Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

«Ричард III»

По мнению Шенбаума и многих других шекспироведов, историческая хроника Шекспира, которую часто называют трагедией, была написана во второй половине 1592 года, сразу же после завершения «Генриха VI» и составила вместе с ним тетралогию (хотя она вполне может восприниматься как самостоятельное произведение). До выхода Первого фолио пьеса издавалась шесть раз — чаще, чем любая другая пьеса Шекспира, — и была еще дважды издана после, в 1629 и 1634 годах. Первое кварто под длинным названием «Трагедия о короле Ричарде III, содержащая его козни против брата его Кларенса, жалостное убиение его невинных племянников, злодейский захват им престола, со всеми прочими подробностями его мерзостной жизни и вполне заслуженной смерти» вышло в 1597 году без имени автора. Однако во втором и всех последующих изданиях имя Шекспира было указано. Тем не менее все это были пиратские издания с достаточно искаженным текстом. Нормальный текст появился только в Первом фолио.

Известно, что главную роль играл Ричард Бёрбедж. Об этом свидетельствует эпизод, записанный в своем дневнике адвокатом Джоном Мэннингхэмом, а также другие факты.

Надо сказать, что описанные Шекспиром события не имеют никакого отношения к реальной истории. Он опирался на хроники Холиншеда, который включил туда переведенное на английский язык жизнеописание Ричарда III, написанное на латыни Томасом Мором. Оно вполне отвечало желаниям династии Тюдоров и, в частности, тогдашнего его представителя Генриха VIII, но, видимо, Мор и сам верил в это. Он с детства воспитывался у кардинала Джона Мортона (кстати, действующего в пьесе под именем епископа Иллийского). Мортон был сторонником Ланкастеров и после их поражения помогал Ричмонду свергнуть представителя Йорков. Естественно, ничего хорошего о Ричарде III рассказать Мору он не мог.

На самом деле Ричард даже не был горбат (и тем более кривобок): просто одно плечо у него было немного выше другого. Шекспир, кстати, не мог этого не знать по хронике Холла, и в третьей части «Генриха VI» внешность Ричарда была описана именно так, однако в новой пьесе она изменилась. Впрочем, уже работая над третьей частью «Генриха VI», Шекспир явно задумал новую пьесу и поэтому приписывал характеру Ричарда малопривлекательные черты, честолюбие и большую волю. Еще в XVIII веке историками было доказано, что Ричард III совершил только одну из приписанных ему казней (причем совершил абсолютно справедливо). Его можно обвинить в том, что он стал королем, обойдя сыновей своего брата Эдуарда IV, но нет ни малейших доказательств того, что он организовал их убийство. Однако, если для такого убийства по крайней мере были причины, зачем представителю победившей династии Йорков было уничтожать высшее английское дворянство, значительная часть которого уже погибла во время Войны Роз?

Сейчас в Великобритании существует общество защитников Ричарда III. Дело в том, что (в первую очередь, благодаря Шекспиру) оклеветанный король продолжает считаться в Англии настоящим символом зла.

Повод для уничтожения дворянства имел изображенный Шекспиром спасителем Англии Ричмонд, будущий Генрих VII, основатель династии Тюдоров, чьи права на корону были весьма сомнительными. Если же были живы брат Ричарда Кларенс и сыновья Эдуарда IV, их Ричмонд просто не мог не убить.

Конечно, сохранить все это в истории Генриху VII никак не хотелось. Для этого и создавался образ злодея и убийцы Ричарда (сначала Генрихом VII, затем — его сыном). Клевета удалась, и в народе возникло четкое представление о чудовищном тиране, получившем возмездие. О нем говорили, сочиняли баллады (правда, сохранились и более ранние, не вписывающиеся в установившийся канон; так, в одной из них Ричард произносит не знаменитую фразу: «Коня! Коня! Все королевство — за коня!», а нечто прямо противоположное «И закончу всю жизнь королем»). Сочинялись и пьесы. В 1579 году студенты Кембриджского университета поставили латинскую трагедию доктора Лита «Richardus Tertius». В 1594 году была опубликована анонимная пьеса — не «плохое» кварто, а, видимо, предшествовавшее Шекспиру произведение, которое, впрочем, не оказало на него влияния. В 1602 году Хенслоу заказал Бену Джонсону пьесу «Ричард Горбун», которую драматург начал сочинять, но так и не закончил (возможно, у Джонсона были сомнения насчет личности Ричарда III).

Шекспир явно верил в традиционную точку зрения; к тому же он понимал, какой именно Ричард нужен публике. Поэтому он отказывается от начала хроники Холиншеда (хроника Мора начинается после смерти Эдуарда IV), которая опиралась на книгу Холла, и Ричард изображен там гораздо привлекательнее. У Шекспира он не меняется в течение всей пьесы.

В дальнейшем, естественно, речь пойдет не о настоящей истории, а о тех событиях, которые изображал Шекспир (хотя некоторых комментариев не удастся избежать). Пьеса начинается с монолога Ричарда о собственном уродстве, которое заставило его стать подлецом и пользоваться клеветой (похожие мысли Ричард Глостер высказывал еще в «Генрихе VI»). Уже в начале пьесы Шекспир начинает делать образ Ричарда гораздо более отрицательным, чем у Холиншеда. Холиншед сообщал, что причиной ареста Кларенса были интриги королевы Елизаветы и ее братьев, а решение об аресте принималось парламентом. У Шекспира Ричард сам признает, что именно он создал вражду между своими братьями — Кларенсом и королем.

Во второй сцене происходит один из самых ярких эпизодов пьесы — соблазнение Ричардом Глостером леди Анны во время похорон Генриха VI (она была замужем за сыном короля Эдуардом, принцем Уэльским, которого также убил Ричард). Приказав поставить гроб на землю, Ричард начинает уговаривать леди Анну стать своей женой. Он не отрицает, что убил короля, но убийство мужа несчастной женщины приписывает своему брату. Анна еще не соглашается, но уже меняет отношение к нему. Исторический факт их брака ясно доказывает, что Ричард не убивал мужа и свёкра леди Анны (известно, что король был убит сторонниками Эдуарда IV в день взятия последним Лондона), и та не испытывала к Ричарду ни малейшей антипатии. Шекспировская сцена, восхищающая многих своей крайней оригинальностью, при внимательном прочтении выглядит очень наигранной и неестественной. Слова Ричарда «Кто обольщал когда-нибудь так женщин? Кто женщину так обольстить сумел?» (здесь и далее перевод А. Радловой) абсолютно противоречат его недавно сказанной фразе «Раз не дано любовными речами мне занимать болтливый пышный век». Удивляет попытка некоторых шекспироведов сопоставить эту сцену со сценой соблазнения Дон Гуаном Донны Анны в «Каменном госте» Пушкина. Мало того, что обе сцены построением не похожи друг на друга — Пушкин никогда бы не стал сопоставлять с Ричардом III глубоко симпатичного ему и даже лично напоминающего его Дон Гуана.

В своей пьесе Шекспир касается чрезвычайно популярной в его время идеи тирании. Однако, подробно описывая государственную жизнь, он дополняет свое осуждение тирании изображением причин ее зарождения. Уже право Эдуарда IV отдать приказ о казни только на основе сомнительных подозрений делает возможность казни зависящей, только от личности монарха. В то же время возникновение кровавой тирании в мирное и достаточно стабильное время не выглядит убедительным. Гибель Кларенса организовывает Ричард. Убийцы входят в камеру дрожащими от страха, и после слов Кларенса, пытающегося спастись («Разве можно убивать невиновного?»), один отказывается от преступления, но второй совершает его.

Король Эдуард произносит яркий монолог, вспоминая, что брат спас его от смерти во время битвы.

Вскоре Эдуард IV умирает (Шекспир, доходя уже до полной крайности, намекает, что и к этому приложил руку Ричард). Главной основой для тирании Ричарда III становится то, что каждый думает только о себе и не хочет рисковать ради спасения других.

Яркий пример этого — лорд-камергер Хастингс. Он доволен тем, что после смерти короля Ричард приказал казнить братьев жены Эдуарда IV, которых Хэстингс считал своими врагами. Он не подозревает, что скоро смерть ожидает и его.

Ставший протектором при малолетних принцах Ричард и его соратник Бэкингем посылают к Хэстингсу надежного слугу Кэтсби, чтобы узнать, согласен ли лорд-камергер на коронацию Ричарда. Ричард откровенно говорит Бэкингему, что, если тот не согласен, мы отрубим ему голову.

Хэстингс доверяет Кэтсби и считает его своим человеком. Он вполне согласен на коронацию. Однако даже это не спасает его от смерти.

При появлении Ричарда в Тауэре тот, показывая свою высохшую руку, обвиняет в колдовстве жену Эдуарда и его же любовницу Джейн Шор, которая стала теперь любовницей Хэстингса. Обвинение абсурдно: высохшая рука была у Ричарда с рождения (поскольку на самом деле такой руки у него не было, это делает весь эпизод антиисторическим), а королева не могла действовать вместе с Джейн Шор, которую она ненавидела. Попытка Хэстингса вступиться за Шор тут же вызывает у Ричарда обвинение в измене. Никто не вступается за лорда-камергера, хотя в его невиновности все убеждены. Хэстингс уведен и казнен во дворе Тауэра. Надо отметить, что, пользуясь ложным источником, Шекспир обрисовал сущность тирании очень верно.

Описывая собранные Ричардом раздельные советы, Шекспир намекает на создание его современником, лордом-канцлером Уильямом Сесилом Тайного совета.

Впервые создав «макиавеллистского» персонажа (Ричард еще в «Генрихе VI» упоминал Макиавелли, хотя тот жил позже его), напоминающего такого героя Марло, как Варавва, предвосхищающего Яго и Эдмунда, Шекспир одновременно создал «монопьесу», сопоставимую с «Макбетом». Почти треть пьесы посвящена Ричарду. Все потрачено на него — на остальных остается мало. Своей яркостью и мощью он, безусловно, превосходит остальных персонажей. Многие из них (тот же Бэкингем) ничуть не превосходят его морально, но в сравнении с ним кажутся ничтожествами. Некоторые фразы Ричарда за триста лет предвосхищают ницшеанство («Ведь совесть — слово, созданное трусом, чтоб сильных напугать и остеречь»). В первый и далеко не в последний раз Шекспир и осуждает отрицательного героя, и восхищается им. Холиншед упоминает, что после убийства маленьких принцев Ричард перестал спать по ночам. Шекспир показывает эту перемену более ярко. Решающую роль играет проклятие матери. Ричард теряет уверенность, совесть словно просачивается в его душу.

Рассматривая его последний монолог, уже можно говорить о раздвоении личности. Это больше не «макиавеллистский» персонаж («Никто меня не любит! Никто, когда умру, не пожалеет!»). Он ненавидит себя за зло, которое сам себе нанес. Однако ни тени раскаяния у Ричарда нет.

В последний момент Ричард обретает силу. Он произносит блестящую речь перед войском и начинает битву с Ричмондом. По высказыванию английского критика Даудена, это битва не за власть, а за «гордыню ума».

Ричард погибает; побеждает Ричмонд. Как заметила Валентина Комарова, он «выведен в финале как спаситель от кровавого тирана, хотя можно предвидеть, что после его воцарения начнется расправа с побежденными». Остается лишь добавить: со всеми, кто мог помешать власти основателя династии Тюдоров.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница