Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Глава первая. Время хроник

В 90-е годы одновременно с комедиями Шекспир создал и все свои «хроники» — исторические драмы на сюжеты национального прошлого — за исключением «Генриха VIII» (1612), последней пьесы Шекспира, аутентичность которой в целом сомнительна (вероятно, написана в соавторстве с Флетчером).

В этом драматическом жанре, пользовавшемся особой любовью английского зрителя конца XVI века, так же как в комедии и в трагедии, Шекспир не был зачинателем. Первой хроникой еще в начале 1530-х годов явился «Король Иоанн» Д. Бейла, но лишь через полвека вышел «Ричард Третий» Г. Легга (в 1579 году и по-латыни). Зато с конца 80-х годов драмы из истории Англии уже следуют одна за другой. Вскоре после переезда молодого Шекспира в столицу у лондонских зрителей большим успехом пользовались три анонимные хроники: «Славные победы Генриха V» (источник не только шекспировской драмы о том же короле, но и обеих частей «Генриха IV»), «Правдивая трагедия о Ричарде III» и «Смутное царствование короля Иоанна Английского», — все ставились около 1588 года. Таким образом, в театре английского Возрождения еще до выступления Шекспира выделились те периоды и те деятели национального прошлого, которые привлекли особый интерес великого драматурга.

Среди предшественников Шекспира свои силы в жанре хроник пробовали Д. Пиль («Хроника об Эдуарде I», 1590) и К. Марло («Эдуард II», 1591), а из современников и преемников Т. Гейвуд, Т. Деккер, Г. Четл, Д. Форд и др. За столетие, от «Короля Иоанна» Джона Бейла до «Хроники о Перкине Уорбеке» Д. Форда (1633) — замечательной последней драмы английского Возрождения о самозванце времен Генриха VII, — в лондонских театрах было поставлено огромное множество исторических пьес на сюжеты всех времен и народов, начиная с Древнего Востока и античности до событий современных («Парижская резня» К. Марло о Варфоломеевской ночи 1572 года). Среди них особое место занимают драмы, воскрешающие картины недавнего прошлого родной Англии, события еще свежие в народной памяти, с ситуациями захватывающего для современников интереса: «хроники» в собственном смысле слова. До нас дошло около тридцати таких хроник, свидетельствующих о высоком национальном самосознании и о таком интересе к своему историческому прошлому, какого не знает ни один тогдашний европейский театр, — за исключением испанского.

Мы поймем причину расцвета драматической хроники, связь с историческим моментом, если обратим внимание на то, что из этих тридцати пьес лишь две созданы до 1588 года и только семь, в большинстве довольно слабых, — после смерти Елизаветы (1603). Расцвет жанра хроник оказался, таким образом, более кратковременным, чем комедий и трагедий английского Возрождения. Он отвечал всенародному подъему патриотических чувств во время войны с Испанией. Возбуждение умов, тревога за независимость страны не улеглись и после великой победы в единоборстве с тогдашней мировой державой — после катастрофы Непобедимой Армады. В 90-х годах уже было ясно, что «королева-девственница», последняя из Тюдоров, не оставит прямых наследников, опасность возобновления после ее смерти династических распрей и вмешательства чужеземцев в английские дела была весьма серьезной. Вопросы «законного» престолонаследия и генеалогического его обоснования (которые так утомляют современного читателя шекспировских хроник) вызывали тогда живой интерес: они переплетались с вопросами Реформации, религиозной политики, независимости Англии от Рима, с оценкой прав короля и сословий, прав народа на восстание против тирана, обретая тем самым значение всенациональное.

На волнующие вопросы исторические драмы давали ответ примерами из прошлого. Из упомянутых выше трех анонимных пьес первая — «Славные победы Генриха V» — воодушевляла изображением поразительной победы над французами под Азинкуром, где, согласно этой хронике, «десять французов приходилось на одного англичанина». Во второй — в «Правдивой трагедии о Ричарде III» — выступал тиран, узурпатор трона, ввергнувший Англию в гражданскую войну. Третья хроника выводила провозвестника Реформации и клеймила мятежных баранов, покинувших короля Иоанна во время его патриотической борьбы с папской курией, опиравшейся на чужеземцев.

Показательно, что в этой хронике об Иоанне Безземельном (как еще в пьесе Д. Бейла на этот сюжет, а позже у Шекспира) опущен самый важный для новейшего историка акт его царствования — дарованная Иоанном Великая хартия вольностей, которая сыграла такую роль в истории парламентского строя. Для всех трех авторов, разрабатывавших этот сюжет, парламент — учреждение, связанное с пережитками средневековой вольницы, а потому мало способствовавшее национальному единству. В деяниях Иоанна более значительным и драматичным представляется им то, что в сфере церковной он первый отстаивал национальную независимость. За отлученным от церкви Иоанном и его борьбой с папским легатом Пандольфом, за убийством принца Артура, претендента на престол, и за осуждением баронов-католиков стоят отлученная Елизавета, казнь опасной претендентки Марии Стюарт и подозреваемые в связях с Испанией современные английские католики. Прошлое в хрониках служит уроком современности. Для драматургов английского Возрождения, как и для итальянских гуманистов от Леонардо Бруни до Никколо Макиавелли, история — «наставница жизни» (magistra vitae).

В год Непобедимой Армады (1588) и в ближайшие за ним интересы самодержавия, дело Тюдоров и лично Елизаветы в значительной мере совпадали с интересами Англии. Но уже с последних лет правления Елизаветы и особенно при Стюартах все более обнаруживаются реакционные черты английского абсолютизма. Органом национального прогресса постепенно становится парламент, а его отношения с двором в период нарастания буржуазной революции все более обостряются. Традиционная тема ренессансных хроник (консолидация национального государства под эгидой королевской власти, ее борьба с центробежными феодальными силами) и излюбленный их сюжет (позднесредневековые мятежи, смута Алой и Белой розы перед восшествием династии Тюдоров) уже не соответствуют новому соотношению социальных сил и национальным задачам в XVII веке. Этим и объясняется быстрое отцветание драматического жанра, ранее столь популярного.

Из сохранившихся английских хроник, созданных в 90-е годы, около половины принадлежит Шекспиру. Другие «елизаветинцы», даже более плодовитые, реже обращались к собственно историческому сюжету. При этом они часто «романизируют» свои хроники, усиливая элемент сказочный (особенно Р. Грин) или превращая исторический сюжет в мелодраматический панегирик исторической личности (например, в дилогии о Елизавете Т. Гейвуда). По существу, только Шекспир, пользуясь старой пьесой или драматургическими идеями предшественника (в особенности такого новатора, как К. Марло), постиг особую природу исторической драмы и вытекающую из специфического предмета ее поэтику, что оценили уже современники, отдававшие Шекспиру в этом жанре решительное предпочтение перед всеми его соперниками.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница