Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

«Мера за меру»

Оставим пока в стороне занятную и красочную «Двенадцатую ночь», которая хотя и имеет связь с женитьбой Рэтленда и уже известного нам Роберта Сидни, но мало что дает нового для биографии Шекспира, и остановимся на другой его пьесе этого времени «Мера за меру», которая у англичан и поныне почему-то считается «неприличной», что не помешало Пушкину «усыновить» ее под новым названием «Анджелло».

Действие драмы перенесено в Вену, где автор никогда, кажется, не был, только потому, что в числе книг, приобретенных Рэтлендом в этом году для другой своей большой работы, значится, как видно из расходных записей Бельвуара, «История Венгрии», и потому в пьесе герцог Вин-ченцио отправляется на переговоры с королем Венгерским, который не ладит со своими вассалами. Но не будем забывать, что за год до написания этой пьесы друг автора Клав-дио Саутгемптон (под этим именем он выведен и в «Много шуму из ничего») был по приказу королевы ее первым министром Робертом Сесилом заключен в тюрьму вместе с молодой женой Джульеттой — Елизаветой Верной, которая готовилась стать матерью.

Таким образом, и в Анджелло нетрудно узнать Роберта Сесила, графа Солсбери — подлого и сладострастного Ричарда III, лукавого царедворца, первого министра и любовника престарелой Елизаветы, сумевшего пролезть в министры к ее врагу и преемнику Иакову I. Чтобы окончательно убедиться в сходстве портрета с оригиналом, достаточно прочитать все, что писалось о нечистоплотных любовных похождениях этого сановника в мемуарах того времени и письмах к нему самого Иакова I, а также в расследованиях английских историков. Рассказывается, между прочим, скандальная история о том, как он приготовил свой портрет-миниатюру для подарка графине Дерби, а ревнивая королева его отыскала, привязала к ноге и так волочила по всему дворцу.

Возможно, что герцогу Винченцио автор придал черты будущего короля Иакова I, с которым Эссекс вел тайные переговоры, чтобы заручиться поддержкой при свержении Елизаветы. Вероятно, это было как-то отражено в пьесе, и потому в печати она появилась, как и другие политически значимые произведения Шекспира, только в посмертном фолио 1623 г. Возможно сюда относится и монолог Клавдио в 1-й сцене III акта: «Умереть, отправиться неведомо куда...», созвучный трагическим репликам и монологу Гамлета «Быть или не быть?»

Можно догадаться, что Эскалюс в пьесе, которого герцог при отъезде в Венгрию оставляет в помощники Анджелло, — это Фрэнсис Бэкон. Герцог сам говорит об этом с первых же слов пьесы: «Объяснять тебе основные законы по управлению страной было бы излишней словоохотливостью с моей стороны. Твои познания в этом деле настолько превышают мои».

Наконец, в Лючио, пытавшемся освободить Клавдио из тюрьмы, поэт выводит себя, много хлопотавшего для освобождения Саутгемптона, но наделяет прототипа «беспутными» чертами своего друга, чтобы не компрометировать идеализированного Клавдио, назначенного герцогом в помощники Анджелло.

Но, прежде чем пробьет час вооруженного восстания, когда Шекспир обнажит меч против Елизаветы, поэт-мятежник готовит королеве новый удар.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница