Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

«Троил и Крессида»

При жизни Шекспира пьеса была издана только один раз, в 1609 году. Кварто носило название «История о Троиле и Крессиде, как она исполнялась его величества слугами, в театре «Глобус». Сочинение Уильяма Шекспира». Однако существовал и второй вариант издания, с другим названием: «Славная история о Троиле и Крессиде, превосходно изображающая зарождение их любви с занимательным посредничеством Пандара, принца Ликийского». Указания на исполнение в театре «Глобус» здесь отсутствовало, а в предисловии сообщалось, что пьеса никогда не исполнялась на сцене.

Кварто явно не является пиратским, и его текст в целом совпадает с текстом Первого фолио. Но в Первом фолио имеются места, которых нет в кварто (иногда они доходят до пяти строк). В то же время некоторые места лучше переданы в кварто; поэтому современные критические издания комбинируют и то, и другое.

Намеки на пьесу встречаются в некоторых произведениях 1603—1604 годов; в то же время в самой пьесе есть намек на комедию Бена Джонсона «Стихоплет» (1601). Все это позволило большинству шекспироведов датировать «Троила и Крессиду» 1602 годом.

Судя по типографским признакам, издатели Первого фолио долго колебались, к какому из разделов нужно отнести пьесу. К историческим хроникам «Троил и Крессида» явно подходит больше, нежели к комедиям или трагедиям; отсюда и слово «история» в ее названии. Но главной в пьесе является тема любви (пусть ей не уделено так много сцен). Попала же эта пьеса, совместившая в себе элементы всех трех жанров, в раздел трагедий — возможно, благодаря своему финалу.

Видимо, «Трил и Крессида» действительно никогда не ставилась в «Глобусе», а все ее представления предназначались для узкого круга и поэтому не шли на сцене. Не следует забывать, что в 1602 году, по случаю прихода в труппу Роберта Армина, Шекспир явно переделывал свои комедии «Как вам это понравится» и «Двенадцатая ночь», вводя туда образы шутов.

Тема новой пьесы волновала Шекспира уже давно. По словам А. Гениашуса, исследовавшего мифологические образы в комедиях, «среди всех прототипов любви с особой силой выделяется несчастная любовь Троила и Крессиды, мучительный мотив которой, словно преследуя Шекспира, беспрестанно повторяется в пяти комедиях подряд».

Немало писалось об отражении в пьесе разыгравшейся в 1600—1602 годах «войны театров». Известно, что как раз перед написанием «Троила и Крессиды» по неизвестным причинам ухудшились отношения между Шекспиром и Беном Джонсоном, чьи пьесы, которые до этого охотно ставились шекспировской труппой, вдруг перестали ею приниматься. Одновременно разыгрался конфликт Бена Джонсона с Деккером и Марстоном. «Стихоплет» был ответом на комедию Деккера «Высеченный сатирик».

От Шекспира досталось обеим сторонам. В анонимной, поставленной студентами Кембриджа пьесе «Возвращение с Парнаса» один из ее героев, уже покинувший шекспировскую труппу комик Уильям Кемп говорит, что «Шекспир закатил Бену Джонсону слабительное, совсем его подкосившее». Многие полагают: имеется в виду «Троил и Крессида», где Бен Джонсон был изображен в виде грузного, как он сам, и чванливого Аякса. Прототипом Терсита послужил Марстон: горькая, но высказанная в грубой форме правда Терсита довольно близка к марстоновскому стилю.

Образ Терсита мог быть заимствован Шекспиром только из «Илиады» Гомера. Безусловно, Шекспир был знаком с вышедшем в 1598 году переводом семи книг поэмы, который сделал Джордж Чапмен. Но в первую очередь Шекспир пользовался средневековыми источниками. Они основывались не на Гомере, а на хрониках Диктиса и Дарета, якобы созданных участниками Троянской войны (на самом деле первая возникла в позднегреческие времена, а вторая была написана на латыни в VI веке н. а). Особенное влияние имела вторая хроника, излагающая точку зрения троянцев, — именно поэтому средневековые авторы, начиная с «Троянской истории» Гвидо делле Коллоне, стали принижать греков и превозносить их противников (в первую очередь, Гектора). Опираясь на эти хроники, французский поэт Бенуа де Сент-Мор написал «Роман о Трое», где сделал Хрисеиду, дочь Калханта, неверной возлюбленной Троила.

Эта тема получила успех Ее использовал в своем романе «Филострато» (ок. 1338 г.) Джованни Боккаччо, назвавший героиню Гризеида. Около 1372 года Чосер написал поэму «Троил и Кризида». За этой поэмой последовали «Осада Трои» Лидгета (ох 1420 г.) и «Собрание историй о Трое» Кэкстона (1475).

Шекспир пользовался произведениями Чосера, Лидгета и Кэкстона; некоторые детали были им заимствованы из поэмы «Завещание Крезиды» Хенрисона, напечатанной как приложение к изданию Чосера в 1532 году.

Тема Троила и Крессиды несколько раз послужила основой для пьес. В 1516 году детская труппа королевской капеллы играла пьесу «Троил и Пандар». Около 1545 года была поставлена «Комедия о Троиле» Николаса Гримолла.

Наконец, совсем незадолго до пьесы Шекспира, в 1599 году, появилась «Троил и Крессида» Четтла и Деккера. Тексты всех этих пьес не сохранились, но можно предположить, что с последней из них Шекспир должен был полемизировать. Великая война, состоявшаяся из-за женщины, превращена Шекспиром в кровавую и бессмысленную бойню. Не только Аякс, но и другие греческие герои: Агамемнон, Ахилл, Менелай, Диомед — изображены в гротескном виде. Ахилл и его друг Патрокл устраивают в своем шатре сатирические спектакли, потешаясь над греческими вождями. Менелая мало волнует его жена Елена, из-за которой ведется война; безразлична она и для других греков. Они преследуют личные интересы, постоянно приводящие к раздорам. В результате семилетняя осада Трои никак не может закончиться взятием города.

Исключение представляет Улисс (Одиссей), пытающийся объединить греческое войско и произносящий речь о «порядке». Он проводит аллегорию с участием солнца, которое направляет бег планет. Если «планеты задумают вращаться самовольно», в небе наступит раздор, «вздыбятся моря и содрогнутся материки».

Но и Улисс не может повлиять на своих соратников. Все же ему удается возбудить соперничество между Ахиллом и Аяксом, чтобы заставить обоих принять участие в войне. Иное впечатление производят троянцы, среди которых гораздо больше дисциплины. Однако и у них происходит спор: необходимо ли отдавать Елену, возвращение которой позволит прекратить войну? Не только любящий Елену Парис, но и Троил отрицают это. Для Троила измена Елене — это измена чести. Для Гектора же Елена — «греческая блудница» («шлюхой» Елена была названа еще в поэме Шекспира «Насилие над Лукрецией»), «она не стоит и десятой доли всего, уже потерянного нами» (здесь и далее перевод Т. Гнедич). Брата поддерживает и пришедшая совсем ненадолго пророчица Кассандра, предвещающая гибель Трои: «Плачь, Троя, плачь! Иль пусть уйдет Елена!»

Гектор ссылается и на «право брачных уз»:

Когда известно всем нам, что Елена
Жена царю спартанскому, закон
Природы и народов побуждает
Ее вернуть.

Однако, приведя убедительные аргументы в защиту своей точки зрения и не отрекаясь от нее, Гектор неожиданно говорит, что не станет «препятствовать решеньям» своих братьев. Выясняется: он уже послал «надменный вызов кичливым грекам, сонным и тупым».

Троил верно подметил, что Гектор никому не уступит «грядущей громкой славы». Любовь Троила к плененной гречанке Крессиде, их роман, возникший при активном посредничестве ее дяди Пандара, которого сама Крессида называет сводником, казалось бы, лишены какого-то лиризма. Лиризм им придают поэтичные слова и чувства Троила. Уже в первой сцене он восхищается красотой Крессиды:

Когда ты говоришь: «Она прекрасна»,
Ее глаза, улыбка, нежный голос,
Ее уста и кудри возникают
В открытой ране сердца моего.
Не вспоминай ее прекрасных рук:
Все белое темнеет перед ними
И собственной стыдится черноты,
А по сравненью с их прикосновеньем
Лебяжий пух покажется грубее,
Чем пахаря корявая ладонь.

Во время первого свидания храбрый Троил (Улисс сказал, что он, «как Гектор, смел, но Гектора опасней») ведет себя очень робко, и Крессида сама просит себя поцеловать, хотя, получив поцелуй, и отрекается от этой просьбы.

Троила сравнивали с Ромео, вот только Крессиду нельзя сравнить с Джульеттой (разве что со Смуглой Леди). Ее представление о мужчинах совершенно не соответствует образу Троила:

Всем любящим полезно это знать —
Мужчина хвалит то, что хочет взять,
Но чуть достигнут им предел желаний,
Бледнеет пыл молений и мечтаний.
Понятен мне любви закон один:
Просящий — раб, достигший — властелин.

Любовь Троила и Крессиды не продолжается долго — греки меняют на Крессиду плененного троянца.

Как вор, спешит безжалостное время
Награбленное кое-как упрятать.
Все наши вздохи, клятвы, поцелуи,
Которых больше, чем на небе звезд,
Оно сжимает, душит, превращает
В короткое «прощай»... —

печально говорит Троил. Вынужденный расстаться с любимой, он умоляет: «Будь только ты верна мне! Будь верна!» Крессида чуть ли не с возмущением спрашивает: «Ужель во мне ты можешь сомневаться?» И, хотя Троил отказывается от подозрений, все основания для них у него были. Встреченная греческими вождями, Крессида охотно позволяет всем им поцеловать ее. Не делает этого только Улисс, который очень верно оценивает Крессиду:

Ветреность во всех
Ее движеньях нежных и лукавых.
Противна мне и резвость языка,
Любому открывающая сразу
Путь к самым тайникам ее души.

Именно Улисс приводит Троила в греческий лагерь, и Троил может убедиться в измене Крессиды. Та сама добивается любви Диомеда и отдает залог, подаренный ей Троилом. Грубоватого и прямолинейного Диомеда Крессида называет «сладкоречивым». Свои поступки она объясняет очень просто:

О слабый пол! Все наши заблужденья
Зависят от игры воображенья.
Наш ум глазам подвластен; потому
Никто не верит женскому уму.

Военно-героическая тема, связанная с образом Гектора, заканчивается его гибелью. Еще у Кэкстона было написано, что Ахилл проиграл поединок, но вернулся, когда Гектор снял доспехи, чтобы подло вонзить копье тому в грудь. Шекспир усилил эту тему. Мирмидонцы Ахилла нападают на безоружного Гектора и убивают его (незадолго до этого Гектор пощадил Ахилла и Аякса). Ахилл приписывает себе победу, а труп Гектора привязывает к хвосту коня. И любовь, и воинская доблесть терпят крах. Неслучайно именно Троил произносит патетический монолог о смерти Гектора, завершая его словами:

Идите в Трою смело и спокойно:
За Гектора мы отомстим достойно.

Такой финал, безусловно, превращал бы пьесу в трагедию. Но заканчивают ее не слова Троила, а пошлые и циничные речи Пандара.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница