Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

«Король Лир» в кварто и фолио

Первое издание «Короля Лира» появилось в 1608 г., через три года после написания и постановки пьесы на сцене. Титульный лист содержал множество разнообразных сведений:

М.1 Уильям Шекспир
Его
Правдивая историческая хроника о жизни и
смерти короля Лира и его трех дочерях.
С злосчастной жизнью Эдгара, сына и
наследника графа Глостера, принявшего
мрачное обличие Тома из
Бедлама.
Как ее играли перед Его Королевским Величеством
в Уайтхолле
в ночь на св. Стивена на рождественские праздники
Слуги Его Величества, обычно играющие в Глобусе
в Бенксайде2
Лондон
Напечатано для Натаниэля Баттера и продается в его лавке у собора св. Павла под вывеской Пестрого Быка
вблизи ворот св. Остина. 1608

Существует также другое кварто с датой 1608, но, как мы увидим вскоре, это издание на самом деле вышло в 1619 г. Неправильное указание года издания было установлено сравнительно недавно; поэтому шекспироведы различали эти два кварто, обозначая первое (и подлинное) как кварто «Пестрого Быка».

Обычно «плохие» кварто дают сокращенный текст, а фолио — более полный. С «Королем Лиром» произошло обратное. Фолио на 200 строк короче кварто. Кварто 1608 содержит 300 строк, которых нет в фолио. Зато, с другой стороны, есть в фолио 100 строк, отсутствующие в кварто. Таким образом, разночтения между двумя текстами составляют целых 400 строк.

Может быть в таком случае в фолио напечатан плохой текст? Нет, этого нельзя сказать. Текст фолио чище, набран с меньшим количеством опечаток, с более правильной пунктуацией, стихи и проза в нем не перепутаны, расположение стихотворных строчек правильное. Следовательно, текст фолио доброкачествен. Почему же он короче?

Этот вопрос долго занимал шекспироведов. Окончательное решение его таково. Трагедия в полном виде содержала текст, возможно, близкий по объему тексту «Гамлета» (ок. 4000 строк). Для спектакля такой объем слишком велик, и его сократили. Нам достались два варианта сокращений, сделанных в разное время.

Издание 1608 г. при всех его погрешностях все же не «плохое» кварто, хотя бы уже потому, что оно в чем-то полнее текста фолио. Но и взятое само по себе, оно обладает некоторыми достоинствами. Так, например, в иных случаях метр стиха в кварто соблюден более верно, чем в фолио. Словом, его нельзя считать совершенно «плохим» кварто.

Среди ученых нет согласия относительно того, каким образом возникла рукопись, с которой набирался текст кварто. Одни считают, что пьеса была записана во время представления, другие полагают, что трагедия воспроизведена по памяти, есть мнение, что странности текста объясняются записью под диктовку. Разбор разных точек зрения требует углубления в английский текст, что было бы здесь неуместно. Посмотрим лучше некоторые сокращения в обоих изданиях.

Сначала о кварто 1608. Бросается в глаза скомканное начало. Сокращена первая большая речь Лира. Привожу текст, в котором сокращение отмечено прямыми скобками:

      А мы вас посвятим
В заветные решенья наши глубже.
[Подайте] карту мне. Узнайте все:
Мы разделили край наш на три части.
Ярмо забот мы с наших дряхлых плеч
Хотим переложить на молодые
[И доплестись до гроба налегке.
Сын Корнуол наш, и ты, любимый столь же
Сын Альбани, сейчас мы огласим,
Что мы даем за дочерьми, чтоб ныне
Предупредить об этом всякий спор.]
Король Французский и Бургундский герцог,
Два знатных соискателя руки
Меньшой из дочек, тоже ждут ответа.
[И так как мы с себя слагаем власть,
Права на землю и правленье краем,]
Скажите, дочери, мне, кто из вас
Нас любит больше, чтобы при разделе
Могли мы нашу щедрость проявить
В прямом согласьи с вашею заслугой.

(I, 1, 37—54, перев. Б. Пастернака).

Эти сокращения, не меняя смысла речи, ускоряют завязку. Но главный момент ее в кварто выглядит так:

Лир.

Что скажет нам меньшая дочь, ничуть
Любимая не меньше, радость наша,
[По милости которой молоко
Бургундии с лозой французской в споре?]
Что скажешь ты, чтоб заручиться долей
Обширнее, чем сестрины? Скажи.

Корделия.

Ничего, милорд.

Лир.

[Ничего?]

Корделия.

[Ничего.]

Лир.

Из ничего не выйдет ничего.

Две строки, сокращенные в речи, обращенной к Корделии, значения не имеют. Но два слова в диалоге, которые кварто опускает, наполнены огромным драматическим содержанием. «Ничего?» — переспрашивает Лир, и в его вопросе звучит удивление, обида, гнев — ведь

именно от Корделии он ждал самого приятного для себя ответа. Он еще надеется, что любимая дочь изменит свой ответ, но она, собравшись с силами, повторяет: «Ничего». Весь драматизм завязки сконцентрирован в этих двух «ничего», а создатель кварто этого не понимает.

В четвертой сцене I акта, после того, как Гонерилья потребовала от Лира сокращения свиты и разгневанный король уходит, шут просит Лира взять его с собой, но перед тем, как последовать за ним, он исполняет песенку, — в кварто она напечатана прозой, как присказка. Затем кварто опускает следующий диалог:

Гонерилья.
Придумал ловко, нечего сказать:
Сто рыцарей! Сто рыцарей, готовых
Фантазии любые старика
В любое время поддержать оружьем!
А нам все эти буйства, шум и гам
Всегда терпеть с опасностью для жизни?
Но где Освальд?

Альбани.

    Мне кажется, твой страх
Преувеличен.

Гонерилья.

    Лучше опасаться
Без меры, чем без меры доверять.
От бед спасает только осторожность.
Я знаю слишком хорошо отца
И о его словах пишу Регане.
А если после моего письма
Она ему оставит эту сотню
Вразрез со мной...

(I, 4, 333—355).

Опущенная мотивировка требования Гонерильи существенна для понимания действия. Может быть, современникам Шекспира и без пояснения было ясно, что сто рыцарей — большая сила. Для нас, во всяком случае, такое пояснение едва ли окажется лишним. Читатель (и зритель) этого варианта пьесы терял также строки, характерные для шекспировского мастерства чеканить афоризмы: «Лучше опасаться без меры, чем без меры доверять» и «От бед спасает только осторожность».

Роль шута в кварто значительно короче. Отсутствуют его песенки во II и III актах.

Очень важный смысловой пропуск сделан в знаменитой речи Лира, когда он толкует Глостеру о несправедливости, царящей повсюду. В кварто эта речь напечатана прозой, чего я не воспроизвожу; отмечаю прямыми скобками пропущенный текст:

Сквозь рубища грешок ничтожный виден,
Но бархат мантий покрывает все.
Позолоти порок — о позолоту
Судья копье сломает, но одень
Его в лохмотья — камышом проколешь.
[Виновных нет, поверь, виновных нет:
Никто не совершает преступлений.
Берусь тебе любого оправдать,
Затем, что вправе рот зажать любому.]
Купи себе стеклянные глаза
И делай вид, как негодяй политик,
Что видишь то, чего не видишь ты.

(IV, 6, 168—176).

Опущена мысль, едва ли не центральная для всей трагедии, во всяком случае существенная для всего ее философского, социального и нравственного смысла. Нет в этом тексте слов, ставших у нас крылатыми в старом переводе А. Дружинина: «Нет в мире виноватых!»

Кто не помнит в финале трагической муки старого Лира, пристально вглядывающегося в лицо мертвой Корделии, в ее губы, прислушиваясь — не появится ли в них ее дыхание, не оживет ли она:

Вы видите? На губы посмотрите!
Вы видите? Взгляните на нее!

(V, 3, 310—311).

Вместо этого в кварто Лир просто разражается стопами: «О, о, о, о».

Эти и другие пробелы восстановлены в фолио.

Посмотрим теперь, чего недостает в фолио.

Во-первых, целой сцены. Правда, она не очень существенна для центральной линии действия, но все же... Это третья сцена IV акта, во французском лагере близ Дувра после высадки Корделии. Из беседы Кента с французским придворным выясняется, что французский король, муж Корделии, срочно отбыл во Францию; придворный рассказывает, как горевала Корделия, получив подробное описание дурного обращения ее сестер с Ли-ром. Кент берется проводить французов к Лиру, находящемуся около Дувра. Любопытно отметить, что эту сцепу сокращают и во всех современных постановках трагедии Шекспира.

Шекспиру было нелегко «протащить» через цензуру изображение иностранного вторжения на английские берега. Эта опасность всегда оставалась актуальной для Англии. Поэтому в трагедии усилены мотивы вражды между герцогами Альбани и Корнуолом, что оправдывало до некоторой степени вмешательство в английские дела изгнанницы Корделии. М. Доран полагает, что следующая купюра в фолио была сделана цензором.

В речи Кента, беседующего с английским придворным в степи после того, как Лир ушел от своих дочерей, изъяты строки:

В истерзанный наш край явилось войско
Из Франции. Наш недосмотр помог
Им высадиться. Не сегодня-завтра
Они, подняв знамена, вступят в бой.
Доверьтесь мне и поспешите в Дувр,
Там вы найдете ту, кто наградит
Вас щедро за подобное известье
О короле, о страшной, роковой
Беде его. И вот что в заключенье:
Я родом дворянин, и я даю
Вам с полной верой это порученье.

(III, 1, 30—42).

Письма, о которых здесь идет речь, те самые, что фигурируют в сокращенной третьей сцене того же акта. Именно они вызвали слезы Корделии. Но так как отправка письма от Кента Корделии из текста исключена, это оправдывало изъятие всей сцены. Сокращены и две другие реплики, где говорится о Франции и французах (III, 6, 56—59 и V, 1,20—28).

Опущен в фолио и конец IV акта — разговор Кента с придворным (IV, 7, 85—99). Заметим, реплики придворных все время сокращают — надо было уменьшить число третьестепенных актеров для поездок труппы по провинции.

В конце III акта после ослепления Глостера нет беседы двух слуг о том, что они возьмут ему в поводыри какого-нибудь сумасшедшего Тома из Бедлама3 (III, 7, 85—99).

Два больших сокращения есть в роли Эдгара, сына Глостера, оклеветанного братом. Он не произносит речи после того, как встретил ослепленного отца и обезумевшего Лира:

Когда мы старших видим жертвой бедствий,
Бледнеет наше горе в их соседстве.
Ужасно одиночество в беде,
Когда кругом довольные везде,
Но горе как рукой бывает снято
В присутствии страдающего брата...
        и т. д.

(III, 6, 109—122).

Удивительно, что стихи рифмованные. Ведь в трагедии все говорят белыми стихами, если не считать песенок шута. Есть даже предположение, что это — не шекспировский текст, а чья-то вставка в кварто, которую сам Шекспир, возможно, вычеркнул, просматривая текст, вошедший потом в фолио.

По кварто в финале Эдгар, рассказав, как он скрывался, добавляет:

Пределом это кажется для тех,
Кто к горю не привык. Но кто привычен,
Теряет счет страданьям и идет
Сквозь испытанья до конца и края...

(V, 3, 204—221).

Пожалуй, удивительнее всего, что в фолио сокращена знаменитая сцена воображаемого суда Лира над неблагодарными дочерьми (III, 6, 18—59). Трудно поверить, что подобное сокращение мог произвести сам Шекспир.

Как мы видели, потери есть в обоих изданиях. Текст, который мы теперь читаем в собраниях сочинений Шекспира, составлен из обоих изданий: он включает как то, что было пропущено в кварто, так и то, что не вошло в фолио. Таким образом, по сравнению с современниками Шекспира, мы находимся в более выгодном положении, когда читаем шекспировского «Короля Лира»: наши тексты полнее любого из тех, который был им доступен.

Примечания

1. М., т. е. мастер. Слово «мистер» (господин) возникло позднее.

2. Бенксайд — противоположный берег Темзы. Лондон тогда занимал только левый берег, на правом был пригород, где находились театры «Глобус», «Роза» и другие.

3. Общее прозвище сумасшедших из больницы, предназначенной для них (Бедлам — искаженное Бетлеэм — Вифлеем), откуда их отпускали без препятствий, чтобы они сами кормились подаяниями.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница