Рекомендуем

• Что такое дезинсекция дезинфекция, дезинфекция и дезинсекция и дератизация.

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Глава шестая. В поисках выхода

 

Я силою искусства своего
Устроил так, что все остались живы1.

Конфликт героя с действительностью был исчерпан в шекспировской трагедии. Политические, психологические и философские проблемы, поставленные в ней, и сегодня поражают нас своими масштабами и остротой. Но проблемы эти, обнаруживающие свою суть в исканиях и борьбе героев, не находили реального разрешения.

В пьесах третьего периода творчества (1608—1612) драматург уже мало заботился о том, чтобы логика характеров всякий раз строго соотносилась с логикой истории.

Выдвигается следующее предположение. Шекспир отказывается от раскрытия острейших противоречий действительности и обращается к легендарной старине, фантастике, сказке, чтобы в утопии показать торжество своих героев, чтобы показать желанную победу, победу, которой борьба пока не сулит. Так возникает пьеса-мечта: «Перикл» (1606), «Цимбелин» (1609), «Зимняя сказка» (1610), «Буря» (конец 1611 г.).

Добрые люди добиваются своих целей, их страдания вознаграждаются. Их идеалы воплощаются в жизнь. Они счастливы. Пусть это скорее иллюзия, чем реальность. Шекспир любит людей, и своей мечтой он хочет укрепить в них веру в высокое предназначение каждого человека.

Контуры далекой старины в «Цимбелине». Герои находятся еще во власти языческих представлений... Могущественный Рим требует податей от зависимой Британии.

Но стоит внимательно приглядеться к действующим лицам — и выступят черты современной Шекспиру Англии. Мы узнаем, что в стране давно утвердилась королевская власть, чего не могло быть в I веке до нашей эры. Соблюдается иерархия сословий и званий, право наследования. Патриархальная старина совсем не чувствуется в картинах придворного быта. Скорее стадии упадка, чем начальному развитию монархии, соответствуют несправедливость Цимбелина, коварство королевы, заносчивость и развращенность наследника престола Клотена. Вообще обстановка при дворе столь резко изображена, что сразу вспоминаются нравы короля Клавдия и его приближенных в «Гамлете».

Но чувствуется и разница. Острота критики постепенно сглаживается, смягчается. Наше внимание все больше сосредоточивается на множестве случайных событий и лиц, вторгающихся в действие. Сюжет растекается на несколько потоков, теряющих связь друг с другом и лишь в финале стянутых воедино. Сами по себе отдельные разветвления очень любопытны.

Вот одно из них. Англия отказывается платить налог Риму и грозно ощетинивается против высадившихся войск противника. Конечно же, разрозненные племена, населявшие Англию в I веке до нашей эры, не могли столь быстро разгромить войска Рима. Но в сказке все возможно, тем более что речь идет о патриотизме, святом чувстве любви к родной земле.

Вот еще одна неожиданно возникшая картина: жизнь отшельников на лоне природы. Когда-то в молодости Шекспир весело потешался над меланхоличным Жаком, искавшим одиночества («Как вам это понравится»). Это было за 10 лет до «Цимбелина». Тогда бегство из общества выглядело как причуда. Теперь Шекспир настроен иначе. Жизнь в пещере он рассматривает как средство спасения от пороков двора: тщеславия, алчности, разврата. Принцы Арвираг и Гвидерий вырастают смелыми, нравственно чистыми, ведя здоровый образ жизни вдали от короля и его окружения. Оказывается, что «руссоизм» возник раньше в пьесе Шекспира, чем в трактатах Руссо. На фоне волшебной жизни охотников, «пещерных» людей, их чистых нравов рельефнее выделяется испорченность придворных кругов. Шекспир не упускает случая использовать контрастные тона и тем самым оживить действие. Но, в конечном счете, и здесь противоречия стираются, крайности сходятся: Цимбелин после смерти обезумевшей королевы добреет, а сыновья его, отличившись в бою с римлянами, обретают отца и, надо думать, прощаются с прежней отшельнической жизнью.

Только одна Имогена не поддается власти Судьбы, управляющей с помощью Случая. Верная своему супругу Постуму, она выдерживает множество испытаний. Имогена отстаивает свое доброе имя, свою честь, свое право на свободную любовь. Этот яркий характер заставляет нас вспомнить о героинях пьес, написанных в пору высшего расцвета творческих сил Шекспира: всплывают образы Джульетты, Порции, Дездемоны, с которыми у Имогены есть немало общего.

Не оттесни Шекспир ее историю другими планами действия, пьеса бы только выиграла. Но на смену прежнему социальному конфликту эпохального значения явились неожиданности и случайности, подстерегающие каждого человека.

Пестрота интересов, суета обыденного существования даны в виде мозаики, где каждый элемент сюжета живет своей обособленной жизнью.

В «Зимней сказке» меньше разных неожиданностей, чем в «Цимбелине», действие здесь как будто рассредоточено только по двум каналам. Вначале мы должны проследить за тем, как беспричинно вспыхивает ревность короля Сицилии Леонта, как он, пользуясь своим положением, заточает в тюрьму невинную Гермиону. Затем автор предлагает нашему вниманию историю ничем не запятнанной любви Флоризеля и Утраты. В конце концов оба плана пьесы приходят в соприкосновение. В поисках покровительства влюбленные покидают Богемию и находят поддержку у раскаивающегося Леонта. «Ревнивый тиран» Леонт, преодолев собственную подозрительность, вновь обретает супругу, которую он считал умершей. Он также убежден, что Утрата — его дочь, а стало быть, и наследница.

Раз это сказка, почему не понадеяться на случай, на счастливое стечение обстоятельств? Но эта иллюзия не могла надолго утешить Шекспира.

Что можно противопоставить порочности светского общества? Вначале возникла некая ранняя вариация «руссоизма» в «Зимней сказке». Не побоявшись замедлить и без того неспешное действие пьесы, автор вне связи с сюжетом рисует сельский праздник. Землепашцы и овцеводы то и дело демонстрируют свое невежество, а то и тупость, однако их простота и добродушие искупают все и служат резким контрастом тирании королей Сицилии и Богемии.

Но и эта счастливая жизнь английских поселян при всей ее живописности была лишь иллюзией свободы. Беспокойство не оставляло Шекспира.

Примечания

1. Шекспир Уильям. Собр. соч., т. 8, с 125.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница