Рекомендуем

• Для вас в нашей организации сбербанк получить кредит предлагаем всем желающим.

Счетчики






Яндекс.Метрика

7. Явление призрака Гамлета Старшего принцу Гамлету — это, частично, отражение «воскресения» Иоанна Крестителя, а также известного евангельского воскрешения Лазаря

Трагедия Шекспира начинается с яркого сюжета: тень отца Гамлета неожиданно является солдатам, после чего с призраком встречается и сам принц Гамлет. Тень Гамлета Старшего открывает принцу правду об убийстве. При этом Шекспир приводит интересные детали.

Сначала воины сообщают о ночном видении Горацио, другу принца. Потрясенный Горацио приходит и обращается к призраку, прося того сказать что-либо. Видение молчит. Один из воинов восклицает: «С видением, в доспехах боевых, на стражу к нам пришедшим из могилы... усопший Гамлет, а призрак так с ним схож!

Горацио: ...Когда как пальма цвел великий Рим, НЕЗАДОЛГО ДО ЦЕЗАРЯ КОНЧИНЫ, покинув гроб, со стонами и воплем блуждали мертвецы — и белый саван носился вдоль по улицам столицы», с. 82.

Здесь появление призрака, восставшего из гроба, напрямую связано с эпохой Юлия Цезаря. Но мы уже хорошо знаем, что Юлий Цезарь — это одно из отражений императора Андроника-Христа. Поэтому текст Шекспира фактически увязывает начало трагедии с событиями при Андронике-Христе. Далее, здесь же говорится, что при Юлии Цезаре восстали мертвецы. Все правильно. Поскольку речь тут об эпохе Христа, следовательно мы можем обратиться к Евангелиям. И тут же находим в них соответствующее место. Это — хорошо известный эпизод с воскрешением Лазаря.

Рис. 2.17. Появление тени Гамлета Старшего (Иоанна Крестителя) перед принцем Гамлетом (Христом). Литография известного французского живописца Э. Делакруа (Eugene Delacroix, 1798—1863). Взято из [971], т. 3, с. 93

Получается, что восстание из гроба Гамлета Старшего, рис. 2.17, — это, частично, отражение евангельской легенды о восстании из гроба Лазаря по велению Христа. Напомним как это было.

«Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней. Иисус говорит: отнимите камень. Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе... Итак отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня... но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет» (Иоанн 11:38—44). См. рис. 2.18, рис. 2.19.

В старинном тексте «Возношение Пилата» сказано так: «Наиболее удивительное из Его дел... это воскрешение из мертвых Лазаря четверодневного... Словом только призвав умершего, у которого тело уже было охвачено тлением и смрадом, повелел ему идти вон; и... тот вышел из гробницы, исполненный великим благоуханием» [307], с. 448.

Эта евангельская сцена следующим образом преломилась на страницах Шекспира. Принц Гамлет восклицает: «Скажи, зачем твои святые кости расторгли саван твой? Зачем гробница, куда тебя мы с миром опустили, разверзла мраморный, тяжелый зев и вновь извергла тебя? Зачем ты, мертвый труп, в воинственных доспехах опять идешь в сиянии луны», с. 89.

Рис. 2.18. Воскрешение Лазаря. Поздняя картинка талантливого художника Гюстава Доре. Взято из [71:1]

Отметим, что восстание Лазаря из мертвых (перед Христом) происходит в присутствии нескольких людей. Аналогично, по Шекспиру, явление тени умершего Гамлета Старшего принцу Гамлету (Христу) происходит на глазах нескольких свидетелей — друга Горацио и двух солдат.

Подтверждение нашей реконструкции дает сам Шекспир, вкладывая в уста восставшего из мертвых Гамлета Старшего такие слова: «Я спал по окончании обеда, подкрался дядя твой со склянкой сока злой белены и яд мне в ухо влил... И этот яд покрыл меня мгновенно, КАК ЛАЗАРЯ, корой нечистых струпьев. Так я во сне убит рукою брата», с. 91.

Итак, у Шекспира прямым текстом названо имя воскресшего Лазаря, причем произносит его восставший из гроба Гамлет Старший. Современные комментаторы призывают видеть в подобных фрагментах всего лишь «литературные ассоциации». Но в данном случае мы начинаем понимать, что перед нами проступает подлинный смысл первичной Саги о Гамлете. Изначально это был рассказ об Андронике-Христе и связанных с ним событиях. В том числе и о воскрешении Лазаря.

Пойдем дальше. Выше мы обнаружили, что Гамлет Старший — это также отражение Иоанна Крестителя. Еще одно подтверждение мы получаем, вспомнив уже цитированные выше фрагменты Евангелий, согласно которым, Христос (Гамлет) — это будто бы воскресший Иоанн Креститель (Гамлет Старший). Мы цитируем: «Царь Ирод, услышав об Иисусе... говорил: ЭТО ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ ВОСКРЕС ИЗ МЕРТВЫХ, и потому чудеса делаются им» (Марк 6:14).

Рис. 2.19. Воскрешение Лазаря. Русская старообрядческая икона. Конец XVI — начало XVII века. Взято из [614:1а], с. 214, икона 187

Таким образом, евангелисты и Шекспир приводят одно и то же мнение: Иоанн Креститель (то есть Гамлет Старший) восстал из гроба и явился Людям. Мнение было ошибочным, однако, как мы видим, некоторые его высказывали.

Надо отметить, что евангельский сюжет — воскрешение Лазаря — был очень популярен среди иконописцев и живописцев. Как мы теперь понимаем, некоторые из таких икон вполне могли восприниматься как иллюстрации восстания из гроба Гамлета Старшего (Иоанна Крестителя) и его явления людям.

Наконец, путаница между Иоанном Крестителем и Христом могла приводить к тому, что Воскресение Христа (при Ироде II) могли иногда интерпретировать как «воскресение» Иоанна Крестителя (при Ироде I). Напомним, что рождение и смерть Христа происходят при царе по имени Ирод. Этих «двух Иродов» тоже могли путать, «склеивать». Условно мы называем их Иродом I и Иродом II.

Обратите, кстати, внимание, что на старинных иконах воскресший Лазарь обычно изображается как «ожившая мумия»: тело плотно обмотано бинтами. Непокрытым оставалось лишь лицо Лазаря. А теперь обратимся к Шекспиру. Он сообщает, что дух Гамлета Старшего явился в виде рыцаря, весь закованный в латы. При этом лицо его было открыто, так как «наличник поднят был», с. 86. Этот вопрос — было ли видно лицо призрака — специально обсуждается Гамлетом и свидетелями-солдатами. Складывается ощущение, что позднейшие редакторы (или сам Шекспир) ошибочно сочли, что бинты евангельского Лазаря — это «воинские латы», плотно покрывающие все тело Гамлета Старшего. А поскольку лицо мумии было оставлено открытым, то решили, что рыцарь «поднял наличник» и открыл свой облик. Именно так иллюстрировали эту сцену трагедии Шекспира позднейшие художники, рис. 2.17.