Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Юридические познания

Имеется еще одно важное обстоятельство для понимания «Уильяма Шекспира». Нет никаких свидетельств, что он учился в юридических академиях Иннз-оф-Корт или получал право выступать в суде. В то же время шекспировские произведения свидетельствуют о серьезных и обширных юридических познаниях автора, и, стало быть, он, безусловно, изучал юриспруденцию — последние сто шестьдесят лет антистратфордианцы не раз об этом писали. (Два самых известных кандидата антистратфордианцев — Фрэнсис Бэкон, барон Веруламский, и Эдвард де Вер, семнадцатый граф Оксфорд. Бэкон, как известно, был величайшим юристом своего времени; в конце жизни он стал лорд-канцлером. Де Вер хоть и не был юристом, но учился в Грейз-инн, одной из юридических академий.) Некоторые ортодоксы, ломая голову над обилием юридических терминов и ссылок в «шекспировских работах», предположили, что в «утраченные годы» (ок. 1582—1589) Шекспир какое-то время служил клерком в адвокатской конторе. Но подписи Шекспира — ни в качестве мелкого клерка, ни в качестве адвоката — не найдено ни на одном правовом документе, а таковых документов того времени сохранились многие тысячи. Нет ни одного свидетельства, что он учился на юриста; не осталось ни одного рассказа или устного предания о том, что он занимался юридической практикой. Кроме того, возникает вопрос: если у Шекспира была какая-то юридическая подготовка, то почему тогда он променял устойчивое благополучие служителя закона на ожидавшую его в столице жалкую участь актера? И еще, если Шекспир был учеником стряпчего, как он мог быть в это же время начинающим актером в Лондоне, помощником учителя в провинциальной школе и странствовать по Европе? А именно эти занятия стратфордианцы втискивают в семь «утраченных лет». (Поскольку в архивах Иннз-оф-Корт сведений о посещении Уильямом Шекспиром какой-либо из этих академий, где готовили барристеров — адвокатов высшей инстанции, нет и если он все-таки получил где-то правовую подготовку, то он обязательно должен был быть солиситором или стряпчим — юристом низшей квалификации.)

Юридические познания автора шекспировских произведений многим специалистам кажутся огромными, однако нельзя не отметить, что целый ряд авторитетных исследователей, анализируя эти произведения, приходят к выводу, что систематического юридического образования автор не получил. Их аргументация сводится к следующему: юридические ссылки в пьесах не дают основания полагать, что автор имел юридическое образование; впрочем, практическое применение законов, с чем всякому состоятельному елизаветинцу приходилось сталкиваться, он действительно хорошо знал1. Автор отлично разбирался в законах, касающихся недвижимости, и знал, похоже, из личного опыта работу местных властей на уровне графства, особенно мировых судей2. Уильям Шекспир из Стратфорда вполне мог быть достаточно опытным человеком в области права, и этого опыта могло хватить для сцен в его пьесах. Но, насколько известно, собственно юридической практикой он не занимался.

Отец Шекспира — Джон Шекспир был мировым судьей и бейлифом (мэром) Стратфорда. Но поразительно, что сам Уильям Шекспир никогда не занимал никаких судебных или квазисудебных постов какого-либо рода — несмотря на то, что был гораздо богаче отца и на законных основаниях считался джентльменом и имел собственный герб. Это выглядит достаточно странно, особенно принимая во внимание проявленное в его пьесах — если, конечно, он их действительно написал — знание законов, поскольку Уильям Шекспир в течение последних десяти лет жизни оставался самым крупным землевладельцем в Стратфорде и его окрестностях. Более того, покинув Лондон за семь лет до смерти и устранившись или почти полностью устранившись от дел, он жил едва ли не безвыездно в родном городе. И наконец, никто из его родственников не стал юристом и никто из членов его семьи в дальнейшем никак не проявил себя в юриспруденции.

Полная противоположность ему — сэр Генри Невилл, который занимал много разных должностей, прямо или косвенно относящихся к юриспруденции, постоянно имел дело с куплей-продажей недвижимости и заключал самые разные сделки на протяжении всей жизни. В 1583 году, в возрасте двадцати одного года, он стал мировым судьей, а начиная с 1593 года он стюард (управляющий) королевских владений Доннингтона и Соннинга, бейлиф Краун-Лендс в Ньюбери и главный стюард Уокингема3. Будучи мировым судьей, этот интеллектуал, выпускник Оксфорда и образец учености отличался от большинства других судей — местных землевладельцев и богатых купцов — как небо от земли. Всю свою взрослую жизнь Невилл заседал в парламенте, участвовал в разработке и принятии законов. Сэр Генри постоянно продавал и покупал земли (так, в 1598 году он продал свои поместья в Сассексе), занимался чугунолитейным делом, был одним из директоров лондонской Виргинской компании4. Без сомнения, он постоянно общался с юристами, включая в это число и свояка, Фрэнсиса Бэкона. У сэра Генри были как раз такие занятия (торговые сделки, особенно связанные с недвижимостью) и такой статус (высший чиновник местной администрации, но не ученый-правовед или практикующий юрист), какие, если исходить из текстов шекспировских произведений, должен был иметь их автор.

Пьесы свидетельствуют, что их автор хорошо знал не только юриспруденцию, но был знатоком и во многих других областях — начиная от соколиной охоты и садоводства и кончая геральдикой. Это полностью соответствует человеку такого масштаба, каким был Генри Невилл. Но никак не подходит выходцу из нижнего слоя среднего класса Шекспиру из Стратфорда. В восьмидесятые годы — в пору молодости сэра Генри Невилла — в его жизни и занятиях уже наметились темы, которые позже найдут развитие в пьесах Шекспира.

Примечания

1. См.: Hood Wilson O. Shakespeare and the Lawyers. London, 1972. P. 186; Sokol B.J., Sokol M. Shakespeare's Legal Language: A Dictionary. London, 2000. Pp. 1—2.

2. См.: Hood Wilson O. Op. cit. Pp. 64—67.

3. См.: Sir Henry Neville II // Hasler P.W. Op. cit. P. 123.

4. Ibidem; см. также: Duncan O.L. Op. cit. Pp. 66—72. Автор «шекспировских» произведений обладал весьма хорошими познаниями в корабельном деле и знал язык моряков, что довольно странно для человека, родившегося в английской глубинке и чей единственный опыт передвижения на плавучем средстве заключался лишь в переправе на лодках через Темзу (см.: Falconer A.F. Shakespeare and the Sea. London, 1964). Сэр Генри Невилл не только плавал не однажды на европейский континент, но наверняка в юности интересовался кораблями негоциантов, принадлежавшими великому торговому предприятию Грешема, которые занимали в лондонском порту видное место.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница