Счетчики






Яндекс.Метрика

Эпилог

Люди сотворяют кумиров, поклоняются им, идеализируют, приписывая возвышенные черты, и свергают прежних идолов, обнаружив их несовершенство, разрушающее идеализированный облик. Трудно объяснимое явление — Шекспир — подпитывает «шекспировский вопрос» уже на протяжении более двухсот лет. Когда его провозгласили в XVIII веке величайшим драматургом-классиком, некоторые не в меру восторженные поклонники культа Шекспира отказывались признать отдельные слабые произведения («Тит Андроник», «Перикл», «Генрих VIII») принадлежащими автору «Ромео и Джульетты», «Венецианского купца», «Гамлета», «Отелло», «Макбета» и «Короля Лира».

Но как можно объяснить, что шекспировские шедевры созданы человеком без университетского образования, не знавшим иностранных языков, не покидавшим Англию, с немалыми недостатками?

Исследования творчества Шекспира десятками ученых дают ответ на многие вопросы, открывают завесу загадочности его поразительной продуктивности, богатства сюжетов и познаний в самых разных областях человеческой жизни и истории. Большинство шекспировских пьес имеют в основе сюжеты, заимствованные из различных источников, являются переработкой произведений предшественников и современников, что широко практиковалось драматургами в то время и не считалось плагиатом. Но Шекспир был щедро наделен талантом художественной и поэтической обработки этих сюжетов, раскрытия глубинных сторон жизни и человеческих характеров. В. Лапенков в своем очерке «Призрак гения, или Окончательное решение шекспировского вопроса» отмечает, что поклонников Шекспира и их «противников объединяет одно — вера в Гуманиста-Сверхгения... Кто сказал, что гениальность и компиляторство вещи не совместные?... Что с того, что поэты и "драмоделы" немилосердно грабили друг друга? То была эпоха с еще не установленными понятиями авторского права, но уже с ощущением права сильного в конкурентной борьбе. А шедевры создавались сразу всеми, в перекличке сходных тем и приемов... Шекспир не больший (и не меньший) литературный "клептоман", чем все прочие. Совершенно естественно недоумение исследователей по поводу чудовищного контраста между Шекспиром-поэтом и Шекспиром-человеком, ростовщиком и жестоким преследователем должников, живущим по принципу "купи-продай"... До чего же неистребима эта прекрасная сказка о "разумных, добрых и вечных" писателях, художниках и государственных деятелях!.. Кто же вы, мистер Шекспир-"Потрясающий копьем"? Безусловно гений, но гений реальный, натуральный, а не виртуальный, надуманный, выращенный в школьной реторте, по рецептам кабинетных романтиков... Хваткая рука, бойкое перо, изворотливый ум, практическая сметка, искусство имитации и притворства, не до конца скрывшее "тигриную" натуру. Может быть, на полшага он опережал своих конкурентов (того же Джонсона), а кому-то и уступал, но тех скосила преждевременная смерть» (19). В связи с этими словами заслуживает внимания версия Альфреда Баркова о создании поэмы «Венера и Адонис» Кристофером Марло. Некоторые авторы считают, что «Венерой» — соблазнительницей юного Марло — была 18-летняя Мэри Сидни-Пембрук. Лето 1579 года она проводила вместе с братом Филипом Сидни в своем поместье в Кентербери, где они увлекались верховой ездой. С юной графиней во время конных прогулок познакомился Марло, оканчивавший Королевскую школу в Кентербери. Мэри Сидни в 15 лет была выдана замуж за немолодого, но богатого вельможу Генри Герберта, графа Пембрука, известного покровителя театральной труппы. Муж был старше ее на 30 лет, у него не было детей от двух предыдущих жен и многочисленных возлюбленных. Мэри Пембрук родила своего старшего сына Уильяма 8 апреля 1580 года. Возможно, его отцом был юный Кристофер Марло1.

Впоследствии Марло издал сборник сонетов своего друга Томаса Уотсона, посвятил его Мэри и описал восторженно ее ум, красоту, благородство, сравнивая ее с Музой; их связывала любовь к поэзии, свободе и знаниям. Марло часто бывал в Уилтоне в ее салоне. Поэма «Венера и Адонис» была зарегистрирована анонимно в издательском реестре 18 апреля 1593 года (возможно, к 13-летию Уильяма Герберта), а 30 мая Марло был убит в Дептфорде. На титульном листе первого издания поэмы, дошедшего до наших дней, напечатано ее название. Необычно оформлен второй лист с посвящением графу Саутгемптону и именем Шекспира — лист был зафальцован в уже готовую книгу. Авторитетный эксперт по вопросам авторства Малютов исследовал поэму «Венера и Адонис» и первую часть поэмы «Геро и Леандр» (написанную Кристофером Марло незадолго до его смерти) с помощью современных методов математической лингвистики и пришел к выводу, что обе поэмы написаны одним автором. Во вступлении к «Геро и Леандр» Марло упоминает, что поэма является продолжением «Венеры и Адониса». Таким образом, стечение обстоятельств — убийство Марло 30 мая и публикация «Венеры и Адониса» 12 июня 1593 года в типографии Ричарда Филда (земляка и приятеля Шекспира) — могли создать предпосылку для плагиата, что не было чем-то необычным в то время. Но все же, вероятно, это было соавторство опытного поэта Марло с начинающим поэтом Шекспиром, который не мог в посвящении графу Саутгемптону упомянуть Кристофера Марло — «мятежного бунтовщика против государства», атеиста и богохульника, бывшего наставником юного графа в 1585 году в Кембридже. Драматизм ситуации снимает эпиграмма (отголосок мнений о поэмах Шекспира) из 2-й части студенческой сатирической пьесы «Возвращение с Парнаса» (1600):

«Адонис» и «Лукреция» всем любы,
Владеет автор их стихом сладчайшим,
Но темы мог серьезнее избрать
И чепухи любовной не писать (5).

Позже драматург Томас Мидлтон включил «Венеру и Адониса» в список «непристойных памфлетов», а поэт Джон Дейвис назвал ее «грязным вздором... бессмертные стихи служат тому, чтобы похотливая Венера склоняла Адониса удовлетворить ее любовную страсть. В стихах много ума, но еще умнее было бы не облачаться в столь похотливый наряд» (5).

Исследователи-психологи подтверждают, насколько глубоко Шекспир понимал сложнейшие мотивы поведения людей. Он был великим драматургом и поэтом, жестким деловым человеком и ростовщиком (вне театра). Некоторых биографов-идеалистов коробит успешная финансовая деятельность Шекспира и его житейские недостатки, несовместимые, по их мнению, с талантом и духовностью. Следует напомнить известные строки Анны Ахматовой:

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда... (21).

«Разоблачители» Шекспира относят к нему злобную эпиграмму его «друга» Бена Джонсона «Поэту-обезьяне», написанную в 1601—1602 годах и опубликованную в первом собрании сочинений Джонсона (1616): «Поэт из рода обезьян, бедняга, / Хоть признанным считается главой, / А ведь всего-то он старьевщик, вор. / Торгуя краденым, так осмелел, / Что мы, обобранные им, сменили / На жалость гнев. Сначала клюнул здесь, / А там стянул. Потом купил старье. / И вот уж пьесами богат и славен. / Он все хватает, выдавая ум / Чужой за свой. Скажи ему, махнет / Рукой, а вздор! Досужий простолюдин / Проглотит все. Кто первый написал, / Для вечности неважно. О, глупец! / Кто не поймет, где целое руно, / А где кусочки, сшитые в одно» (Перевод М. Литвиновой) (4). Шекспироведы до сих пор не уверены, кому была адресована эта эпиграмма, ведь литераторов-клептоманов было немало всегда. Она могла относиться к одному из авторов пьес и поэм, возможно, к Шекспиру, успеху которого Бен Джонсон завидовал, попытался свести с ним счеты в ответ на безжалостную насмешку над собой в комедии «Двенадцатая ночь».

Язвительный характер и злой язык автора этой эпиграммы был всем хорошо известен. «Отрицатели» Шекспира ссылаются также на книгу «Идеальный джентльмен» (1622) Генри Пичема (1576—1643) — выпускника Кембриджа, поэта, просветителя, однокашника Рэтленда. В его книге приводятся имена многих поэтов елизаветинской поры, но Шекспир не упомянут ни в первом, ни в последующих изданиях 1627, 1634, 1661 годов, где изложены правила жизни придворной английской знати, основы воспитания, обучения и образования отпрысков аристократических фамилий. Видимо, поэтому Генри Пичем не упомянул в ней человека «простого» происхождения, хотя хорошо знал его (сохранился рисунок Пичема к трагедии Шекспира «Тит Андроник»), а как поэт Шекспир не был еще признан. Хочется надеяться, что, проследив творческий путь реального Шекспира, читатель может избавиться от крайностей в его оценке и приблизиться к истине, которая, по-видимому, находится на пересечении различных гипотез. Их многочисленные приверженцы уже полтора столетия полемизируют друг с другом и фанатично пропагандируют только свою версию, не анализируя общие факты, используемые в разных гипотезах (10).

Взгляд «со стороны» автора книги — это попытка без предвзятости дать широкому кругу читателей общее представление о «коллективном авторстве» шекспировских произведений (в широком смысле), имея в виду соавторов, заимствования у предшественников и современников, а также литературную трансформацию текстов пьес от их первого издания и далее в многочисленных последующих изданиях.

Творческая связь Шекспира с талантливыми, образованными аристократами не может быть основанием для его «свержения» и травли. Вероятно, при участии Рэтленда написаны «Бесплодные усилия любви», «Много шума из ничего», «Генрих IV» (2-я часть), «Генрих V», «Двенадцатая ночь», «Гамлет», «Отелло», «Троил и Крессида», «Тимон Афинский», «Цимбелин», «Буря», шекспировские пьесы пронизаны мыслями Бэкона, а Елизавета Рэтленд стоит за созданием «Двенадцатой ночи», «Зимней сказки»; ранние версии исторических хроник и некоторых трагедий разрабатывали Кид, Оксфорд, Бэкон, комедий — Эмилия Бассано, Дарби, Оксфорд. Но эта творческая связь не является поводом для отрицания и оскорбительных «разоблачений» великого драматурга и поэта. Исследования шекспировского наследия продолжаются в поисках научных фактов.

Соавторство Невилла неубедительно; его жизнь за границей в отрыве от английского театра, сходство его натуры с пьяницей и жуликом Фальстафом, издание 1-го фолио якобы по указанию семьи Невилла — все против этой версии; не подтверждает ее и «Нортумберлендский манускрипт» Бэкона. Вместо огульного отрицания Шекспира разумнее проследить характер его участия и соавторов в создании великих произведений. Первые три пьесы-хроники Генриха VI и «Тит Андроник» написаны в подражание трагедиям Марло, Кида, Пиля и Нэша. Сравнительный компьютерный анализ пьес подтверждает заимствование текстов Марло в шекспировских хрониках Генриха VI. Питер Акройд допускает возможность участия Марло в разработке этой хроники-трилогии; по его мнению, 1-й акт «Тита Андроника» написал Джордж Пиль, а Шекспир завершил работу — это пример раннего сотрудничества. Пиль мог участвовать в создании 3-й части «Генриха VI» (2). В начале XX века известные исследователи (Д. Робертсон, И.А. Аксенов) отрицали единоличное авторство Шекспира, а маститый ученый Э. Чемберс признавал нешекспировский характер пьес «Тимон Афинский», «Троил и Крессида», «Перикл», «Генрих VIII» (3): Брайан Викерс отразил это в книге «Шекспир соавтор.» (Оксфорд, 2002). В некоторых пьесах (после 1608 года) Шекспир, видимо, выполнял основную художественную обработку текстов своих соавторов: Рэтленда, его жены Елизаветы и Флетчера. При подготовке к изданию первого фолио литературную доработку многих неопубликованных рукописей, редактирование предыдущих легальных и «пиратских» изданий осуществила в 1620—1621 годах талантливая поэтесса Мэри Пембрук. Она была не только редактором, но часто и соавтором, как при издании до 1598 года сочинений Филипа Сидни. Вероятно, Мэри написала о картинах дворца в Милане в интродукции «Укрощения строптивой». Ей приписывают и соавторство комедии «Как вам это понравится», которую намечали издать в 1600 году. Более 30 пьес созданы до 1608 года Шекспиром при участии в некоторых из них, как отмечалось, Марло, Пиля, Рэтлендов, Уилкинса, Мидлтона, творческим редактированием их занималась впоследствии Мэри Пембрук, которая, по мнению некоторых смелых исследователей, могла бы написать половину шекспировских пьес. «Единственное, во что нелегко поверить, так это в душевную (и духовную) "многопрофильность", а потому и создание образов вроде Фальстафа, Тринкуло и им подобных, как и прорисовку сцен вожделения, насилия и безумия, невозможно ей приписать» (19).

Трудно также поверить в способность талантливых аристократов-интеллектуалов создать фигуру Шейлока и персонажи обывателей — горожан, слуг, солдат, крестьян с их речью, остротами, поговорками, народными песнями. За этим миром стоит, конечно, Шекспир. «Отрицатели» низводят его до неграмотного актера (нелепость — как бы он мог разучивать роли в театре, читать и подписывать документы!), вымогателя денег у «подлинного автора» пьес, жесткого дельца, ростовщика, несмотря на факты, противоречащие этим «теориям». Разве аристократы могли наполнить шекспировские пьесы народными персонажами: «мазуриком»-медником Слаем, трактирщицей Хеккет из Уинкота под Стратфордом («Укрощение строптивой»), приятелями Фальстафа — забулдыгами и пьяницами, его сожительницей миссис Куикли, слугами Капулетти с их непристойными разговорами о женщинах дома Монтекки, судьей Шеллоу с серебряными вшами в его родовом гербе, ремесленниками Пигвой, Милягой, Основой, Дудкой, Рылом, Заморышем («Сон в летнюю ночь»), сводней, вышибалой, клиентами борделей («Мера за меру» и «Перикл»)?

Навестили бы умирающего заурядного актера и хваткого бизнесмена Шекспира знаменитые драматурги, поэты того времени Бен Джонсон и Майкл Дрейтон?

Еще в XVII веке шекспировские пьесы обвиняли в непристойностях и сексуальных намеках. Но автор учитывал вкусы зрителей, так как хорошо изучил их, жил в разных районах Лондона, знал его таверны и постоялые дворы, харчевни и публичные дома, леса вокруг города и Темзу, объездил с актерами страну. Средняя Англия и Лондон были суровой колыбелью его творчества. В таверне, где жила дочь его друзей Монжуа, он встретил соавтора «Перикла» — криминального Уилкинса. Шекспир терпел любую компанию для пользы театра (2).

Возвращаясь к тому, что шекспировские пьесы полны непристойностей и жаргонных фраз, следует отметить, что они проявляются особенно в первоначальных английских текстах, не приглаженных поздними «улучшениями» и литературными переводами. Например, 1-й акт трагедии «Ромео и Джульетта» начинается с грубого высказывания одного из слуг Капулетти — Самсона о женщинах дома Монтекки: «A dog of that house shall move me to stand» («На каждую собаку этого дома у меня стоит») и далее угроза всех мужчин Монтекки перебить и всеми девочками овладеть2. В переводе Бориса Пастернака читаем: «Самсон. При виде монтекковских шавок я вскипаю, как кипяток... Всех сотру в порошок — и молодцов и девок. / Грегори о. Подумаешь, какой ураган! / Самсон. Всех до одного. Молодцов в сторону, а девок по углам и в щель. / Грегорио. Ссора-то ведь господская и между мужской прислугой. / Самсон. Все равно. Слажу с мужской, примусь за женскую. Всем покажу свою силу. / Грегорио. И бедным девочкам? / Самсон. Пока хватит мочи, и девочкам. Я, слава богу, кусок мяса не малый». В 3-й сцене 1-го акта кормилица вспоминает с умилением, как Джульетта в детстве упала и расшибла себе лобик: «Кормилица. И вот мой муж... ужасный был шутник!.. Взял он ребенка на руки и говорит: "Лицом, говорит, Джулинька, падать не годится. Вырастешь, будешь... норовить упасть на спину"»... В начале 2-го акта комедии «Много шума из ничего» дон Педро в восторге от остроумия Беатриче: «Вы его положили на обе лопатки, синьора... / Беатриче. Только бы не он меня, — чтобы мне не народить дураков» (Перевод Т. Щепкиной-Куперник) (11). Исследователи шекспировских текстов обнаружили многочисленные жаргонные выражения половых органов и интимных мест («кусок мяса», «щель») (2). Это, конечно, мог написать только драматург «простого» (не аристократического) воспитания, но не утонченный, эстетический («ненатуральный») писатель, закончивший университеты Кембриджа и Оксфорда. Некоторые возможные соавторы Шекспира были связаны родственными узами: Елизавета Рэтленд — племянница и воспитанница (возможно, дочь) Мэри Пембрук, кузеном которой был Оксфорд, женатый на Анне Сесил — кузине Бэкона. На дочери Оксфорда — Элизабет Вер — был женат граф Дарби. Благодаря страстной любви к театру, яркая многолетняя театральная деятельность талантливых аристократов стала их «семейным предприятием». И «наш человек Шекспир» (слова Мэри Пембрук из ее письма сыну) играл в нем ведущую творческую роль. Он был душой, сердцем, мыслью, жизнью театра, художественным и поэтическим создателем пьес путем переработки многочисленных сюжетов и значительных заимствований из разных источников. Анализ шекспировских пьес показал, что многие из них написаны одним пером.

Первое издание трагедии «Отелло», 1622 год

Американский шекспировед Джеймс Шапиро, комментируя свою книгу «Contested Will: Who Wrote Shakespeare?» New York (2009), отметил: «Многие подробности и детали в печатных текстах его пьес подтверждают, что только человек театра мог написать эти пьесы. На это указывают также подлинные воспоминания поэтов, драматургов и историков того времени, всех тех, кто знал Шекспира — человека из Стратфорда, который действительно писал пьесы». Но «клевета, отрицающая авторство Шекспира» (12), продолжает жить, появляются новые «отрицатели» и фанатичные «разоблачители» гениального драматурга, любители горячих сенсаций; свежий пример — фильм Роланда Эммериха «Аноним» (2011), где блистает граф Оксфорд и кривляется «неграмотный шут» Шекспир. «Тайна» Шекспира, как и большинство тайн, лежит на поверхности, поэтому она никому не интересна. То ли дело — романтическая история Рэтлендов, двуличный Бэкон, законспирированный Марло (19).

Исследователи давно обратили внимание на существенные отличия текстов пьес в первом фолио 1623 года от предыдущих изданий 1619 и 1622 годов.

Это относится к «пиратским» искаженным текстам издания 1619 года пьес о Генрихе VI (2-я и 3-я части), «Виндзорские насмешницы», «Генрих V» и «Король Лир» (с сокращениями и добавлением в нем позже 100 строк) (2), которые отредактировала Мэри Пембрук в 1620—1621 годах. В пьесах «Сон в летнюю ночь» и «Венецианский купец» из сборника 1619 года текст близок к фолио 1623 года с небольшими исправлениями первых изданий 1600 года. Напечатанные в 1622 году пьесы «Ричард III», 1-я часть «Генриха IV» (ранее уже издававшиеся) и «Отелло» (с черновой суфлерской рукописи) были отредактированы с добавлением более 4000 новых строк для фолио 1623 года.

Отредактированы также «Ромео и Джульетта», «Гамлет». Возможно, эту работу (после кончины Мэри Пембрук) выполнили Бен Джонсон, Майкл Дрейтон, Джон Флетчер при участии Уильяма Пембрука и его брата Филиппа Монтгомери. Стиль Шекспира скопирован редакторами мастерски, и эти добавления не отличить от авторского текста.

Редактирование шекспировских пьес продолжалось и при подготовке второго фолио 1632 года, в которое были внесены тысячи авторских правок. Единственным владельцем пьес остался младший брат Филипп Монтгомери (братья затратили 6000 фунтов на издание первого фолио тиражом около 500 экземпляров, и оно оказалось на три четверти убыточным; до нашего времени сохранилось менее половины тиража).

Литературная трансформация шекспировских текстов продолжалась при последующих изданиях пьес в третьем фолио 1663—1664 годов и в четвертом — 1685 года (в последние два издания были включены «Перикл» и семь сомнительных пьес Бэкона, не вошедшие впоследствии в шекспировский канон) (4).

В 1640 году вышел первый сборник поэтических произведений Шекспира. В XVIII веке появились 11 полных изданий шекспировских пьес (в период 1725—1793 годов). Лапенков справедливо отметил: «Канонический» Шекспир — объективный результат историко-литературной эволюции не в меньшей, а может быть, даже в большей степени, чем Гомер, так как его не столь активно «улучшали» филологи... Вопрос, а признал ли бы сам Шекспир свои произведения в нынешних собраниях сочинений, не имеет ответа (19).

Примером может служить успешная переделка Томасом Шедвеллом в 1677 году пьесы «Тимон Афинский», которая была популярна на лондонской сцене во времена Реставрации более 75 лет. Шедвелл писал в предисловии к «Тимону...»: «В нем неподражаемая рука Шекспира... но я сделал его пьесой». Затем был «улучшен» «Король Лир» — благополучным финалом. Еще в 1663 году Уильям Давенант «усовершенствовал» «Макбета» и «Бурю» в стиле оперы (мюзикла) (15). В XVIII веке пьесы Шекспира продолжали исправлять, переделывать, облагораживать, очищать от грубых выражений и низменных персонажей (шутов, простолюдинов и пьяниц). Авторы этих доработок (Дэвид Гаррик, Сиббер) исходили из самых благородных побуждений. Они переделали «Ричарда III», «Ромео и Джульетту» — герои возвращались к жизни! Гаррик сократил, перекомпоновал и дополнил шекспировский текст «Гамлета» (15). Исправлял его «пьяный, дикарский слог» и мудрый Вольтер, даже Екатерина II упражнялась на переделке Шекспира. Пушкин отмечал: «Народные законы драмы шекспировской» подгонялись под «придворный обычай трагедий Расина».

Пьесы Шекспира сегодня являются результатом трехвековой «коллективной» деятельности редакторов, издателей и поколений шекспироведов. Современные английские редакторы печатают «Гамлета» по тексту 1604 года, «используя также текст 1623-го и заглядывая в текст 1603 года». Так же издают и «Короля Лира» — свод вариантов 1619 и 1623 годов (15).

Майкл Дрейтон, поэт и драматург

Прошло четыре столетия со времени создания шекспировских пьес и сонетов. Человечество пережило кровавые войны и революции, жизнь поразительно изменилась. Но мир по-прежнему полон ненависти, лицемерия и лжи, преступности, жестокого фанатизма, терроризма и антисемитизма; десятки тысяч коварных и кровавых злодеев, маньяков в борьбе за власть, господство над миром готовы принести в жертву миллионы людей. Поэтому шекспировское наследие продолжает волновать людей во всем мире. Его лучшие трагедии, драмы и комедии постоянно входят в репертуар современных театров и получили новую жизнь благодаря кино и телевидению.

Шекспир ошибался, считая искусство театра призрачным и что от него не остается следа после спектакля.

Экранизации его пьес продолжают радовать и восхищать людей: «Укрощение строптивой», «Комедия ошибок», «Двенадцатая ночь», «Ромео и Джульетта», «Венецианский купец», «Гамлет», «Ричард III», «Король Генрих V», «Отелло», «Король Лир», «Антоний и Клеопатра», «Макбет», «Юлий Цезарь», «Сон в летнюю ночь» поставлены киномастерами России, Италии, Великобритании, Франции, Германии, США, Японии. Еще при жизни Шекспира его пьесы сопровождала музыка: придворный композитор и лютнист Роберт Джонсон (кузен Эмилии Бассано) занимался их музыкальным оформлением. Известно, что он сочинял музыку к «Цимбелину» и другим спектаклям (2).

В «Венецианском купце» Лоренцо говорит: «Тот, у кого нет музыки в душе, / Кого не тронут сладкие созвучья, / Способен на грабеж, измену, хитрость» (11). В XIX—XX веках появились оперы и балеты великих композиторов Россини, Верди, Гуно, Тома, Николаи, Берлиоза, Прокофьева, Шебалина, Бриттена, Слонимского по лучшим произведениям Шекспира.

Современных зрителей, вероятно, не очень интересуют подробности личной жизни Шекспира, техника создания его пьес и деловая деятельность вне театра. Все это осталось в далеком прошлом. Многое о Шекспире, к сожалению, мы еще не знаем, но время ставит все на свои места: его сонеты и лучшие пьесы — достояние человечества и великий памятник автору. Как Шекспировский Центр и Институт в Стратфорде, так подлинным мемориалом его наследия стал и возрожденный в Лондоне в 1997 году «Шекспировский Глобус» — точная копия первого театра 1599 года.

Создание шекспировского театра стало целью жизни талантливого и самоотверженного человека — американского актера Сэма Вонамейкера (1919—1993). Он посетил в 1949 году район Бэнксайд Лондона (бывший квартал народных развлечений на южном берегу Темзы) и обнаружил на месте легендарного театра «Глобус» только памятную табличку на стене пивоваренного завода. Прошло почти 50 лет, и новый театр «Глобус» вырос на южной набережной Темзы в двухстах метрах от старого театра, на месте «Медвежьих садов» («Bear gardens»), где 400 лет назад находились арены для травли медведей и петушиных боев. Недалеко от него — развалины театра «Роза», бывшего конкурента «Глобуса», а под автостоянкой «Anchor — Terrace» на Парк-стрит — лишь остатки его фундамента, обнаруженные археологами в 1989 году.

В возрожденном «Глобусе» можно увидеть пьесы Шекспира и других авторов в таком же виде, как в старом театре. В 2004—2005 годах состоялись научные конференции международного форума, посвященные «шекспировской тайне», была организована выставка, представлявшая претендентов в «Шекспиры» — Мэри Пембрук, Оксфорда, Дарби, Бэкона, Марло, Рэтленда. Издана книга «The Shakespeare Enigma» Питера Доукинса — до 2005 года научного консультанта театра с комментариями известных гипотез и старой версией об авторстве Бэкона. В 2011 году был 450-летний юбилей редактора и вероятного соавтора Шекспира «сладостного Лебедя Эйвона» — Мэри Пембрук (27 октября), а также Фрэнсиса Бэкона и Уильяма Дарби.

Репертуар театра в каждом сезоне обновляется: в 2006—2007 годах играли пьесы «Комедия ошибок», «Тит Андроник», «Бесплодные усилия любви», «Отелло», «Зимняя сказка», «Ромео и Джульетта»; в 2008 году — «Король Лир», «Тимон Афинский», «Сон в летнюю ночь», «Виндзорские насмешницы»; в 2009 году — «Ромео и Джульетта», «Как вам это понравится», «Троил и Крессида», «Бесплодные усилия любви». В 2010 году — «Макбет», «Генрих VIII», «Генрих IV», «Виндзорские насмешницы», «Анна Болейн» Хоуарда Брентона и «Бедлам» Нэлла Лей-шона. В 2011 году играли пьесы «Как вам это понравится» и «Анна Болейн», в 2012 году — «Король Лир». Шекспир продолжается в искусстве, волнующем новых зрителей.

Весь мир — театр,
В нем женщины, мужчины — все актеры,
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль... (11)

(Перевод Т. Щепкиной-Куперник)

Примечания

1. Даниэль А. Могла ли Венера стать Музой? // Культура, искусство, история. 2008. 18 дек.

2. Вайль П. Гений места. М., 2008.