Рекомендуем

Счетчики






Яндекс.Метрика

Глава 6. Шекспир и философия музыки

Тот, у кого нет музыки в душе,
Кого не тронут сладкие созвучья,
Способен на грабеж, измену, хитрость,
Темны, как ночь, души его движенья
И чувства все угрюмы, как Эреб...

Уильям Шекспир. «Венецианский купец»

В творчестве Шекспира обстоятельно представлены три способа понимания мира: вербальный, визуальный и музыкальный. Поэтому представляет большой интерес, помимо анализа структуры его драматических произведений, его отношение к музыке и изобразительному искусству.

Исследователи давно отмечали важную роль музыки в пьесах Шекспира. В статье «Музыка в творчестве Шекспира» Г. Орджоникидзе совершенно справедливо писал: «Хотя Шекспир и не был первым из драматургов, введшим на сцену музыку, его произведения выделяются среди современных пьес удивительным органическим сочетанием музыкальных, поэтических и драматических элементов. Временами на музыку возлагаются весьма ответственные драматургические функции. Музыка становится средством характеристики персонажей, обрисовки места и времени действия; нередко она эмоционально подготавливает те или иные события; в ряде случаев становится активным средством развития сюжета»1.

В эпоху Шекспира музыка в не меньшей степени, чем литература или живопись, была средством гуманистического образования и составляла важный элемент быстро развивающейся светской культуры. Музыка играла чрезвычайно важную роль в общественной жизни. В это время во многих городах Италии, Франции, Германии образуются сотни музыкальных кружков, в которых с увлечением занимаются композицией и игрой на музыкальных инструментах. Владение музыкой и знание ее становятся необходимыми элементами светской культуры и светской образованности. Бальдассаре Кастильоне в своем широко известном трактате «О придворном» пишет, что человек не вправе называться придворным, «если он не музыкант, не умеет читать музыку с листа и ничего не знает о разных инструментах». О необычайном распространении музыки в гражданской жизни свидетельствует ренессансная живопись. В многочисленных картинах, изображающих частную жизнь образованного общества, мы постоянно встречаем сотни людей, занятых музыкой: поющих, играющих, танцующих, импровизирующих.

Музыкальная культура бурно развивалась и в Англии. Здесь с давних пор существовали прочные традиции песенно-народной культуры, которую представляли сначала барды, а в позднее время — менестрели. В эпоху Возрождения в стране развивается нотопечатное дело, издаются сочинения о музыке, множится количество музыкальных театров, клубов, обществ. Музыка была необходимым элементом и драматических постановок в театрах.

Как мы убеждаемся, Шекспир обладал широкими познаниями в области современной ему музыки и музыкальной теории. Рассуждения его героев о музыке вполне могли бы фигурировать на страницах музыкальных трактатов. Во всяком случае, существует явная перекличка между шекспировскими оценками природы музыки с признанными теоретиками музыки, такими, как Иоанн Тинкторис, Франсиско Салинас или Джозеффо Царлино. Шекспир разделял уверенность деятелей и мыслителей Возрождения в том, что весь мир наполнен музыкой и человек, как микрокосмос, несет в себе отзвуки этой гармонии. Несмотря на все диссонансы, мир устроен гармонично.

Гармония должна быть несомненно
В чертах лица, и в нравах, и в душе.

(«Венецианский купец», III, 4)

Поэтому музыка не просто развлечение, а отражение глубокой связи человека с природой и космосом. Пожалуй, самая выразительная характеристика музыки содержится в «Венецианском купце»:

Джессика.

От сладкой музыки всегда мне грустно.

Лоренцо.

Причина та, что слушает душа,
Заметь: степные дикие стада
Иль необузданных коней табун
Безумно скачет, и ревет, и ржет,
Когда в них кровь горячая играет;
Но стоит им случайно музыку услышать,
Как тотчас же они насторожатся;
Их дикий взор становится спокойным
Под краткой властью музыки. Поэты
Нам говорят, что музыкой Орфей
Деревья, скалы, реки чаровал.
Все, что бесчувственно, сурово, бурно, —
Всегда, на миг хоть, музыка смягчает.
Тот, у кого нет музыки в душе,
Кого не тронут сладкие созвучья,
Способен на грабеж, измену, хитрость;
Темны, как ночь, души его движенья
И чувства все угрюмы, как Эреб.
Не верь такому...

(V, 1)

Этот замечательный панегирик в честь музыки содержит представление о катартическом воздействии музыки, о ее связи с этосом души, с нравственными качествами характера. Судя по его оценкам, Шекспир не был модернистом, предпочитая старинные, проверенные традицией и временем напевы. В «Двенадцатой ночи» герцог говорит:

Я музыки хочу, — Друзья, привет вам! —
Цезарио, пусть мне опять сыграют
Ту песенку старинную, простую,
Которую мы слышали вчера.
Она мне больше облегчила душу,
Чем звонкие, холодные напевы
Шальных и суетливых наших дней.

(II, 4)

Шекспир постоянно говорит о целительном воздействии музыки на человека, она оказывает терапевтическое воздействие на души людей, изгоняет душевные муки и настраивает на гармонический лад. В «Буре» волшебник Просперо говорит:

Торжественная музыка врачует
Рассудок, отуманенный безумьем.

(V, 1)

И действительно, Фердинанд, который внимает песне Ариэля, приходит в состояние душевного спокойствия:

Откуда эта музыка? С небес Или с земли?..
Вдруг по волнам
Ко мне подкрались сладостные звуки,
Умерив ярость волн и скорбь мою.
Я следую за музыкой; вернее,
Она меня влечет...

(I, 2)

Точно так же и в «Короле Лире» больного, измученного старика, когда он засыпает после бури, лечат с помощью музыки, и она действительно оказывает целительное воздействие на его истерзанную душу. Когда он просыпается, он говорит:

Где был я раньше? Где я нахожусь?
Что это — солнце? Признаться,
Я начинаю что-то понимать...

Впрочем, Шекспир не сводил роль музыки только к лечению нравственных недугов, полагая, что ее значение гораздо более шире и многозначнее. При определенных условиях музыка может оказывать не только положительное, но и отрицательное воздействие на этос человека, все зависит от условий восприятия. В комедии «Мера за меру» мы читаем следующий диалог, касающийся музыки:

Марианна.

...Мне жаль,
Что вы меня за музыкой застали,
Но верьте — это не для развлеченья,
А только чтоб смягчить тоски мученья.

Герцог.

Я верю. Ноу музыки есть дар:
Она путем своих волшебных чар
Порок способна от греха спасти,
Но добродетель может в грех ввести.

(IV, 1)

Музыка создает определенный настрой в отношениях между людьми. Когда Отелло встречает после разлуки Дездемону, их сердца бьются так, что создают музыкальный диссонанс, на что завистливый Яго, готовящийся оклеветать Дездемону, говорит:

Какой концерт! Но я спущу колки,
И вы пониже нотой запоете.

(II, 1)

Похожая метафора содержится в «Буре», где Просперо рассказывает о вероломстве Антонио:

Держа в руках колки от струн душевных,
Он все сердца на свой настроил лад.

(I, 2)

Шекспиру хорошо знакомо представление о так называемой гармонии сфер. Согласно ренессансной теории музыки, основанной на античном пифагореизме, движение небесных сфер издает музыку, с помощью которой создается мировой порядок во Вселенной и осуществляется гармония в каждом человеке. Правда, пифагореизм был известен и в средние века, где он использовался для обоснования иерархии трех типов музыки: инструментальной (instrumentalis), человеческой (humanis) и небесной (mundana). Причем предпочтение отдавалось музыке небесной, тогда как реальная, слышимая музыка считалась второстепенной и в буквальном смысле слова третьестепенной. В эпоху Возрождения музыкальная теория отказывается от противопоставления реальной музыки «небесной». У Шекспира всюду на первом плане звучащая музыка, которая придает силу и настроение его героям. Об отражении «музыки сфер» в человеческой душе говорит Лоренцо в «Венецианском купце»:

Сядь, Джессика. Взгляни, как небосвод
Весь выложен кружками золотыми;
И самый малый, если посмотреть,
Поет в своем движенье, точно ангел.
И вторит юнооким херувимам.
Гармония подобная живет
В бессмертных душах...

(V, 1)

Когда Клеопатра говорит об Антонии, она создает образ героя с помощью музыки сфер:

Его рука увенчивала землю,
Как гребень шлема. В голосе его
Гармония небесных сфер звучала

(«Антоний и Клеопатра», V, 2)

О «музыке сфер» упоминает Оливия в «Двенадцатой ночи» (III, 1), герцог в «Как вам это понравится» говорит о меланхолике Жаке: «Он? Воплощенье диссонанса стал вдруг музыкантом? Будет дисгармония в небесных сферах!..» (II, 7).

В «Ричарде II» музыкальная гармония сравнивается с гармонией социальной. Король Ричард, заключенный в тюрьму, говорит:

Что? Музыка? Ха-ха. Держите строй:
Ведь музыка нестройная ужасна.
Не так ли с музыкою душ людских?
Я здесь улавливаю чутким ухом
Фальшь инструментов, нарушенье строя,
А нарушенье строя в государстве
Расслышать вовремя я не сумел...
Хоть, говорят, безумных ею лечат,
Боюсь, я от нее сойду сума.

(V, 5)

Шекспир часто использует тот или иной инструмент как метафору чего-то значительного и сложного. В «Ричарде II» говорится, что язык, не знающий родной речи,

Подобен арфе, струн лишенной,
Как в редкостном и дивном инструменте,
Когда он под ключом иль дан невежде.
Который не умеет им владеть.

(I, 1)

В «Генрихе V» музыка, основанная на гармонии, сравнивается с государством, которое требует согласия всех своих членов:

Дом человека мудростью храним;
Все члены государства, от крупнейших
До самых мелких, действуют в согласье,
К финалу стройному они стремятся,
Как музыка.

(II, 1)

Еще более сложная музыкальная аллегория в «Гамлете», когда принц предлагает шпионящему за ним Гильденстерну сыграть на флейте. Тот отказывается, ссылаясь, что не знаком с искусством игры на этом инструменте. Это дает возможность Гамлету сказать: «Вот видите, что за негодную вещь вы из меня делаете? На мне вы готовы играть; вам кажется, что мои лады вы знаете; вы хотели бы исторгнуть сердце моей тайны; вы хотели бы испытать от самой низкой моей ноты до самой вершины моего звука; а вот в этом маленьком снаряде — много музыки, отличный голос; однако вы не можете сделать так, чтобы он заговорил. Черт возьми, или, по-вашему, на мне легче играть, чем на дудке? Назовите меня каким угодно инструментом, — вы хоть и можете меня терзать, но играть на мне вы не можете» (III, 2).

Другая тема, которая постоянно присутствует в пьесах Шекспира, — это символика музыки или музыкальных инструментов. Эта символика была обязательной чертой музыкальной литературы того времени. В эпоху Возрождения появляется огромная литература, посвященная выразительным особенностям отдельных инструментов. Эту особенность музыкальной культуры эпохи довольно точно подметил Якоб Буркгардт, который писал, что для Ренессанса характерны «тяготение к новым инструментам, отыскание новых родов музыки и вместе с тем артистизм исполнения, другими словами — выявление индивидуальности в применении различных инструментов»2.

Шекспир упоминает в своих пьесах многочисленные инструменты: гобой, лютню, барабаны, кларнеты, трубы, колокола, виолу. Каждый из них обладает индивидуальной выразительностью. Барабаны и флейты, например, связаны с батальными сценами. Отелло вспоминает прошлые сражения, где раздавались и «флейты свист, и гулкий барабан» (III, 3). В исторических пьесах барабан называется 77 раз и всегда в связи с батальными сюжетами. Барабанный бой вообще символизирует войну и сражения. Так, в «Короле Иоанне» говорится:

Людовик.

Бить в барабаны! Языком войны Сумеем защитить мы наше дело.

Бастард.

Да, бьешь по барабану — он вопит;
Побитые, вы тоже завопите.
Ваш первый барабан пробудит эхо;
Поблизости ему ответит наш,
И так же громко.

(V, 2)

Трубы и фанфары возвещают о торжественных событиях, о появлении королей или королев, возвещении побед или завершении сцены. Музыка труб выражает напряженное эмоциональное переживание. Аякс в «Троиле и Крессиде» приказывает трубачу:

Труби, каналья, чтобы медь трубы
Надулась, чтобы легкие трещали!
Труби, упруго щеки раздувая,
Как ярый Аквилон! Пусть лопнет грудь,
Пусть брызнет кровь и ток из глаз твоих —
Труби, труби! Ты Гектора зовешь!

(IV, 5)

В отличие от этого, флейта или тамбурин звучат чаще всего в интимных сценах. Бенедикт в комедии «Много шума из ничего», говоря о переменах, которые произошли с Клавдио после того, как он влюбился в Геро, отмечает: «Помню я время, когда он не признавал другой музыки, кроме труб и барабанов, а теперь он охотно слушает тамбурин и флейту» (II, 3).

Таким образом, Шекспир оказывается хорошо информированным в области музыкальной теории своего времени. Мы находим у него понимание космического значения музыкальной гармонии, гармонической связи музыки с нравственным миром человека, тонкое ощущение индивидуальности различных музыкальных инструментов. Мир Шекспира — мир праздничный, музыкальный. Музыка присутствует в пьесах Шекспира как неотъемлемая часть обстановки, в которой действуют герои, как воздух, которым они дышат. Она не просто элемент оформления спектакля, но важный философский символ, отражение глубокой связи макро- и микрокосмоса, человека и природы.

Примечания

1. Шекспир и музыка. Л., 1964. С. 19—20.

2. Буркхардт Я. Культура Италии в эпоху Возрождения. СПб., 1906. С. 116—117.