы подобной пьесы к торжественному празднеству в честь ордена Подвязки. Скандальная пьеса, нарушающая церемониал, могла быть воспринята всеми не только как тяжкое оскорбление, но даже как явный призыв к мятежу, что грозило бы серьезными последствиями для труппы лорда-камергера. Повторим еще раз: нет никаких свидетельств, что эта пьеса игралась в Вестминстере. Теория же Хотсона принята всеми лишь потому, что она якобы объясняет, почему действие пьесы происходит в Виндзоре — месте, к которому Шекспир не имел никакого отношения.

Авторство Невилла распутывает все узлы. Биллингбер находился в шести милях от Виндзора. Невилл, член парламента от Виндзора, занимавший разные должности в местной администрации, без сомнения, посещал этот городок бесчисленное множество раз и отлично знал не только его, но и окрестные селения: Рединг, Мейденхед и Кольбрук, упомянутые в пятой сцене четвертого акта комедии. Он наверняка слышал местные легенды — хотя бы о Герне Охотнике — и, конечно, посещал гостиницу, прототип «Подвязки». Как и «Генрих IV», часть 1, комедия «Виндзорские проказницы» создавалась, когда Невилл был полон энергии, оптимизма, веры в дальнейший успех, который сулило расположение двора. И в какой-то момент он дал волю притаившемуся в нем Фальстафу. Несомненно, сэр Генри откликнулся и на желание публики увидеть еще одну комедию с этим героем — возможно, даже на желание королевы; но прежде всего комедия отражала его собственный душевный подъем. Когда же Невиллу доверили высокий, ответственный пост, он — ничтоже сумняшеся — похоронил Фальстафа. Трудно себе представить, что премьера «Виндзорских проказниц» игралась в Вестминстере. Поставить ее могли только в Клинке — районе, на который не распространялись лондонские запреты.

Две последние пьесы этого периода, «Генрих IV», часть 2, и «Генрих V», почти наверняка связаны с назначением Невилла послом во Францию. В 1597 году Ее Величество довольно долго подыскивала кандидатуру на этот пост, и к весне 1598 года стали поговаривать, что назначение, возможно, получит Невилл. В источниках, где говорится о карьере сэра Генри, его часто называют «дипломатом», но это заблуждение. Дипломатом — английским послом во Франции — он был всего один год и три месяца, с мая 1599-го по сентябрь 1600 года. С тех пор он никогда больше не служил по дипломатическому ведомству. Почему Невилла назначили послом — не совсем ясно, хотя, без сомнения, у него было много качеств, необходимых для дипломатической работы. К 1599 году Невилл заседал в парламенте уже около пятнадцати лет; он свободно владел французским и многими другими языками, обладал большим состоянием; безусловно, он был способным и умным человеком. Однако заметим, что он вовсе не являлся единственным носителем этих достоинств. Следовательно, решающими факторами при назначении стали дружба Невилла с тестем сэром Генри Киллигрю и добрые отношения с Робертом Сесилом. Свою роль, наверное, сыграл и личный опыт Невилла в торговых и финансовых операциях — ведь споры между Англией и Францией в основном вращались вокруг торговли. Невилл, скорее всего, противился своему назначению, боясь (и не без оснований), что оно будет стоить немалых денег, — по традиции государство оплачивало лишь часть огромных расходов посольства. Его письма полны недовольства; впрочем, здесь, похоже, не обошлось без кокетства. Честолюбивый Невилл отлично понимал, что успешная дипломатическая служба в такой державе, как Франция, будет способствовать его дальнейшей карьере. Более того, вместе с назначением на посольскую должность Невиллу было обещано рыцарское достоинство. Правда, он именовался сэром уже с 1596 года — рыцарство было получено от Эссекса за участие в военной экспедиции в Кадис. Кроме того, Невилла произвели в рыцари от графства Сассекс. Но рыцарем ордена Подвязки он не был. Известно, что королева Елизавета неохотно раздавала титулы и звания, и Невиллу очень бы повезло, исполни королева свое обещание.

В промежутке между назначением и отъездом во Францию в ранге посла Невилл-Шекспир почти наверняка работал над двумя своими самыми знаменитыми хрониками — он написал «Генриха IV», часть 2 и большую часть «Генриха V»; эти пьесы были «закончены... вероятно, к концу 1598 года, а может, и гораздо раньше»16, как пишет А.Р. Хэмфрис в предисловии к арденскому изданию пьесы «Генрих V» (1966). Все остальные исследователи творчества «Шекспира» с этим утверждением согласны. Невилл, по всей вероятности, написал «Генриха V» сразу после того, как получил назначение. О причинах создания этой пьесы создания можно только догадываться.

Предыдущая хроника «Генрих IV», часть 2 была одной из самых популярных пьес «Шекспира», а сэр Джон Фальстаф — несравненным любимцем публики. Но в «Генрихе IV», часть 2 история Фальстафа не потрафила ожиданиям публики: любимого героя оскорбили и отправили в изгнание. Обращение автора с Фальстафом не лезет ни в какие ворота: ни один трезвомыслящий сочинитель не сотворил бы такое со своим героем, которого публика обожает. Тем более странно думать, что подобное мог сделать стратфордский корыстолюбец: Шекспир был совладельцем театра, и доход его напрямую зависел от проданных билетов, а нанесение обиды любимцу зрителей не самый лучший способ увеличить театральные сборы. Если Шекспир действительно автор, зачем ему оскорблять Фальстафа и отправлять в изгнание? Куда выгоднее и разумнее «доить» его — использовать удачный персонаж еще по крайней мере в нескольких пьесах. И вообще, почему пьеса «Генрих IV», часть 2 появилась именно в это время?

Авторством Невилла это вполне объясняется. Сэр Генри, похоже, хотел написать пьесу с тем же названием, что стоит на титуле предыдущей хроники, — ведь монарха, с которым ему предстояло иметь дело, тоже звали Генрих IV. Это знаменитый Генрих Наваррский (1553—1610), протестант, принявший католичество и подаривший миру пословицу: «Париж стоит мессы». Но самое главное: унизив и изгнав Фальстафа, свое важнейшее альтер-эго, Невилл открыто заявил, что простился с шутовством и беспутством и впредь будет вести себя серьезно и строго — как и полагается послу, на которого возложена важная государственная миссия. В конце второй части «Генриха IV» Невилл высказывается просто и ясно. В четвертой сцене пятого акта, в заключительных строках пьесы, принц Джон Ланкастерский говорит:

Готов ручаться: не пройдет и года,
Как наш король огонь и меч пошлет
Во Францию. Об этом птичка пела
И, кажется, пленить его сумела.
        Перевод Е. Бируковой

В пьесе есть эпилог, написанный в прозе; вот его последний абзац:

«Еще одно слово, прошу вас. Если вы еще не пресытились жирной пищей, то ваш смиренный автор предложит вам историю, в которой выведен сэр Джон, и развеселит вас, показав прекрасную Екатерину Французскую. В этой истории, насколько я знаю, Фальстаф умрет от испарины, если его уже не убил ваш суровый приговор; как известно, Олдкасл умер смертью мученика, но это совсем другое лицо»

Перевод Е. Бируковой

Процитированные отрывки не только предвосхищают французские сцены в «Генрихе V», но и явно намекают на королевское поручение послу.

Очень скоро после второй части «Генриха IV» Невилл приступает к «Генриху V». Эта хроника, как говорит Гарри Тейлор в предисловии к оксфордскому изданию, «скорее всего, была закончена к маю или началу июня 1599 года». Тейлор подчеркивает, что известный хор в пятом акте приветствует отбытие Эссекса из Лондона в Ирландию 27 марта 1599 года. Согласно Тейлору, «пьеса может быть точно датирована — январем-июнем 1599 года. Пожалуй, все же начало весны, если учитывать датировку других пьес, относящихся к этому времени»17. Датировка идеально подходит к тому, что мы знаем о деятельности Невилла в эти месяцы. Оттягивая как можно дольше отъезд в Париж, Невилл покидает Лондон и направляется в Дувр в апреле 1599 года. Во Францию он прибыл 8 мая, в Париж — 19 мая18. Отсюда наиболее вероятная дата написания «Генриха V» — первые месяцы 1599 года. Пьеса должна была бы носить отпечаток спешки, но Невилл-Шекспир всегда писал быстро, а сейчас его вело вдохновение — в предчувствии грядущих свершений. То, что намек на отбытие Эссекса, состоявшееся в последних числах марта, появился в прологе к пятому акту, свидетельствует о том, что именно в это время Невилл уже почти закончил работу над пьесой. Только что назначенный во Францию английский посол, ввиду предстоящих трудных переговоров с французским королем (а для Невилла это было в новинку), разумеется, не мог не сделать Генриха V главным героем пьесы. Невилл, похоже, думал, что сумеет повторить военные успехи короля Генриха на дипломатической арене (хотя не исключено, что эту аналогию он воспринимал с иронией). Английский патриотизм «Генриха V» оказался мощным и заразительным (триста пятьдесят лет спустя он прозвучал с такой же силой в знаменитом фильме с участием Лоуренса Оливье); работа над этой хроникой была нужна Невиллу как закалка перед выполнением нелегкого дела. Пьеса могла быть сочинена в какой-то мере и с целью «саморекламы» — дабы привлечь внимание лондонских театралов к важности миссии Невилла, в которой, как он надеялся, его ждал успех.

Авторство Невилла дает возможность по-новому истолковать мотивы написания этих двух пьес — «Генрих IV», часть 2, и «Генрих V». Теперь они для нас предельно ясны. Вернемся еще раз к гипотетическому авторству стратфордского Шекспира. Какой мотив мог быть у него (в 1599 году) для создания пьес, в одной из которых обижен Фальстаф, в другой воскрешен величайший военный триумф Англии — победа над французами и прославлен граф Эссекс? Зачем ему надо было без всяких причин унижать и изгонять Фальстафа, любимца театральной публики? Отсутствие очевидных мотивов мы видим и у других претендентов на авторство. Только жизнь сэра Генри Невилла совпадает с творчеством Шекспира, и совпадает идеально.

Примечания

*. Называя жену своего знакомого «дамой Пивная кружка» (mrs. dame pintpot), графиня Саутгемптон имеет ввиду, характерное для литературного Фальстафа, обращение к собутыльнице (см. «Генрих IV», часть 1, акт II, сц. 4). Характеризуя уродливость родившегося у «Фальстафа» ребенка (вероятно, появившегося на свет раньше срока), автор письма уподобляет его небольшой головастой рыбе — бычку, по-английски millers thumb (букв, большой палец мельника). Ниже приводим отрывок из письма в оригинале (орфография источника сохранена):

«All the news I can send you that I thinke will make you merry is that I reade in a letter from London that Sir John Falstaffe is by his mrs. dame pintpot made father of a godly millers thumb, a boye that all heade and a litel body — but this is a secret». — Примеч. ред.

1. См. статью: XVIII. Elizabeth Wriothesley, Countess of Southampton (1599) // Chambers E.K. William Shakespeare: A Study of Facts and Problems. Vol. 2. Oxford, 1930. P. 198; см. также: Halliday F.E. Op. cit. P. 107.

2. Memorials of Affairs of State in the Reigns of Q. Elizabeth and K. James, I Collected (chiefly) from the Original Papers of the Right Honourable Sir Ralph Winwood, Kt., published in three volumes by Edmund Sawyer of Lincoln's Inn. London, 1725. Vol. 1. P. 115 (далее: Winwood's Memorials).

3. См.: Miller A.C. Op. cit. P. 198.

4. См.: Chambers E.K. Op. cit. P. 198.

5. См.: Hotson L. Shakespeare's Sonnets Dated. London, 1949. P. 156.

6. См.: Forker Ch. Introduction to "King Richard II" (Arden Shakespeare. London, 2002. P. 112).

7. См.: Gurr Ch. Introduction to "King Richard II" (New Cambridge Shakespeare, Cambridge, 1990. P. 1).

8. См.: Halliday F.E. Op. cit. P. 412; Palmer A., Palmer V. Who's Who In Shakespeare's England. London, 2000. Pp. 37—38, 119.

9. См.: Chambers E.K. Op. cit. Vol. 1. Pp. 352—354. Автор пишет, что в то время эта связь хорошо прослеживалась.

10. См.: Braunmuller A.R. Introduction to "The Life and Death of King John" (Oxford edition. Oxford, 1989. P. 26). Антикатолические настроения этой пьесы отмечаются многими исследователями.

11. Датировку пьесы см. в кн.: Chambers E.K. Op. cit. Vol. 1. P. 375. Части этой пьесы, которые находятся сейчас в библиотеке Фолджера, были, вероятно, написаны раньше.

12. См.: The Oxford Companion to Shakespeare. P. 188.

13. См.: Oliver H.J. Introduction to "The Marry Wives of Windsor" (Arden Shakespeare. London, 1971. P. XLIV).

14. См.: Chambers E.K. Op. cit. Vol. 1. P. 426; Halliday F.E. Op. cit. P. 314.

15. См., например: Oliver H.J. Op. cit. Pp. XLIV—LIII; The Oxford Companion to Shakespeare. P. 292.

16. Humphreys A.R. Introduction to "Henry IV, Part II" (Arden Shakespeare. London, 1966. P. XIV).

17. Taylor G., ed. Introduction to "Henry V". Oxford, 1984. Pp. 4—5. Невилл, возможно, начал писать «Генриха V» в Англии и закончил во Франции.

18. См.: Duncan O.L. Op. cit. P. 99; Haynes A. Robert Cecil, Earl of Salisbury, 1563—1612: Servant of Two Sovereigns. London, 1989. P. 86.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница