Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Глава 2. Время жить и время умирать

Эпоха Возрождения

Люди часто рождаются с замечательными задатками, но надо, чтобы эти задатки получили возможность развития. История знает периоды безвременья, когда практическая и духовная деятельность людей оказывается обреченной на жалкие дела и растрачивается в пустых и мелочных занятиях. Весь путь развития классового общества отмечен жестоким подавлением человеческой энергии и способностей, когда благородные созидательные и творческие стремления погибали, не успев принести плодов. Если прогресс все же происходил, то он покупался ценой жертв, страданий и мученичества. Темницы, костры, виселицы, плахи, голод, нужда и преследования — через все это проходили пути прогресса, прокладываемые людьми, боровшимися за лучшую долю для человечества. Но изредка бывали в истории классового общества периоды, когда энергия и духовные способности людей получали более благоприятные условия для своего проявления.

Шекспир жил в знаменательное время, которое уже современниками было названо эпохой Возрождения Название укрепилось, хотя выражает далеко не все содержание, характеризующее эпоху. Эта эпоха ознаменовалась замечательными достижениями практической деятельности и духовного творчества — географическими и научными открытиями, смелым взлетом философской мысли, освободившейся от шор религиозного догматизма, изумительным расцветом искусства.

Сокровищница цивилизации и культуры в сравнительно короткий исторический срок обогатилась новыми замечательными ценностями неувядающего значения. Течение истории отнесло нас далеко вперед, но, оглядываясь на пройденный путь, мы поражаемся силе первоначальной энергии, а незамутненность источников новой европейской культуры восхищает своей красотой и величием.

Эпоха, когда жил Шекспир, была переломной в истории европейского общества. Начиналась смена одной социально-экономической формации другой: умирал феодализм, рождался капитализм. И смерть и роды были затяжными. Они длились пять веков, с XIV по конец XVIII столетия. Процесс протекал неравномерно, зигзагообразно, сопровождался войнами и революционными взрывами, сотрясавшими все общественное здание, пока старый строй не был разрушен до основания.

По определению Энгельса, многовековая борьба между силами феодального и буржуазного общества достигла кульминации в трех грандиозных классовых битвах. Первой из них была Великая крестьянская война 1525 года в Германии, второй — английская буржуазная революция 1642—1660 годов, третьей — Великая французская буржуазная революция, начавшаяся в 1789 году. Эпоха Шекспира приходится на время между первой и второй битвами сил старого и нового общества.

Общественная система и культура средневекового феодального общества, складывавшиеся в течение тысячелетия, подверглись ломке. Все области жизни были затронуты переменами.

Европа находилась в брожении. Перемены, происходившие на одном ее конце, быстро докатывались до другого. Новое либо подхватывалось всеми, либо встречалось в штыки, но так или иначе оно входило в жизнь и становилось фактом, возбуждавшим сознание людей. Мир как бы рождался заново.

Маркс назвал древнегреческую культуру порой детства человечества. Продолжая метафору, мы можем сказать, что эпоха Возрождения была временем молодости буржуазной цивилизации в Европе. Дух юности чувствуется в творениях человеческого гения той эпохи. Их отличает смелость дерзаний, сила страсти и свежесть мысли. Даже заблуждения, наивность и иллюзии людей эпохи Возрождения имеют для нас прелесть, как все молодое. Люди той эпохи задавались грандиозными задачами перестроить мир так, чтобы человеку в нем жилось правильно, красиво и счастливо.

Смельчаки бросались в неизведанное, пересекали океаны на утлых суденышках; углублялись в недра земли, ища ее сокровищ; анатомировали человеческое тело, стремясь понять источники и законы жизненной силы этого сложнейшего организма, не имея микроскопов, не обладая средствами химического анализа; устремляли взоры в небо, желая постичь беспредельность вселенной, вооруженные для этого примитивными оптическими приборами.

Самое изумительное — это то, что при столь малых средствах они достигли поразительных результатов. Этим они были обязаны прежде всего своей смелой мысли. Открытое ими заложило основу нашей культуры и цивилизации. Им принадлежит честь установления некоторых первейших истин, кажущихся теперь само собой разумеющимися, открытие и защита которых требовали смелости и жертв.

Как никогда до тех пор, люди поверили в собственные силы и возможности. Может быть, они даже были слишком самоуверенны, если принять во внимание средства, которыми они реально располагали. Это тоже черта молодости, прекрасная черта, позволявшая им дерзнуть на то, к чему человечество еще далеко не было готово. Смелейшие умы эпохи задались целью установить формы наилучшего устройства общественной жизни, которые дали бы всем и каждому равные возможности пользоваться жизненными благами. Вместо царства божия на земле, проповедуемого «отцами церкви», они возмечтали о царстве человека. Англичанин Томас Мор (1478—1535) и итальянец Томмазо Кампанелла (1568—1639) открыли человечеству его величайший социальный идеал — коммунизм, общество, основанное на труде всех людей, не знающее частной собственности, свободное от эксплуатации человека человеком, дающее всем людям равные права на благо и счастье. На место средневекового идеала отречения от земных благ они поставили идеал максимального изобилия их, доступного всем. Они хотели, чтобы каждый мог изведать всю радость жизни и насладиться ее красотой.

Самое великое открытие эпохи

Бывают в жизни отдельного человека и в истории всего человечества периоды, когда спадает груз привычного, исчезают шоры, ограничивающие поле зрения, и жизнь вдруг предстает нестерпимо ясно и сознание уже не может удовлетвориться объяснениями, которые ничего не выясняют.

Так было в эпоху Возрождения.

Люди увидели, как велика и обильна земля, на которой они жили, перед ними раскрылись возможности и перспективы, о каких раньше и не подозревали, но больше всего люди почувствовали свою собственную значимость.

Один из самых волнующих документов эпохи Возрождения — замечательное сочинение итальянского философа Пико делла Мирандолы «О достоинстве человека» (1489). Небольшого отрывка будет достаточно, чтобы показать новое понимание человека, которое возникло в эпоху Возрождения. Пусть не смутят читателя остатки религиозных предрассудков, сохраняющиеся в терминологии трактата. Внешнее благочестие было маскировкой, не мешавшей поистине революционному смыслу гуманистического прославления безграничных сил и возможностей человека. Пико делла Мирандола писал:

«В конце дней творения создал бог человека, чтобы он познал законы вселенной, научился любить ее красоту, дивиться ее величию. Я, — говорил творец Адаму, — не прикрепил тебя к определенному месту, не обязал определенным делом, не сковал необходимостью, чтобы ты сам, по собственному желанию избрал место, дело и цель, какие ты свободно пожелаешь, и владел ими. Ограниченная у остальных существ природа внутренне стеснена законами, мною установленными; ты лишь один, не сдерживаемый никакой узостью границ, по своему произволу очертишь границы той природы, в чьи руки я отдал тебя. Посреди мира поставил я тебя, чтобы тебе легче было проникнуть взором в окружающее. Я создал тебя существом не небесным, но и не только земным, не смертным, но и не бессмертным, чтобы ты, чуждый стеснений, сам себе делался творцом и сам выковал окончательно свой образ. Тебе дана возможность упасть до степени животного, но также и возможность подняться до степени существа богоподобного исключительно благодаря твоей внутренней воле»1.

На протяжении всех средних веков людей убеждали, будто их величайшее несчастье в том, что они люди. Великая революционная мысль эпохи Возрождения провозгласила, что быть человеком — счастье. То была идея, перевернувшая все отношение к жизни. Против нее особенно ополчились все силы старого миропорядка, но она все больше завоевывала признание. Ею было проникнуто все замечательное в искусстве эпохи Возрождения. Она звучит и у Шекспира в «Гамлете»: «Что за мастерское создание — человек! Как благороден разумом! Как бесконечен способностью! В обличии и движении — как выразителен и чудесен! В действии — как сходен с ангелом! В постижении — как сходен с божеством! Краса вселенной! Венец всего живущего!» В этих словах шекспировского героя получила выражение одна из величайших гуманистических идей эпохи. Забегая вперед, надо, однако, сказать, что и Гамлет и его творец видели не одно лишь величие, но и то искажение, которому подвергалась человеческая природа в силу противоречий общественного развития. Но об этом будет сказано дальше.

Абсолютная монархия в Англии

Эпохе Шекспира предшествовал длительный период английской истории, когда ясно обозначился кризис феодального общества. Борьба между дворянством и королевской властью и внутренние раздоры в среде господствующего класса достигли своей кульминации в кровавой междоусобице, оставшейся в истории под названием войн Алой и Белой розы (1455—1485). Этот период английской истории изображен Шекспиром в его пьесах «Генрих VI» (три части) и «Ричард III».

Конец междоусобью положил новый король Генрих VII, основатель династии Тюдоров. Он запретил феодалам иметь собственные дружины. Отныне только король мог содержать войска.

Генрих VII положил начало превращению Англии в централизованное государство, в котором вся жизнь подчинялась королю. Ни один средневековый король Англии не обладал таким могуществом, как монархи из династии Тюдоров.

При его сыне, Генрихе VIII, королевская власть стала еще более могущественной. Если его отцу удалось укротить феодальных баронов и лишить их былого политического значения, то Генрих VIII вступил в борьбу с католической церковью. Ее центр, как известно, находился в Риме. Через своих полномочных представителей, кардиналов, папы диктовали королям свою волю. Влияние церкви зиждилось отнюдь не на духовном авторитете, а на реальном экономическом факторе — она владела третью всех земель страны. На нее работали десятки тысяч людей.

Генрих VIII вступил в конфликт с Римом по личному поводу. Ему полюбилась фрейлина его жены Екатерины. Он пожелал развестись с женой, чтобы вступить в новый брак. Римский папа воспротивился этому. Жена Генриха VIII была испанской принцессой. Папа не мог поссориться с королем Испании — главной военно-политической опорой католицизма в Европе. Не получив разрешения на развод, Генрих VIII порвал с Римом, перестал повиноваться папе и объявил о том, что отныне он сам будет главой церкви Англии. Совершив этот акт (1534), он соединил в одном лице политическую и духовную власть.

Стремясь подорвать экономическую основу могущества церкви, Генрих VIII конфисковал все принадлежавшие ей земли. Он закрыл монастыри и выгнал из них всех монахов. Король потребовал, чтобы все священники и епископы присягнули на верность ему. Отныне церковь стала послушным орудием в руках короля. Укрепление королевской власти сопровождалось, таким образом, падением духовного господства церкви. Это сказалось на всей жизни общества. Удар, нанесенный церкви, изменил духовную атмосферу в стране. Это открыло возможности для развития науки, для распространения новой, гуманистической идеологии.

Переворот в жизни английского общества осуществлялся отнюдь не мирными средствами. Огромные массы людей чувствовали на себе последствия перемен, произведенных Генрихом VII и Генрихом VIII. Остались без средств существования тысячи людей, служившие в дружинах феодалов. Еще больше бездомных появилось, когда из монастырей выгнали монахов. Одновременно с этим помещики захватывали общинные земли крестьян, выгоняли землепашцев из деревень и превращали поля в пастбища для овец, чтобы затем торговать шерстью.

Вся эта огромная масса бездомного и безработного люда скиталась по стране. Бродяжничество, воровство и грабежи стали массовыми.

Чтобы держать народ в узде, власть прибегала к жестоким мерам. Атмосфера страха царила повсюду. Никто не мог быть уверен в своей безопасности. Не имея никакого контроля над собой, король через свой государственный аппарат привел народ к полной покорности.

Когда на престол взошла дочь Генриха VIII от его первой жены, Мария Тюдор, в стране произошел новый переворот. Новая королева восстановила связь с римской церковью и стала преследовать всех, кто поддерживал антикатолическую политику ее отца. Запылали костры, и на них сжигали еретиков. Католическая реакция в стране длилась недолго. В 1558 году Мария умерла, и престол перешел к дочери Генриха VIII от второй жены — Елизавете.

Елизавета вернулась к порядкам, установленным ее отцом. Англичанам пришлось пережить еще одну перемену религии.

В царствование Елизаветы в полной мере сохранилась абсолютистская власть. Разветвленный государственный аппарат держал в повиновении массы народа, а тайная полиция зорко следила за малейшими проявлениями крамолы.

Старые порядки и старая религия еще имели своих сторонников. Они лелеяли надежду восстановить прежнее. Сторонники феодализма и католической церкви опирались на помощь извне. Самой крупной феодально-католической державой Европы была Испания. Испанский король Филипп II, действуя через тайную агентуру, помогал заговорщикам, боровшимся против правительства Елизаветы. Они подогревали внутренние неурядицы.

Правительство Англии следило за деятельностью сторонников католицизма. От времени до времени устраивались суды над заговорщиками, которых казнили публично при большом стечении народа.

Время царствования Елизаветы отнюдь не мирная эпоха.

Народные волнения, антиправительственные заговоры и опасность испанского вторжения держали страну в вечном напряжении.

Вместе с тем в обществе происходили глубокие социальные сдвиги. Старые феодальные порядки все больше вытеснялись новыми, возникавшими на почве растущих элементов буржуазного строя.

Выросла и превратилась в могущественную силу буржуазия. Она обогащалась разными путями. Процветали ростовщичество, торговля, морской грабеж и другие формы наживы. Денежно-торговый капитал стал столь могущественным, что государственная система в значительной мере зависела от него. Елизавета вступила на престол, унаследовав от своих предшественников огромную сумму государственного долга. За сравнительно короткий срок ей удалось наладить финансовую систему страны, произвести денежную реформу и создать устойчивую валюту, но в этом не было никакой государственной мудрости с ее стороны или со стороны ее дворянских сановников. Все это было совершено при помощи капиталов английских купцов и банкиров и благодаря энергии и деловитости капиталиста Томаса Грешема, который был первым советником королевы в этих делах. Посредством крупных финансовых операций, проведенных в международном масштабе, абсолютная монархия получила солидную финансовую базу. Но она находилась в постоянной зависимости от крупных капиталистов лондонского Сити.

Эти последние создали ряд разбойничье-коммерческих компаний, которые вели торговлю и морской грабеж во всех доступных концах земли. Русская компания, основанная в 1553 году, при Елизавете развила огромную деятельность. Она торговала с Балтийскими странами и с Россией, ввозя в Англию корабельный и строительный лес, пеньку и воск, и протянула свои щупальца до Персии. Левантская компания ввозила с Востока шелк и пряности. Компания Восточной Индии импортировала шелк-сырец, перец и другие колониальные товары. Коммерсанты, торговавшие с Африкой, привозили золото, слоновую кость и другие драгоценности. Специальная компания «купцов-авантюристов» была основана для «открытия областей и мест еще не известных», для расширения торговли и колониального грабежа.

Эти компании снаряжали далекие экспедиции, и их корабли, охотившиеся за самыми разными товарами, попутно делали географические открытия.

Правительство Елизаветы поддерживало эти коммерческие и разбойничьи экспедиции. Так, Елизавета дала в 1561 году Африканской компании в пользование четыре военных судна на условии, что за это ей будет предоставлена треть дохода от экспедиции. А доходы эти были огромными. Торгово-пиратская экспедиция Франсиса Дрейка принесла в 1580 году 4 700 процентов дохода на вложенный капитал. Это была рекордная цифра. Обычно же доход компании исчислялся примерно в 300—400 процентов, хотя, конечно, бывали экспедиции убыточные. В целом, однако, заморская торговля и пиратские грабежи английских купцов-мореходов приносили огромные доходы, рынок обогащался невиданными ранее товарами.

Характеры

То, что мы называем духом времени, на самом деле есть определенное состояние реальных жизненных условий и соответствующее им направление развития характеров. Во все времена есть люди, мимо которых история проходит, не задевая их. Были такие и в эпоху Возрождения. Но не ими меряется время. Его особенности воплотились в тех, кто жил, а не прозябал. Если Шекспир славится как создатель титанических характеров, то этим он был обязан своему времени.

Эпоха Возрождения отмечена в Англии деятельностью многих выдающихся людей. Разным было их происхождение, разными были общественное положение и род деятельности. Но общее у них это то, что все они были овеяны авантюрным духом эпохи, очертя голову бросались в походы, битвы, плавания, искали новые земли, знания, богатства, славу, жили ярко, значительно.

Каждый англичанин времен Шекспира знал имя Франсиса Дрейка, отважного мореплавателя, пирата и основателя английского флота, одержавшего решающую победу над испанцами, пославшими против Англии свою «Непобедимую Армаду».

Один из двенадцати сыновей безвестного бедняка, родившийся около 1540 года, Дрейк был на четверть века старше Шекспира. Мальчиком Дрейк служил у одного судовладельца, занимавшегося каботажным плаванием. Годы, проведенные на море, закалили его и пробудили в нем замыслы великих путешествий. В двадцать пять лет он совершает первое путешествие через Атлантический океан. Второе плавание, совместно с Джоном Хоукинсом, заканчивается для него неудачно, но он не унывает и отправляется снова и снова по морям, грабя испанские суда, совершая набеги на испанские колонии в Вест-Индии. Сначала он действовал на свой страх и риск, потом стал пользоваться негласной поддержкой правительства. В тридцать семь лет он отправился в кругосветное путешествие и после многих приключений три года спустя пристал к английскому берегу. Вскоре после этого он снова совершает морские набеги на испанские колонии, а затем вынашивает план высадки в самой Испании. Конфликт между Англией и Испанией достиг уже того предела, когда стало ясно, что война неизбежна. Дрейк предложил первыми напасть на испанцев и драться на их земле. Осторожная королева отвергла его план. Тогда приготовились к высадке в Англии испанцы. Дрейк, Хоуард и другие мореплаватели во главе судов ожидали приближения испанского флота. Адмиралы развлекались игрой в шары, когда морская разведка донесла о приближении «Армады». Но Дрейк спокойно заметил: «У нас еще достаточно времени, чтобы успеть закончить игру, а затем ударим по испанцам». Ему было сорок четыре года, когда он во главе флота одержал историческую победу над морскими силами Испании. Но он мечтал разгромить испанцев на их собственной земле и готовил мощный удар. В следующем году вместе с Норрисом он отплыл во главе флота для высадки в Испании, но не смог добиться значительного успеха. Несколько лет он провел в мирном труде на берегах Англии, но море продолжало манить его. И когда ему было пятьдесят пять лет, — а Шекспиру в то время шел тридцать первый год, и он уже писал «Ромео и Джульетту», — Дрейк отправился с Хоукинсом в новый набег на испанскую Вест-Индию. Неудачи преследовали английских адмиралов с самого начала плавания. Когда они достигли Порто-Рико, умер Хоукинс. Вскоре после этого Дрейк заболел и умер 28 января 1596 года, оставив современникам и потомству память о своем великом мужестве.

Другой современник Шекспира, овеянный легендарной славой, — Филипп Сидни, аристократ, придворный, дипломат, полководец, поэт, прозаик, теоретик искусства. Он оставил по себе память в истории страны и в ее искусстве. Его сонеты «Астрофил и Стелла» послужили одним из образцов Шекспиру. Его роман «Аркадия» стал любимейшей книгой нескольких поколений, и здесь Шекспир нашел прототипы для Глостера и его сыновей в «Короле Лире». Трактат Сидни «Защита поэзии» стал теоретическим манифестом английского гуманизма в литературе.

Сидни родился в 1554 году и был на десять лет старше Шекспира. За тридцать два года он пережил, испытал и сделал столько, сколько многим не удавалось и за девяносто лет. Он умер в 1586 году на поле битвы во Фландрии, умер красиво, как последний рыцарь и первый гуманист Англии, отклонив поданную ему кружку воды со словами: «Дайте ее тому солдату, мне она уже не нужна».

Уолтер Рали родился в 1552 году и был на двенадцать лет старше Шекспира. Выходец из мелких дворян, он получил образование в Оксфорде, сражался на стороне гугенотов во Франции, когда ему было семнадцать лет, стал полковником в двадцать восемь, придворным в двадцать девять, наместником Корнуола в тридцать один, начальником королевской гвардии в тридцать пять лет. Трижды совершил он морские плавания в Виргинию, пытаясь колонизовать ее, попал в тюрьму за то, что соблазнил фрейлину королевы Елизаветы, был выпущен и прощен, когда женился на своей жертве; покинул супружеский очаг в поисках сказочной страны золота Эльдорадо, вместо этого исследовал Гвиану, вернулся с тысячами рассказов о морских путешествиях в неизведанных краях Америки, попал в немилость за атеизм, не успел понести наказание от Елизаветы, так как она умерла, но угодил в опалу при Джеймзе I, который заподозрил его в заговоре и посадил в Тауэр. В краткий период после возвращения из Гвианы Рали был главой кружка завсегдатаев таверны «Сирена», где бывал Шекспир. Мужественное поведение на суде оттянуло его казнь. Король не посмел отрубить голову любимцу лондонского народа, несмотря на смертный приговор, подписанный судом. Двенадцать лет просидел Рали в Тауэре, коротая время в литературных трудах и ученых занятиях. Там он начал писать «Всемирную историю». В год смерти Шекспира Джеймз I выпустил Рали из тюрьмы с условием, что тот отправится в экспедицию и привезет золото, в котором казна испытывала недостаток. Ему было приказано не обижать испанцев и не грабить их, так как Джеймз I хотел примириться с Испанией. Рали не нашел золотых копей, которые искал, нарушил приказ о вежливом обхождении с испанцами. Когда он с пустыми руками вернулся в Англию, король приказал привести в исполнение приговор пятнадцатилетней давности, и Рали кончил жизнь на плахе в 1618 году.

Философов обычно считают людьми, отрешенными от повседневных суетных интересов. Такое представление, однако, никак не соответствует биографии величайшего мыслителя Англии в эпоху Возрождения. Франсис Бэкон родился на три года раньше Шекспира. Его отец был вельможей, хранителем королевской печати. Сын начал с изучения юриспруденции, затем был послан с посольством во Францию. Побывав в Италии и Испании, вернувшись на родину, он занялся политической деятельностью. Будучи членом парламента, участвовал в политических интригах, вошел в доверие к фавориту королевы Эссексу. Когда тот попал в немилость, отрекся от него, а после неудачного мятежа Эссекса вызвался быть обвинителем на его процессе. При Джеймзе I занимал последовательно должности делопроизводителя Звездной палаты (верховный суд), генерального прокурора, члена тайного совета короля, лорда — хранителя печати и, наконец, лорда-канцлера (главного министра). В этой должности он пробыл всего три года. Его сместили за непомерное взяточничество, приговорили к уплате в казну сорока тысяч фунтов стерлингов, лишили права быть членом парламента и заточили в Тауэр бессрочно, пока королю не заблагорассудится освободить его. Сумму штрафа, однако, скостили, а самого Бэкона выпустили из тюрьмы, где он просидел всего четыре дня. После этого он мирно прожил еще пять лет в своем поместье.

Законовед, дипломат, государственный деятель, придворный, Бэкон находил еще время для научных и литературных занятий. Он начал с нравоучительных «Опытов», а затем выступил с философскими трактатами «Развитие науки» (1605), «Новый Органон» (1620), написал исторический труд «История Генриха VII» (1622), утопию «Новая Атлантида» (1622—1624), составил книгу юмористических изречений и анекдотов «Апофегмы» (1624), опубликовал несколько трудов по законоведению. Уже будучи опальным и тяжелобольным, продолжал научные занятия и умер от простуды, которую схватил во время опыта по замораживанию кур.

Не только мужчины, но и женщины эпохи дали образцы выдающихся личных качеств.

Королева Елизавета была личностью незаурядной не только по своему положению. Дочь второй жены Генриха VIII, Анны Буллен, она после казни матери осталась сиротой, была объявлена незаконнорожденной и, ведя скромный образ жизни, предавалась изучению наук под руководством одного из лучших ученых того времени, Роджера Эшема. В двадцать три года, после смерти Марии Тюдор, она была возведена на престол и правила страной без малого полвека. Когда родился Шекспир, ей было тридцать один год.

Елизавета знала латынь, древнегреческий и древнееврейский, была начитанна в истории и разбиралась в законоведении, умела лавировать среди политических опасностей эпохи, когда страну раздирали экономические, социальные, политические и религиозные противоречия, ловко вела международные политические интриги, создала блестящий двор, любила пышность и церемонии, хитростью и силой держала в узде фаворитов, которым доверяла управление страной. Можно как угодно оценивать ее моральные качества, но несомненно, что она была незаурядной личностью.

Вообще с моралью в эпоху Возрождения обстояло не очень благополучно. Шекспир это отразил в своих произведениях, где наряду с прекрасными образами людей гуманистического склада показал всякого рода авантюристов и злодеев. Среди его персонажей немало таких, которые отличаются двойственностью: это незаурядные личности, отдающие ум и энергию антиобщественным и бесчеловечным целям2.

Мы бегло познакомились с обликом некоторых выдающихся людей английского Возрождения.

Это лишь несколько наиболее громких имен. Таких людей были десятки. И не только среди политических деятелей, но и в среде, близкой Шекспиру. Мы еще будем иметь возможность познакомиться с его собратьями по драматическому искусству — Марло, Грином, Беном Джонсоном. Все они тоже были охвачены авантюрным духом эпохи.

Может быть, эти несовершенные эскизы помогут читателю увидеть, что реальные люди эпохи, о которых мы говорили, сродни персонажам драм Шекспира. То, что они совершили в жизни, Шекспир был в состоянии понять и пережить в своем воображении как поэт. Если они вкладывали энергию и темперамент в политику, войны, морские походы, научную деятельность, он все силы отдал творчеству. Здесь проявился его темперамент, и едва ли кто-нибудь скажет, что его страсть художника уступала темпераменту Дрейка, Сидни, Рали, Бэкона. В этом отношении он был таким же борным гением английского Возрождения, как и они.

Почти все они оставили не только память о громких делах. Они прославились и как характеры. От их подвигов, исканий, дерзаний менялась жизнь, расширялись горизонты ви́дения человечества. Они оставляли после себя нечто весьма реальное — победы, влиявшие на ход истории, новооткрытые земли, новооткрытые истины, новые, входившие в обиход предметы, знания, необходимые для практики, мысли, обогащавшие умы, творения искусства, приносившие понимание красоты жизни. Главное, чем они обладали, был характер — могучий человеческий характер. Печать его лежит на всех деяниях эпохи, особенно на творчестве Шекспира.

Жизнь — драма

В только что рассказанных нами судьбах нескольких елизаветинцев нельзя не заметить, что жизнь каждого из них полна драматизма. Поразительны их энергия и смелость. Они ставят перед собой грандиозные задачи. Жизнь каждого из них — борьба, требующая огромного напряжения душевных сил. Они знают победы, но им приходится испытывать и поражения. Однако ничто не может ни сломить их, ни остановить.

Даже судьба Елизаветы была в какие-то периоды драматична. Молодость она прожила под постоянной угрозой казни. Потом вдруг неожиданно произошел переворот в ее судьбе, и казнить других стала она. Процарствовав полвека, проведя страну через все опасности, она могла убедиться под конец, что ни она, ни ее советники ничего не могли придумать, чтобы решить самые насущные для народа проблемы. Свое царствование она закончила бесславно в обстановке растущего недовольства народа.

Впрочем, эту королеву мы все же исключим из числа подлинно драматических персонажей эпохи. Другое дело ее соперница — королева Шотландии Мария Стюарт.

Мария Стюарт была католичкой и воспитывалась во Франции, где была выдана за французского короля Франциска II. В восемнадцать лет она осталась вдовой и вернулась в Шотландию, где к тому времени у власти были протестанты. Королева-католичка с самого начала оказалась в конфликте со значительной частью феодалов, горожан и крестьян, стоявших за новую веру. Женщина необыкновенной красоты, Мария Стюарт путала все политические карты своими любовными похождениями, и ее, по-видимому, не без основания считали виновной в смерти ее второго мужа, лорда Дарили. Убит был также ее фаворит итальянец Риццио.

Поведение королевы как в личной жизни, так и в качестве правительницы государства вызывало большое недовольство. В 1568 году восставшие шотландцы заточили ее в замок Лохлевен. Она пыталась вернуть себе власть путем заговоров, в которых ей помогали ее приверженцы, но, не преуспев в этом, вынуждена была бежать из Шотландии.

Мария Стюарт обратилась за покровительством к английской королеве Елизавете. Та обещала предоставить ей убежище, но вместо этого заточила в замок Фотрингей, и здесь шотландская королева провела около десяти лет. Ее приверженцы безуспешно создавали заговоры, чтобы освободить свою королеву. Сторонники католицизма видели в Марии Стюарт фигуру, которую можно было противопоставить Елизавете. Так как у Елизаветы не было детей, то по своим родственным связям шотландская королева была самым законным претендентом на английский престол.

Римский папа, французский и испанский короли организовывали заговоры против Елизаветы. Так как Мария Стюарт была в той или иной степени причастна к этим заговорам, Елизавета предала ее суду. Шотландская королева была приговорена к смертной казни, но исполнение приговора было отложено на неопределенное время. Когда стало известно, что Испания готовится напасть на Англию, Елизавета сочла нужным принять решительные меры и устранить опасную для нее соперницу. В 1587 году Мария Стюарт была казнена.

Шекспиру в это время было двадцать три года. Вероятно, он в это время был уже в Лондоне и вместе со всеми ощущал тот накал политических страстей, который предшествовал вооруженному столкновению между Англией и Испанией. В Англии отлично понимали, что столкновение неизбежно, и к нему готовились. Страна вооружалась, строились корабли, ковалось оружие.

В это критическое время, когда на карте стоял вопрос о судьбах государства, буржуазия и народ встали на поддержку королевы. Для всех было очевидно, что победа Испании вернет страну к старым феодальным порядкам, а буржуазные элементы Англии, конечно, ни в коей мере не желали этого. Лондонское Сити горой стояло за королеву и за новые религиозные порядки. Купцы и банкиры понимали, что одного сочувствия и моральной поддержки недостаточно. Они раскрыли кошели, и в государственную казну посыпались пожертвования на вооружение. День и ночь работали лондонские оружейные мастерские и кораблестроительные верфи. Добровольцы записывались во флот и в сухопутные войска. Англия готовилась к встрече врага, и мыслью о предстоящей войне жили все.

В 1588 году долго ожидаемое столкновение, наконец, произошло. Испанский король Филипп II выслал против Англии огромный, хорошо снаряженный флот, которому было дано гордое название «Непобедимая Армада». Англия противопоставила этому свой флот, состоявший из множества небольших, но очень маневренных судов.

Не успел испанский флот встретиться с английским, как он попал в бурю, сильно потрепавшую корабли. Испанцам пришлось вступить в борьбу сразу после этого, и то, что начато было бурей, довершили английские военные суда: они разгромили могущественный испанский флот. Благодаря своей подвижности и большой маневренности они одолели громоздкие и неповоротливые испанские галеоны.

Едва ли сами англичане рассчитывали на такую полную и блестящую победу. Торжество было всеобщим, страна ликовала. Народ переживал большой подъем патриотических чувств.

Для народа война всегда является драматическим событием в его судьбе. Сейчас помнятся лишь имена Дрейка и Хоуарда, но сколь ни даровиты были морские военачальники, эту войну, как и всякую другую, выиграл народ, отдавший свой труд и кровь для спасения страны.

Драматичны были судьбы отдельных людей, судьба всей страны в целом. Эпоха Шекспира отмечена грандиозными социальными трагедиями: погибали под натиском буржуазного развития целые сословия старого общества: вымирало рыцарство, вытеснялось из деревень патриархальное крестьянство. Драматизмом была проникнута вся жизнь эпохи. Поэтому она и породила великую драму и великого драматурга.

Примечания

1. Цитируется по книге А.К. Дживелегова «Возрождение», стр. 33. М.—Л., 1925.

2. См. А Луначарский, «Бэкон в окружении героев Шекспира» в кн. А. Луначарский, Статьи о литературе. М., 1957.